Подари мне надежду (СИ) - Солманская Элина - Страница 9

– Нет, напротив, всё складывается очень хорошо. И я зашёл, чтобы решить, что будем делать дальше и когда начинать основной этап работы.

– Заходи в кабинет, – Полонский кивнул на дверь.

Куликов ослепительно улыбнувшись Снежане, медленно направился вслед за Полонским.

– Что снова без настроения? – с улыбкой спросил он у него, опустившись в кресло.

– Почему не в настроении? С чего ты взял?

– Значит, показалось.

– Ты хотел мне рассказать что-то.

– Да, извини. Мы вчера вечером снесли дом Урбениных.

– Так быстро?

– Да, парни работали до темноты.

– А Урбенин?

– Был спокоен. Видно посидев в изоляторе, хорошо подумал и принял решение, которое является правильным для всех. И для него, и для нас. Я, конечно, не особо верю в его показное спокойствие. Наверняка, он просто так всё это не оставит.

– Думаю, ты бы тоже не оставил, если бы речь шла о твоём доме. Особенно если бы ты прожил в нём почти всю жизнь, как Урбенин.

– Слава, да брось ты. Какая привязанность к дому? Мы с женой уже третий дом меняем, и я как-то не особо страдаю от этого. Выбираем там, где лучше и не жалеем ни о чём.

– Люди все разные. У каждого своё отношение к одним и тем же вещам и иногда то, что для тебя ничего не значит для другого равносильно нестерпимой боли в душе.

– Душа! О какой душе ты говоришь? Сейчас люди её напрочь лишены, а о ней пишут лишь поэты и писатели, да те, у кого нет ничего в кармане, кроме захудалой медной монеты. Ты мне лучше другое скажи, что у вас с Камиллой случилось? С утра рвёт и мечет, срывается на всех. Поругались что ли?

– Я бы сказал, не поругались, а разошлись во мнениях и взглядах на одни и те же вещи по жизненным вопросам, как примерно с тобой сейчас.

– Странно это слышать. Что вам двоим выяснять? Ни детей, ни забот, ни хлопот. Живите и наслаждайтесь друг другом. То ли дело у меня оболтус шестнадцать лет. Давай, и давай деньги на тряпки, электронику. Учиться не хочет, одни девочки на уме. Скандалы постоянно то с женой, то со мной. Надоело всё.

– Найди занятие, которое будет отвлекать тебя от этих забот.

– Какое, например, лазить по горам или прыгать с парашютом, как ты? Это всё не для меня.

– Ну, тогда мне больше нечего тебе предложить и посоветовать. Ладно, давай вернёмся к работе. Мне звонил Алеуцкий с утра. Просил показать последний вариант проекта коттеджного посёлка. Займись этим.

– А ты сам?

– Хочу съездить в Луговое и посмотреть, как расчистили площадку под застройку. Скажи Камилле, пусть созвонится с Санчесом и уточнит время делового ужина в ресторане вечером.

– А почему сам ей не скажешь? Она была в приёмной, когда я в первый раз заходил к тебе. Вы что не разговариваете?

– Послушай, Дан. Если я прошу, то значит, это нужно сделать и не задавать мне ненужных вопросов. Потому что наша вчерашняя размолвка с Камиллой, это только наше личное дело, и она остаётся за закрытой дверью моего особняка, и тебя не касается.

– Извини за то, что вмешиваюсь, но я думал, что мы друзья.

– Мы друзья, только я не привык плакать в жилетку никому, если у меня проблемы в личной жизни.

– Я тебя понял, – Куликов поднялся на ноги. – Ладно, я уехал к Алеуцкому.

– Хорошо. Архитектора проекта возьми с собой.

– Хорошо, – Даниил открыл дверь и вышел в приёмную.

Взглянув на секретаря, он перевёл взгляд на Камиллу, которая сидела за своим столом и неспешно подпиливала пилочкой свои острые ноготки.

– Камилла Владиславовна, вы могли бы мне уделить минуту вашего драгоценного рабочего времени?

Полторацкая подняла на него глаза, полные удивления.

– Прямо сейчас?

– Немедленно, – Даниил пронзал её яростным взглядом.

Камилла отложила пилочку в сторону. Не спеша поднялась на ноги и направилась вслед за ним на выход из приёмной.

Как только они оказались в коридоре, Куликов схватил её под локоть и с силой втолкнул в свой кабинет.

– В чём дело? – возмутилась Полторацкая, резко отдёргивая его руку.

