Две полоски от босса (СИ) - Шарм Элли - Страница 20

Ангелина выглядит напуганным загнанным в угол зверьком. 

«А как ты думала, милая? Вести двойные игры…» 

— Дима, это Максим… Мансурович, – произносит девушка, запнувшись на отчестве. 

Нежные щелчки девушки покрываются неровным румянцем. 

О, как! Максим Мансурович, значит. 

Что-то внутри начинает закручиваться в огромную спираль. Не привык я сдерживаться, не мое это. Поджимаю губы, играя желваками. 

— Эм… Дмитрий - парень Ангелинки, – светлые брови щегла сходятся на переносице. — А вы… - он потягивает руку. 

Я игнорирую этот жест, пряча свои в карманы джинс. 

— Это владелец земли, на которой построили нашу академию, — говорит Ангелина уже более уверенным тоном, давая понять, что уже в курсе всех дел. 

Не вижу проблемы. Да, владелец. И что? Но, похоже, у Ангелины на это другие взгляды. Ничего, переживет, свыкнется с моими миллионами, ещё тратить понравится. 

От припаркованной машины раздается сигнал. Вероятно, я забыл захлопнуть дверь. Достаю брелок, замечая заинтересованный взгляд мелкого засранца.

Что, нравится? Тебе не светит! 

- Ого, это что, «Порше»? – парень открывает рот и недоверчиво пучит глаза, разглядывая тачку своей мечты. 

- Дим, пойдем, – малышка судорожно дергает за руку полностью потерявшего к ней всяческий интерес ухажера. 

Мне хочется отодрать насильно эти хрупкие милые пальчики от этого сопляка, но я с завидным спокойствием, словно между прочим, спрашиваю: 

- Хочешь посмотреть ближе? – интересуюсь у мелкого недоноска, но понимаю, что переоценил свои силы. 

Голос звучит так, будто я интересуюсь, каким именно способом он предпочитает умереть. 

Пацан полностью очарован спорткаром. Он совершенно не замечает ничего необычного в моем тоне. 

- Серьезно?! Офигеть! 

- Да, я вас подкину. Куда там вам надо? 

Личико Ангелины вытягивается. Надо же, как боится! Эта мысль вызывает во мне злость. Пока парень идет к машине, смотрю ему в спину полным ревности тяжелым взглядом. 

- Максим Мансурович? – едко спрашиваю Ангелину. 

Она идет рядом с таким видом, словно путь лежит на эшафот. 

- Максим, – тушуется малышка, - я все объясню, только, умоляю, ничего не говори Диме. Не сейчас… 

Цинично усмехаюсь в ответ, останавливаясь возле тачки. Я, наверняка, съехавший с катушек псих, но меня буквально раздирает больное желание узнать ВСЕ. 

Как эти двое общаются? 

Что их связывает? Абсолютно все! Чтобы воспользоваться информацией в своих целях и безжалостно разрушить эту связь, не оставив кирпичика на кирпичике. 

- Ну, и как долго вы встречаетесь? – спрашиваю позднее, после того, как мы все в салоне авто. 

В зеркале дальнего виденья ловлю подавленный взгляд девушки, но упрямо повторяю вопрос, адресовывая его Дмитрию: 

– Как познакомились? 

- Да мы с детства вместе, - охотно делится парень, разглядывая светящуюся панель. – Офигеть! Пацанам расскажу - не поверят. 

- Так, значит, у вас… любовь? – усмехаюсь саркастически, поворачивая руль направо. 

- Здесь остановите, пожалуйста, – просит Ангелина, встречаясь со мной взглядом в отражении зеркала. 

Опять на «ВЫ»!  

- Как скажешь, – кривлю губы, останавливаясь возле знакомого дома напротив «Пятерочки».

- Спасибо, - еле шепчет девушка, открывая дверь машины. 

Ее женишок даже не думает помочь. Болван! Все даже намного проще, чем я предполагал. Рядом со мной она быстро забудет потраченное на этого сопляка время.

