Подари мне надежду (СИ) - Солманская Элина - Страница 3

– Почему же другие ваши соседи согласились на эти квартиры, если там всё так плохо? Почему вы не выступили с коллективной жалобой? Эффект от такого возмущения был бы гораздо более эффективным.

Урбенин усмехнулся.

– Кто соберётся выступить против власти и денег?

– А как же вы?

– А я не могу смотреть спокойно на всё, что происходит вокруг меня, и никогда не смирюсь с этим бардаком, сложившимся в стране.

– Вы тратите своё здоровье и заставляете нервничать свою жену и дочь.

– Смотрите-ка на него, пожалел он мою жену и дочь. Уже был один такой пожалевший, как ты. Сначала искалечил мою дочь на дороге, потом разбил ей ещё и сердце. Тоже был такой, как ты деловой и хваткий.

– Мне очень жаль, что с вашей дочерью случилось подобное несчастье. Поэтому я думаю вам нужно в первую очередь подумать о ней. Как она будет жить одна, если с вами что-нибудь случится? Ведь вы совсем не думаете о себе и своём здоровье.

– Ничего, моего здоровья хватит на сотню, таких как ты, слизняков в деловых костюмах. Говоришь, я не думаю о своей дочери, связываясь с вами и отказываясь покидать свой дом. У тебя есть дети?

– Нет.

– Вот поэтому ты меня никогда и не поймёшь. Ты надеюсь, заметил, что у неё травма ноги?

Полонский молча кивнул.

– Так вот, представь, как она будет спускаться и подниматься каждый день утром и вечером, когда будет идти и возвращаться с работы. Знаешь, сколько ей на это понадобится времени и сил. Этот дом, который вы собрались, сносить вылечил её, когда после аварии врачи буквально собрали её по частям. Дом и сад вылечили её, а ты говоришь переезд на другое место.

– Я всё это понимаю. Хотите, я съезжу в мэрию области и поговорю, возможно, учитывая вашу ситуацию, вам предоставят другое жилье. Более комфортное и на первом этаже.

Урбенин резко повернулся.

– Слушай, я что-то понять не могу… Что тебе нужно? Что, больше всех надо? Или хочешь прослыть добрым самаритянином, а потом раструбить об этом во всех газетах?

– Мне не всё равно, лишь по одной причине. Моя фирма будет строить коттеджный посёлок, поэтому я должен быть в курсе всего, что происходит на строительной площадке. И раз уж я стал свидетелем вашего возмущения, то мне хочется помочь вам.

– Как тебя зовут?

– Ростислав.

– Доброе имя. Так вот, Ростислав, мой тебе совет, уходи отсюда и занимайся своими делами. А я рассчитываю в этой жизни только на себя и поверь, обойдусь без твоей помощи. Уходи!

– Но, Владимир Егорович, подумайте над моим предложением.

– Я сказал, уходи. Убирайся! – закричал Урбенин.

Полонский поднялся на ноги.

– Вас отпустят домой через два часа. И я вас очень прошу, поезжайте домой, и собирайте вещи. Не усугубляйте своё положение. До свидания.

Урбенин отвернулся и не произнёс больше ни слова.

Полонский распахнул дверь комнаты и столкнулся с дочерью Урбенина на пороге.

Она слегка растерялась, но уже через минуту удостоила его взгляда полного презрения и, отвернувшись, прихрамывая, медленно прошла в комнату и присела возле отца, надевая на него пиджак и обнимая его руками за плечи.

Полонский молча смотрел на них и через минуту тяжело вздохнув, вышел из комнаты, плотно закрывая за собой дверь.

Он присел в машину и, взяв телефон в руку, обзвонил своих знакомых, пытаясь найти концы этой истории с переселением жителей посёлка. Но каждый из его собеседников перекладывал ответственность с одного на другого.

В попытках разобраться с вопросом квартиры для Урбениных, Полонский окончательно зашёл в тупик. Жильё было выделено из резервного фонда города. И несмотря ни на какие причины, сложившиеся в этой семье, отменять данное решение никто не собирался.

Глава 2

Ростислав приехал в офис только спустя три часа. Поздоровавшись с секретарём, медленно прошёл в свой кабинет и остановился у окна.