– Я тебе сейчас скажу в чем дело, – Куликов толкнул её в сторону кресла и она, потеряв равновесие, тяжело опустилась на сидение.

– Что с тобой, Даня?

– Это ты у меня спрашиваешь, в чём дело? Я тебя, зачем отправил к Полонскому месяц назад? Усыпить его бдительность на работе, окружив его заботой и вниманием дома, а что делаешь ты? Будишь в нём зверя?

– Я тебя не понимаю.

– Не надо смотреть на меня невинными глазами и делать из меня дурака. Что произошло между тобой и Полонским вчера, что сегодня он взвинчен до предела?

– Вот у него и спроси, что он бесится. У меня всё в порядке.

– Я вижу, какой у тебя порядок. С утра бросаешься на всех и вся в офисе. Говори! – он схватил её за руку, крепко сжав пальцы своей ладонью.

Камилла сморщилась от боли.

– Отпусти, мне больно. Подумаешь, трепетный какой Полонский. Я ему сказала лишь правду, что он вечно перед всеми готов прогибаться, а о себе подумать некогда.

– Ты это о чём?

– Вчера сам заикнулся о детях, что хочет их завести в ближайшее время. Вот я и решила воплотить его план в жизнь.

– Родить ему ребёнка? Ты чокнулась?

– Какого ещё ребёнка? Ты же сам сказал быть с ним поласковее и в постели проявить разнообразие. Вот я и решила надавить на его главное желание, проявив искусность в момент близости.

– А вот ты о чём. Умница, правильное решение.

– Толку от этого решения, если он не спит со мной уже неделю.

– То есть, как не спит?

– Вот так. То у него усталость, то дела, то вчера притащил в дом этого несносного мальчишку, своего племянника и я вынуждена была весь вечер вести себя как полная дура, расшаркиваясь перед этим сопляком.

– Ты и так дура! Если до сих пор не поняла, что тебе облизывать нужно этого пацана при встрече с ног до головы, глядишь, и господин Полонский оттает и изменит к тебе своё отношение.

– Он не любит меня. Я вчера поняла это окончательно.

– А ты сделай так, чтобы полюбил. Милая, мы делаем одно общее дело и строим наше совместное будущее. Ты должна стать для Полонского такой, как моя жена. Нежной, внимательной, заботливой и преданно заглядывающей в его глаза. Интересуясь его самочувствием и делами, и тогда уверяю, его отношение к тебе сразу изменится.

– Если твоя жена такая чудесная, почему же ты спишь со мной уже два года?

– Потому что тебе нет равных в постели, – Куликов погладил её по щеке. – Представь, если к твоим этим бесценным качествам страстной женщины добавить немного нежности, любви и заботы. То получится прекрасный образчик идеальной женщины для жизни.

– Ты что шутишь?

– Нет, дорогая, я не шучу! Ты должна полностью измениться и стать совсем другой, и я это уже говорю серьёзно. И начать меняться нужно уже прямо сейчас.

– Я не смогу. У меня не получиться.

– Отлично. Тогда нас с тобой больше ничего не связывает.

– То есть как? – Камилла смотрела на него, затаив дыхание.

– Понимаешь, я настойчиво и целенаправленно иду к достижению своей цели. И пытаюсь увеличить своё благосостояние, развестись с женой, оставить сына и всё это я делаю ради тебя. А ты не хочешь мне помочь в такой малости. Что ж, тогда я лучше останусь в своей семье и в Барселону поеду вместе с женой.

– Даниил, ты шутишь?

– Нет, я не шучу. Ты что не поняла до сих пор? Своими капризами ты срываешь все мои планы. Мне нужно, чтобы Полонский погряз в личной жизни и как можно меньше интересовался вопросами работы. Я прекрасно справлялся без него все два месяца, пока он решал в Швейцарии проблемы своей бывшей жены. За это время я подстроил работу полностью под себя, наладил нужные мне контакты, выписку фиктивных документов и сейчас грядут большие поставки материалов для нового коттеджного посёлка, огромные партии и баснословные суммы. А я буду связан по рукам и ногам, потому что Полонский будет курировать всё сам. И я не смогу урвать ничего от этого лакомого куска большого пирога, ни единого рубля, понимаешь? Так что подумай ещё раз хорошенько. Прежде чем мне говорить о том, что у тебя ничего не получится. И не заставляй меня больше выяснять с тобой отношения на рабочем месте. То, что мы делаем с тобой в постели, мне нравится гораздо больше, надеюсь и тебе тоже.