Глава 18

Ангелина 

  Доча! Тут тебе какую-то посылку принесли, – сообщает отец, стараясь перекричать через дверь шум воды в ванной комнате. 

Я беспокойно приподнимаюсь в полной пены ванне, нечаянно проливая воду на пол. Мне все еще плохо после всего произошедшего. 

Клянусь, Богом, думала, что Максим убьет Диму. Стоило вспомнить, руки вновь затряслись от пережитого унижения и страха. Как же мерзко на душе! Должно быть, Максим думает, что я - последняя дрянь. 

С мыслями об этом, со стоном закрываю ладонями лицо. Как же плохо… Как выбраться из этой западни? 

Единственное, что я твердо решила – это то, что больше не хочу быть с Димой. Все, что у меня есть к нему — это что-то похожее на сестринские или дружеские чувства, не более. Стоило подумать о предстоящем разговоре, меня начинало мутить.

- Ангелок? Что с посылкой-то? Можно открыть? – настойчиво напоминает о своем присутствии отец. В голосе родителя слышится ничем не прикрытый интерес. 

- Пап, я сейчас выйду, – кричу через деревянную дверь ванной комнаты и на всякий случай добавляю. - Я сама открою, - после чего выключаю воду. 

Бог его знает, что там - в этой коробке. Может быть, Наташка бандероль прислала? Она сейчас отдыхает у родственников в Пятигорске. Хотя, вряд ли… Шаткое такое предположение, если быть честной с собой. Через пару дней подруга уже будет в Анапе. Она бы лично… 

- Ах, черт! - ругаюсь, роняя тяжелый деревянный гребень на ногу. 

Быстро вытеревшись, надеваю пижамные штаны и футболку с изображением любимого героя из мультика «Микки Маус». Пара отлаженных движений и вот - на голове красуется тяжелый тюрбан из махрового розового полотенца. Прошлепав босыми ногами по полу в зал, вижу отца. 

Он сидит на кресле с видом преданного хаски, держа в руках злополучную коробку, из-за которой мне пришлось покинуть свое убежище. Ведь именно в ванной я зализывала свои душевные раны последние полчаса. 

Невольно замираю, когда вижу, что именно в руках отца. Это совсем не бандероль и, тем более, не посылка. Шикарная бархатная коробка, перевязанная атласной лентой. Все в нежно-лиловых тонах и подобрано с таким безупречным вкусом, что у меня не остается никаких сомнений – это дело рук Максима. 

- Может, там конфеты? - с какой-то надеждой спрашивает отец, пытливым взглядом сканируя необычную упаковку из дорого бутика. 

В отличие от него, я понимаю, что там нечто особенное. 

- Извини, пап, я думаю, что ты ошибаешься. 

Я беру из рук отца бархатное великолепие и осторожно ставлю на небольшой стеклянный столик, который папа урвал по мизерной цене на одной из барахолок.

 Когда я развязываю изысканно собранный бант, меж пальцев скользит широкая шёлковая лента. Затаив дыхание, поднимаю верхний отсек коробки и тут же громко вскрикиваю, не в силах сдержать обрушившийся шквал эмоций. 

Отец смотрит на меня, округлив глаза. 

Я же, роняя слезы, благоговейно вынимаю пуанты нежно-кремового цвета. 

Не в силах справиться с собой, крепко прижимаю их груди и оседаю на ковер. Соленые слезы пощипывают нежную кожу щек. Я просто не могу поверить глазам, трепетно трогая атласное великолепие. 

- Конфеты! – радостно сообщает сладкоежка, а затем добавляет: - О, здесь чей-то номер телефона, - отец громко шуршит крапсовой бумагой. Он явно совершенно не знает о таком понятии, как личные границы. 

Я поднимаюсь на ноги, все еще прижимая к груди обновку так, как будто боюсь, что это иллюзия, которая может испариться в любой момент. После всего, что произошло, он подарил мне пуанты! Не зная, как теперь с этим жить, беспомощно шмыгаю носом. Белый квадратик с номером телефона Максима перекочевал в мои руки. Зажав его в дрожащих пальцах, поднимаю заплаканные глаза на отца.