Июль вступал в свои права, и окончательное тепло наступило неожиданно. Вишни в саду его офиса источали в приоткрытое окно дурманящий аромат поспевающих ягод. Нежный, кисло-сладкий и такой знакомый, и любимый с детства вкус. Всегда любил сидеть с книгой по архитектуре в руках, у родителей в саду, именно в этот период. Гул насекомых, нежный аромат цветов, тёплый ветер ласкающий лицо и мечты о том, как станет взрослым и станет успешным и преуспевающим. Он и стал таким, как мечтал, вот только спокойствия и счастья в его жизнь это не принесло.

Протянув руку, сорвал две вишни и надкусил ароматную кожицу. Сочная с лёгкой кислинкой сладкая ягода заставила зажмурить глаза от удовольствия.

Он подошёл к столу, и присев в кресло, с грустью во взгляде посмотрел на фотографию Лизы. До сих пор не знал, почему хранил на столе фотографию бывшей жены. Прошёл месяц, как она вышла замуж за другого, а он всё ещё продолжал думать о ней. Несмотря на то, что когда покидал её свадьбу, точно знал, что прощается с ней навсегда. И медленно направляясь к своей машине от её дома в день свадьбы, хотел похоронить это своё безответное чувство именно там в Отрадном.

Поэтому в тот же день, вернувшись в Санкт-Петербург, не задумываясь согласился на знакомство и свидание с бывшей сокурсницей своей сестры. Его неуёмная Олюшка, как он её нежно называл, никак не хотела смириться с его одиночеством после развода с Морозовой, и непременно хотела устроить его личное счастье с хорошей женщиной. Поэтому, когда он согласился на это сомнительное свидание, она вздохнула, наконец, с облегчением.

Камилла Полторацкая оказалась очень красивой и самодостаточной молодой женщиной. Вернувшись после развода с мужем из-за границы, поселилась у своей матери и подыскивала себе работу переводчика.

Ростислав взял её в штат своей фирмы и назначил на должность своего помощника. Устроенное сестрой их знакомство, первоначально переросло в рабочий тандем, и спустя всего неделю после многочисленных задержек на работе над совместными делами, они стали жить вместе в его доме.

Между ними не было особых пылких чувств и бешеных страстей. Они оба пришли к этим отношениям осознанно, потому что каждый искал чего-то своего, какую-то личную отдушину, необременительную и понятную им обоим. Совместная работа, общий быт и постель, где оба получали всё, что им было необходимо.

Но Ростислав ловил себя на мысли, что домой после работы частенько возвращаться не хотелось, как это было, когда он жил с Лизой. И постоянно под предлогом оставался на работе допоздна, объясняя своё отсутствие вечной занятостью и массой дел.

Камилла безоговорочно принимала все его отговорки, веские причины и ужинала одна, а после убегала на тренировку по фитнесу вместе с его сестрой. Они выбирались периодически на совместные вылазки на природу с семьёй Ольги. Но Камилла там быстро уставала и просилась домой. А когда Ростислав привозил в свой дом на выходные единственного племянника пятилетнего Максимку, закрывалась в своей комнате и не примыкала к их мужской компании.

Они не страдали от её отсутствия рядом. Им и двоим, всегда было весело, когда оказывались в доме Полонского вместе. Ростислав обожал мальчишку, потому что давно мечтал о своих детях и только с Максимом рядом, мог реализовывать все свои нерастраченные отцовские чувства. И всё чаще стал задумываться о том, что они с Камиллой абсолютно разные люди. И чего-то общего, что могло бы их связать в дальнейшей жизни, между ними не было.

Телефон вибрировал на столе. Полонский повернул голову и, взяв аппарат в руку, вгляделся в экран. Высветившийся образ любимой сестры, заставил его улыбнуться.

– Привет, Олюшка!

– Привет, братик. Как дела?

– Всё в порядке. А у тебя?

– У меня проблема.

– Какая?

– Дима уезжает в командировку сегодня после обеда, а у меня завтра важный бракоразводный процесс. На кону большие деньги клиентки и влиятельный муж с цепким адвокатом. И если я проиграю это слушание, то не получу своего обещанного гонорара.

– Тебе нужна моя помощь?