Ночь на троих - Кьярри Стелла - Страница 6

– Посмотри на себя! Ты же пьяный.

Чешу затылок, а время тает. Вижу, как Лекс разворачивается и не прощаясь уходит к себе. Узнаю старину Александра. Все как всегда.

– Ладно, прости, что разбудила. Не думала, что ты так… напьешься. Я бы вообще не пришла, – мило оправдывается. Краснеет. Смотрит на мое тело и краснеет еще сильнее. Черт, я в одних трусах и уже снова готов. Хочу убедить ее остаться. Куплю ей билет на другой рейс… – Пожалуй, попробую еще раз, позвоню в турфирму…

Ее поток слов прерывает голос друга:

– Во сколько самолет? – отмечаю, что для 6 утра Александр собрался очень быстро.

– в 7.50.

– Успеем.

Дина смотрит на него с благодарностью, и меня прошибает дикая ревность. На этот раз девушка пришла целенаправленно ко мне, но снова приходится отдавать ее другу.

– Я тоже еду, – безапелляционно заявляю, на бегу натягивая майку и выскакиваю в коридор, чтобы первым взять ее чемодан.

– Штаны? – смотрит удивленно.

– Оставайся в номере, – шипит Лекс. – от тебя несет спиртом. Проспись.

И захлопывает перед моим носом дверь. Ну, знаешь ли… теперь-то я точно поеду!

Диана

– Спасибо, я правда не знаю, как благодарить… – говорю и чувствую, как щеки краснеют.

– Да брось.

Алекс сидит за рулем, расслаблен. Всю дорогу ни слова. Да и Михаэль немногословен. В салоне витает напряжение. Но ехать так лучше, чем сидеть в отеле с комфортом, пока твой самолет улетает.

– Ладно, еще раз спасибо. Чемодан?

– Я помогу, – срывается за мной Михаэль.

– Приятного полета. – Александр так и остается в авто, а Михаэль с энтузиазмом вытаскивает мой чемодан из багажника.

– Спасибо. – сколько раз уже повторила это слово. Чувствую себя неуклюжей, тороплюсь. Он идет рядом, катит чемодан. Каблук подворачивается, застревая в щебенке и я едва не падаю. Михаэль успевает подхватить.

Снова в его объятьях. Запах хвои смешался с алкоголем. Но меня не отталкивает даже это. Я чувствую горячие руки на своей талии. Михаэль прижимает меня к себе и внезапно целует. Наверное, со стороны мы похожи на влюбленную пару, которая не может расстаться, потому что начинаю ему отвечать. Сейчас я улечу, и все кончится. Но пока готова отдаться в его власть. Жадно хватаю его губы, чувствую, как проталкивает язык мне в рот. Голова кружится. Колени дрожат, едва не падаю. Но Михаэль сильный, он удержит.

– Самолет… – сквозь поцелуй выдыхаю.

– Да… – не хочет отрываться от моих губ. Но все же отпускает. – Что с каблуком? Сможешь идти?

– Все в порядке. – Улыбаюсь, но все же опираюсь на его руку. Так надежнее.

Стою у стойки. Михаэль смотрит через стекло. Хмурый. Я так и не дала ему свои контакты. Ни к чему усложнять.

– Приятного полета, – протягивают мне паспорт.

Оборачиваюсь, машу рукой. Вдыхаю полной грудью, улыбаюсь и поспешно ухожу. Пусть запомнит меня такой.

3

Диана. Перед отпуском

– Дин, забеги ко мне в кабинет, – слышу в трубке.

– Хорошо. Буду сейчас. Как раз хотела к вам зайти.

Захлопываю компьютер и хватаю сумку. На часах 21.00. Это мой нормальный рабочий график. В 18 у нас уходит… да никто! В фирме нормированный день только у уборщиц. Но я настроена решительно. В сумке заключение врача и нужно действовать, пока достижения в карьере не стали единственным, что ждет меня в старости.

Савелий Петрович заседает за огромным столом. Глаза уставшие, под ними серые «мешки».

– Вы бы ехали домой…

– Да, да. Сейчас, уже почти.

«Уже почти» изо дня в день. Наша фирма вертится как может. Но последние месяцы стало особенно тяжко. Производство терпит убытки, станки требуют ремонта… да и конкуренты, предлагающие более дешевые аналоги снизили наши продажи на уровень кризиса.

