Университет языков (СИ) - Андреева Александра Сергеевна - Страница 122

***

На следующий день за обедом Ниа попросила Рейчел отвезти её на станцию. Подруга испугалась и начала изо всех сил отговаривать. Она подумала, что Ниа, не выдержав, решила вернуться в Лабрию. Кое-как убедив Рейчел, что хочет просто немного отдохнуть, девушка отправилась к Рои.

Её убедить было труднее. Но Ниа смогла. Во всяком случае, Рои сделала вид, что поверила. Извинившись за то, что не сможет провести занятие в пятницу, Ниа попрощалась с девочкой и побежала к себе.

Выбросив из сумки учебники, она положила приготовленные вещи и спустилась вниз. Там её уже ждала Рейчел.

Девушка выглядела хмурой. Ниа понимала, что очень удивила и, наверное, даже обидела подругу своим внезапным отъездом, но сейчас у неё не было ни сил, ни желания что-либо объяснять или извиняться. Сейчас важным было одно — сесть на тот поезд, и чтобы в нём оказался доктор, который нашёл лекарство.

Рейчел довезла подругу до платформы и внимательно посмотрела на неё. Ниа открыла дверцу машины, спрыгнула на ледяную дорожку и побежала покупать билет. Она не помнила, куда ехал доктор, поэтому взяла билет до последней станции.

— «Пор-ри-ма», — прочитала по слогам Рейчел. — Где это?

— Не знаю, — ответила Ниа, глядя в сторону, из которой должен был появиться поезд.

— Куда ты едешь? — спросила Рейчел, резко поворачивая её к себе.

— Не знаю…

— Ниа!

— Помнишь, — прошептала она, и огонь в глазах на мгновение потух, — ты сказала, если мне будет что-то нужно, я могу попросить тебя, и ты сделаешь это, помнишь?

— Помню…

— Сегодня я прошу: не спрашивай меня ни о чём. Я сяду в поезд и поеду в Порриму, а потом вернусь в университет. И ты ни о чём, ни о чём меня не спрашивай!

— Хорошо, — тихо произнесла Рейчел. — Мне не нравится то, что ты говоришь, то, какая ты сейчас, но я сделаю, как обещала.

— Спасибо…

Послышался шум приближающегося поезда, резкий гудок, и платформу залило ярким электрическим светом. Ниа быстро поцеловала подругу, показала проводнице билет и забралась в вагон. Состав задрожал и покатился дальше.

Ниа шла по узкому коридору, заглядывая в каждое купе. Некоторые были закрыты, из некоторых к ней обращались на незнакомых языках, в некоторых было пусто.

Она дёрнула очередную дверь и замерла. Около окна с газетой в руках сидел пожилой мужчина, похожий на продавца шариков.

— Здравствуйте, доктор Залюбер! — сказала она, садясь напротив него. — Меня зовут Ниа Вирго. Мы с вами встречались в поезде полтора года назад.

— Да-да, помню. Девушка из Лабрии с серыми глазами и волосами… Слышал, у вас на родине это встречается нечасто.

— Наверное, — рассеянно произнесла Ниа, а потом проговорила, сжав ручки сумки. — Вы рассказывали, что ищете лекарство от болезни, которая появилась после Четвёртой войны… Вы… нашли его?

— У вас эта болезнь? — спросил Отто.

— Нет. У моего… знакомого.

— Понятно, — вздохнул доктор. — К сожалению, я не нашёл лекарство.

Ниа медленно закрыла и открыла глаза.

— Должен быть какой-то способ, пусть самый невозможный… — глухо прошептала она.

— Ниа…

— Что-то всегда можно придумать!

— Увы, не всегда, — ответил Отто, вспоминая всех тех, кого не смог спасти.

— Что же мне делать… — она в отчаянии посмотрела на свои руки.

— Одну вещь, вы, пожалуй, сделать можете, — сказал вдруг доктор Залюбер. — Только я прошу вас отнестись к этой идеи разумно… Недавно мой… знакомый, — он тоже долго подбирал подходящее слово, — отдал мне книгу. Ему эту книгу, в свою очередь, передал другой врач и так далее. По его словам, в ней записан рецепт лекарства.

— Лекарство? Есть лекарство? — вскричала Ниа.

— Ну, есть оно или нет, пока не известно. Дело в том, что книга написана на языке, который не знает ни мой знакомый, ни его предшественники. Они даже не смогли определить, какой это язык.

