Вальс в полосе прибоя (СИ) - Аникина Анна - Страница 3

— Закажи мне сам, пожалуйста, Артём.

Демичев вчитывался в её лицо, ловил каждое изменение в выражении глаз. Видел, как она внутренне боролась с собой, как принимала какие-то решения. Корил себя за импульсивность.

— Нам, пожалуйста, хинкали с бараниной. Хачапури по-аджарски. Вино домашнее в графине. И соус. Аджику. — быстро заказал Артём. — Потом чай с мятой, пахлаву и черешневое варенье.

— Мы же лопнем! — вдруг рассмеялась Катя, — Если честно, то я сегодня совсем не собиралась есть.

— Ты следишь за весом? По-моему у тебя никаких проблем с фигурой.

От его прямолинейности Катя снова покраснела, как школьница.

Глава 3

— Я не всегда так выглядела. Это результат некоторых усилий с моей стороны, — тихо сказала Катя, глядя в стол. И почувствовала, как ладонь Артёма накрыла её руку. Подняла глаза.

Он снова внимательно её разглядывал. И будто всё — всё про неё знал и чувствовал. Не прятать эмоции, говорить то, что думаешь и чувствуешь, вот что было в этом моменте самым важным. Позволить себе быть собой, как бы банально это не звучало.

— Ты очень красивая. Всегда.

Слёзы закапали сразу. В носу защипало. Вот только слез сейчас и не хватало. Катя полезла в сумочку за платками. Артём поймал её лицо в свои ладони.

— Не плачь. Прости меня. Я сегодня весь вечер тебя расстраиваю.

Что ему ответить? "Это от счастья?" Катя не могла точно идентифицировать свои чувства. И поверить себе не могла. Всё это смахивало на сериал украинского производства, которые без устали крутят на канале "Домашний". Да, у Агаповой был период, когда она смотрела такие фильмы и читала такие книги.

Им принесли вино и бокалы. Артём сам налил красное вино. Катя поднесла бокал к носу, пахло виноградом, летом и солнцем. Она закрыла глаза. Картинка зелёных склонов с виноградниками мгновенно возникла перед глазами.

— Вкусно пахнет, да? Солнцем, горами и немного морем. — Артём смотрел на неё сквозь бокал. — Я счастлив сегодня, Катя. Мне казалось нереальным, что я вижу тебя снова. Нет, я надеялся, конечно. Но когда ты рядом села, сам себя хотел ущипнуть.

— Ты обещал мне рассказ, — напомнила Катерина.

— Я помню, — рассмеялся Артём. — За встречу!

Они выпили по глотку.

— На самом деле всё просто. Я пришёл в эту школу в девятый класс. Ты как раз выпустилась. Но вся школа была в твоих фотографиях. И я залип. Во-первых девушка красивая, во-вторых, бальница.

— Ты же тоже бальник? Так? — не выдержала Катя.

— Не сложно догадаться? Да? — Артём снова улыбался. — На конкурсах мы с тобой не могли пересекаться, возраст то разный. Но я тебя видел однажды в ЦСКА. В девятом классе я танцевал по B-классу.

— Ого! — восхитилась Катя.

— Ну, да… До конца школы почти дотанцевал. А-класс заработал. Потом под машину попал.

Катя ахнула.

— Ты чего? Давно ж было. Я живой. — Артём удивился её реакции, — Потом не до танцев было. Но из-за травмы в армию я оказался не годен. Это меня и спасло. Чечня. Я был в ВДВ приписан. В университет поступал годом позже ровесников.

— Чем ты сейчас занимаешься?

— Я… Всем понемногу. Я закончил в МГУ сначала ВМК, а потом экономический. Информационные технологии, если коротко. Сфера — банки. Аналитика и всё такое.

Катя видела, как Артём говорит о работе. Он явно не рядовой программист. В своём HR она каждый день их видела. Сейчас в памяти она перебирала фамилии руководителей крупнейших фирм. Артём Демичев. Пока это имя ни о чем ей не говорило.

— Тогда в школе все каждый праздник вспоминали о тебе. Как ты танцевала. Я всё думал, вот бы попробовать с такой партнершей, как ты. Видишь, сегодня мне это удалось. Ты потрясающая!

Катя снова смутилась.

— Это волшебство какое-то, Артём! Я двадцать пять лет не танцевала!

— Совсем?

— Совсем.

— Почему?