– Денег нет. Огромный штат под сокращение. Станки на аукцион, – то, что все чаще слышится в «кулуарах» нашего предприятия. Но я знаю, что дядя ни за что не продаст фирму. Он будет до последнего цепляться, набирать кредиты и верить в то, что нам повезет. Работа съела его, развела с женой, поссорила с детьми. Только я осталась рядом. В благодарность за то, что он помог в тяжелые времена. Тогда, когда не стало моих родителей, десять лет назад. Но сегодня у меня есть новости, которые не терпят отлагательства. Видит Бог, подводить дядю не хочется, но тянуть дальше, значит подписать себе приговор.

– Садись. Есть дело, – указывает на кресло.

– Да. Я тоже с новостями… – нервничаю. Смотрит на меня задумчиво, вертит  в руках ручку.

– Тогда сначала говори ты.

– Савелий Петрович, – начинаю, он обрывает.

– Не надо так официально. Мы вдвоем в кабинете, ты моя племянница.

– Хорошо, дядя. – делаю паузу. – Сегодня я была у врача. В общем, долгий разговор, много анализов. Если кратко, то у меня генетическая предрасположенность к ранней менопаузе.

– Милая, я не силен в женском здоровье… объясни.

– Как у бабушки, раннее старение.

Он с удивлением смотрит на меня.

– Ты выглядишь как студентка. Что за глупости? Да и мама до последнего была красавицей, – вздохнул.

– Речь не о красоте, а… о возможности родить.

– О… – причмокнул. – Ты беременна?

– Пока нет.

– Прекрасно.

– Не совсем.

– Ребенок требует много времени, а ты постоянно работаешь.

– Да, я как раз хотела об этом поговорить! – перехожу на более высокий тон. Наивность дяди немного раздражает. – Мне скоро тридцать. Я не замужем. Отношений у меня нет, потому что мужчины не выдерживают мой график и заводят любовниц на стороне. Всем нужна забота и внимание.

– Многие женщины выбирают карьеру, вместо семьи…

– Но я не из тех.

– Ты хочешь замуж?

Размышляю. Мои отношения, кончившиеся не так давно, не принесли ничего кроме депрессии. Как магнит я притягивала слабых мужчин неспособных бороться. Они, как клещи, впивались в меня, сидели на шее, а потом еще и выдвигали условия, что им недостает внимания. Словно в оправдание, находили любовниц и когда мне надоедало содержать мужчину с «приданым», мы расставались. Поэтому я твердо говорю:

– Нет. Жена из меня никудышная.

– Так в чем же дело? Не везет в любви, повезет в карьере. Знаешь такую присказку?

– Проблема в том, что я хочу ребенка.

Он бросает ручку на стол, и та с глухим стуком ложится на глянцевое дерево.

– Ребенка…

– Да.

– Зачем тебе эти неприятности? Особенно если ты не собираешься замуж.

– Ребенок, это не неприятность. И у меня остался совсем немного времени, чтобы забеременеть. Следующий месяц может стать решающим. Если я действительно пошла в бабушку, то это мой последний шанс…

– Хочешь сказать, что тебе срочно нужен донор?

– Мне нужен отпуск, чтобы вплотную заняться этим вопросом. А после, возьму паузу в карьере. Я все просчитала: сбережений хватит на первое время. А капитал, оставшийся от родителей, поможет, пока малыш растет. После я устрою его в детский сад или найму няню, а сама вернусь к работе.

Савелий Петрович поднимает глаза, полные печали. Кажется, он не разделяет мой энтузиазм.

– А как же я? Как же наша фирма?

– Все будет хорошо. Уверена, моя замена отлично справится.

– Замена?! Эти тупоголовые придурки и дуры?!

– Савелий Петрович…

– Цыц!

Я опускаю глаза.

– Прости. Не планировал повышать голос… Но в такое сложное время ты говоришь, что бросаешь все.

– Не бросаю. Просто беру паузу. Не хочу в старости жить в окружении кошек и благодарственных писем «работник года». Я, итак, растеряла всех друзей, у меня ничего нет кроме долбанной работы! Все эти годы вкалываю день и ночь, без отпусков и выходных.

– Диана… успокойся. Давай просто посмотрим на это с другой стороны.

– Здесь не на что смотреть! Я все решила. Это для вас семья не играет роли, я далеко не такая. Если потребуется, напишу заявление об уходе прямо сейчас. Простите.