— Ваш знакомый обращался в Университет языков? — в голосе снова послышалась обречённость. Если там никто не знает, что это за язык, то искать почти бесполезно.

— В этом и заключается причина того, что я называю теперь своего друга «мой знакомый», — медленно произнёс Отто. — Нет, он не обратился ни в Университет языков, ни в какой-либо другой. Он пытался сам определить, что это за язык. Как и доктор, передавший ему книгу, как все доктора до него. Каждый из них хотел в одиночку перевести книгу. Лекарство, способное спасать жизни, должно было стать лекарством, приносящим славу и деньги.

— Почему тогда он отдал вам книгу?

— Потому что умирает, — спокойно ответил Отто. — Возможно, этот его поступок несколько нас примирит, — задумчиво добавил он. — Во всяком случае, я собираюсь разорвать этот порочный круг. Уже несколько недель хочу заехать к вам, но слишком много дел в больнице. Хорошо, что вы сами пришли.

— Вы отдадите мне книгу? — Ниа подалась вперёд.

— Отдам, — медленно произнёс Отто. — Я доктор, а не лингвист. Я могу готовить лекарства, а не переводить тексты. Книга осталась в больнице, поэтому вам придётся поехать со мной.

— Конечно! — мгновенно согласилась девушка. — А эта книга, она большая?

— Страниц сто, — ответил доктор.

— Сто? Я думала, рецепт должен быть короче. Две-три страницы.

— Скажу вам честно, я не очень верю в чудесные книжки с ответами, — пожал плечами Отто. — Однако то, как упорно предыдущие владельцы прятали её ото всех, позволяет надеяться, что там может содержаться полезная информация.

— Главное, чтобы там был рецепт лекарства, — Ниа нервно теребила снятые рукавички. — Уверена, профессор Сатабиша сможет перевести даже тысячу страниц.

— Это ваш коллега?

— И преподаватель. Он знает очень много языков. Среди них должен быть тот, на котором написана эта книга.

— Надеюсь.

Некоторое время они ехали молча.

— Когда он заболел? — тихо спросил доктор Залюбер.

— В конце января. Почувствовал себя плохо и обратился к врачу. Не знаю, связано ли это… Когда ему было семнадцать, он несколько часов провёл в заражённом месте.

— Сколько ему сейчас?

— Тридцать пять.

— Восемнадцать лет назад… Взрыв в Алголии?

— Да… Он кашляет, и у него кровь. Он сказал, ему остался год… — пробормотала Ниа и быстро посмотрела на доктора.

— Около года, — подтвердил Отто.

Ниа отвернулась к окну. Там было темно. Ровная чёрная ночь, и снег блестит в свете фонарей. Странная весна…

— Поррима — где это? — безразлично спросила она.

— Небольшой город в Ситулии.

— А где Ситулия?

— Увидите послезавтра утром.

— Послезавтра? Так долго ехать!

— Да, далековато, — улыбнулся Отто.

Ниа знала, что этот человек — её последняя надежда, и всё же почувствовала странное отчуждение, глядя в его круглое улыбающееся лицо. Она не могла понять, как он может улыбаться.

— Уже поздно. Я, наверное, лягу, — сказала она вслух. — Пожалуйста, разбудите меня перед паспортным контролем, если засну.

— Конечно, — кивнул доктор Залюбер. — Вы больше не боитесь?

— Чего?

— Паспортного контроля. Помню, в прошлый раз вы очень волновались.

— Нет, — тихо ответила Ниа, — больше не боюсь.

Она забралась на верхнюю полку и повернулась к стене. Вопрос доктора заставил её вспомнить первую поездку. Она ужасно волновалась, что её высадят на ближайшей станции и придётся со стыдом возвращаться к профессору Весперу. Сейчас Ватэ Вэспер сидит в тюрьме (если ещё не расстрелян!), Лени каждый день рискует попасть туда же. Где-то в Лабрии находятся Элафос и Тэрос. Если их найдут, то, наверное, даже не будут сажать в тюрьму. Особенно если они назовут её имя. Бэно тоже скрывается. Тихэ, рискуя жизнью, пытается выяснить, что хочет сделать с Лабрией президент Сепер. А она за эти полтора года успела потерять друга, любовь, а теперь может потерять и жизнь любимого человека… Нет, она больше не боится паспортного контроля…

Шум колёс убаюкивал, но заснуть не получалось. Пришли двое мужчин в форме, проверили документы. А она всё лежала, уставившись в стену.