— Вначале было на до этого. Учёба. И дорого это было. Моей семье не по карману. Потом…. Потом снова было не до этого.

Кате не хотелось сейчас объяснять Артёму, как она прожила эти двадцать пять лет. Как из тоненькой весёлой и яркой девочки она превратилась к сорока годам в унылую тётку из отдела кадров.

Им принесли еду. Артём долил вино в бокалы. Разговор потёк так легко, будто они знакомы сто лет. Вспоминали школу, пересказывая друг другу истории про общих учителей. Говорили про танцы, педагогов, партнёров и турниры. Но старательно обходили стороной личную жизнь. Ни слова о семьях и детях.

Катя удивилась себе, что она спокойно ест руками, отламывая кусок хачапури и макая его в желток. И совершенно не заметила, как же именно ест Артём. Сосредоточилась. И поняла, что ей всё нравится. И как он держит бокал с вином, и как откусывает хинкали. Красиво ест. Просто. С аппетитом. Не играя и не выпендриваясь.

Катерина глянула на левое запястье. На часы.

— Тём, прости, мне пора уже. Поздно. Завтра я должна быть у мамы на даче. Ой, Господи, как я поеду то.

— Повтори, пожалуйста.

— Что? Завтра на дачу. Мама ждёт.

— Нет, это я понял. Как ты меня назвала?

— Тёма… Тебе так не нравится?

— Нравится. Очень нравится. И не волнуйся. Сейчас отправим тебя. Ключи дай, пожалуйста.

— А как же мы поедем?

— Машина далеко?

— За школьным воротами, после помойки сразу. Синяя ауди.

Артём впервые за вечер достал из кармана телефон.

— Дим, машину к ресторану сейчас.

— У тебя водитель?

— Да, я, видишь, сегодня не смогу за руль сесть. Доверишь Диме свою машину?

Прямо у входа в ресторан стояла новая серебристая А6. Водитель вышел, открыл им двери. Объехал квартал. Припарковал свою у знаменитой школьной помойки и переместился за руль Катиной машины.

Катя с Артёмом тоже пересели на заднее сидение.

До Катиного дома ехали молча. Артём держал её руку в своих ладонях. Там и ехать то было всего ничего.

Демичев помедлил, вышел из машины, обошёл, открыл Кате дверь, помог выбраться.

— Позовешь? — прислонился лбом к её лбу.

— Нееет, Тёма. Не сегодня.

— Понимаю. Спокойной ночи, Катя.

— Спокойной ночи, Артём. Спасибо тебе.

— Скажи по-другому.

— Спасибо тебе, Тёма. Мне давно не было так хорошо. Даже не так. Мне никогда не было так хорошо.

Катя встала на носочки и сама дотянулась до его губ. Едва коснулась. Сбросила пиджак ему в руки. И пошла в подъезд, не оборачиваясь.

Уже в квартире она с наслаждением скинула туфли на каблуках, бросила на полку ключи от машины и, не включая свет, подошла к окну.

Демичев стоял во дворе вместе с водителем. Артём смотрел на окна. Кате хотелось включить свет, чтобы он её увидел. Но что-то удержало.

Подъехало такси.

Уже улегшись в кровать, Катя поняла, что они так и не обменялись телефонами.

"Пусть этот день запомнится мне таким. Сказочным."

Глава 4

Утром на осознание произошедшего вечера у Кати ушла большая кружка кофе и восемьдесят километров пути до дачи.

Сначала, едва проснувшись, она обрадовалась, что вчерашнее просто ей приснилось. Мало ли фантазий у недавно разведенной обиженной жизнью женщины сорока двух лет.

Кофе она пила принципиально растворимый. С молоком и сахаром. Потому что Вадим терпеть его не мог, считая плебейством. А Кате нравилось именно так. Не из крохотной чашки вязкую крепкую горькую жижу, а из огромной керамической кружки, расписаннной вручную стамбульскими умельцами. Грея об неё руки. Вдыхая пар.

Но на лобовом стекле машины Катя обнаружила чайную розу. И свернутую в трубочку записку. "Роза похожа на тебя", дальше шли десять цифр номера телефона. Их дрожащими руками Катя переписала в телефон в контакт "Принц сказочный 14", стёрла "14", подумав, что у неё он явно первый, а не четырнадцатый.

Всю дорогу до дачи родителей Катя чувствовала, как у неё горят щеки. Было одновременно стыдно, радостно и страшно.