Всё было не так (СИ) - Инарина Лина - Страница 5

— Ну же, куколка, — ласково сказал он. — Открой свой красивый ротик! Ну же!

Она покраснела — что за фраза? Верх неприличия, однако градусник пришлось взять. Похититель невозмутимо уселся на краешек дивана и начал говорить:

— Если температура будет невысокой, я принесу горячего молока и оставлю тебя в покое. Или ты у меня тут проголодалась?

Пленница покачала головой. Бандит нахмурился и снова положил руку ей на лоб.

— Конечно, не хочешь. Зря я тебя послушал, надо было вчера врача вызвать.

Она протестующе промычала.

— Лежи спокойно, — прикрикнул он, поглядывая на секундную стрелку. — Нужно держать еще тридцать секунд. На вашем острове остались только ртутные. Я и не подозревал, что их до сих пор выпускают.

Она могла бы сказать, что ртутные самые надежные, но женщине не подобает спорить с мужчиной. Даже если приходится разговаривать с заносчивым австралийцем. Как истинная леди, она принялась молча считать: тридцать, тридцать один…

— Пора.

Он забрал градусник и повернул его к свету, несколько секунд разглядывал, потом присвистнул.

— Что?

— Я вызываю врача.

Она приподнялась на локте, пытаясь разглядеть шкалу градусника.

— Сколько?

— Больше тридцати восьми, — уклончиво ответил он.

— Покажите.

— Ты мне не веришь?

— Ага.

— Больно слышать, — начал он, потом оборвал себя. — Ладно, смотри, твое право, — он поднес градусник к лицу.

Сначала Малена ничего не увидела, потому что отсутствовала граница между белой шкалой и серой ртутной полосой, пришлось пробежать глазами по всей шкале, чтобы догадаться — ртуть заполонила все. Строго говоря, ее температура осталась неясной, но точно не меньше сорока двух градусов.

— Не бойся, солнышко, — похититель погладил ее по щеке, — не бойся. Наш врач творит чудеса.

— Творит? — в ужасе переспросила она. — Вы хотите сказать, что врач — мужчина?!

Картер закатил глаза:

— Послушай, девочка, сейчас не время для предрассудков. У тебя очень высокая температура. Это опасно.

— Вы не понимаете, мистер, — отчаянно прошептала она. — Если узнают, что меня осматривал мужчина, мне не жить.

— А как они узнают? — широко улыбнулся бандит, — Не волнуйся, милая, мои люди умеют держать язык за зубами.

Малена со стоном откинулась на диван, она не верила в умение мужчин хранить тайны, но спорить с этим человеком абсолютно бесполезно.

Визит врача запомнился плохо. Сознание замутилось, чувствовалась слабость, хотелось спать, а сутулый, далеко не молодой мужчина с породистым орлиным носом долго мучил холодным фонендоскопом и все время спрашивал, не ощущает ли она удушья.

— Нет, не ощущаю. Нет, точно нет.

Потом, уже засыпая, слышала тихий голос врача и хриплый отрывистый шепот Эрика Картера. Кажется, мужчины встревожены, но не хватало сил прислушиваться к разговору. А может быть, все только приснилось, она уже с трудом различала сон и явь.

Глава 4

Потом наступило забвение, глубокое и пустое, как высохший колодец. Со дна выдернул настойчивый хриплый голос.

— Малена, просыпайся, — широкая ладонь ласково погладила по щеке. — Ну же, милая, открой свои красивые глазки.

Она захныкала и постаралась спрятаться под одеялом, не вышло. Картер легко откинул кусок ткани, не заметив усилия слабых пальчиков удержать эту наивную детскую защиту.

— Ну же, куколка, — он снова погладил по лицу.

Вот тут она удивилась, потому что в глубине души ожидала другой реакции: от настойчивости, демонстративного игнора сопротивления до резкого окрика, встряхивания за плечо или даже удара. Почему нет? Она понимала свое положение, но слабость мешала реагировать адекватно.

— Давай, солнышко, тебе нужно принять лекарство. Тебе сразу же станет легче, обещаю. Давай же, открой свой ротик.

«Это я могу», — подумала она.

Движение совсем простое, всего-то надо немного опустить нижнюю челюсть. Так и сделала, к губам сразу же прижалась прохладная ладонь, таблетки попали в рот. Тут же голову приподняли, губы ощутили холод стекла.

— Глотай, вот так, умничка, — ладонь погладила ее волосы. — Пить хочешь?

— У-ук.

— Ну, ладно, — снова погладил по щеке. — Мне нужна от тебя одна маленькая услуга. Я хочу, чтобы ты посмотрела в камеру и представилась.

— Тогда вы перестанете меня мучить?

— Обещаю. Ты готова?

Она кивнула, загорелась красная лампочка.

— Привет. Меня зовут Малена Сондер, и у меня вирус К.

Она закрыла глаза, сон навалился, будто сверху набросили одеяло, набитое полной кипятка ватой. Сквозь мокрое марево донеслось:

— Вот умница, а теперь спи, — широкая ладонь погладила волосы. — Спи, солнышко, тебе нужно много спать.

Она почувствовала, как одеяло возвращается на место, он аккуратно подоткнул его со всех сторон. От нежданной заботы почему-то стало уютно и сладко, как после бокала сладкого хереса.

**

Тем же днем к воротам особняка Сондеров, огороженного пятиметровым каменным забором, подъехал на велосипеде молодой человек в форме почтового курьера. Он сообщил охраннику, что везет посылку для хозяина дома, и протянул небольшой пакет, украшенный почтовым штампом, весьма похожим на настоящий. Ребята из охраны просветили посылку ручными сканером и согласились принять передачу, убедившись, что внутри не содержится взрывного устройства, что химический анализатор не находит следов яда или жизнедеятельности опасных микроорганизмов.

— Распишитесь здесь, пожалуйста.

Курьер протянул стандартный почтовый бланк, охранник расписался и приложил указательный палец к планшету для идентификации личности. После чего мнимый почтальон вежливо попрощался, оседлал велосипед и был таков.

Последующие розыски не принесли результатов — на камерах наблюдения оказался фрагмент лица, недостаточный для распознавания, остальное скрыла низко надвинутая на лоб служебная фуражка с козырьком. Через почту данная посылка, разумеется, не проходила.

Ларри Сондер невысокий мужчина с благородной проседью в некогда морковно-рыжих волосах и абсолютно седой бородкой. Генная терапия увеличила продолжительность жизни в два раза, но мало что могла поделать с сединой и ранним облысением. Мужчины его рода сохраняли густую шевелюру, но теряли природный окрас к пятидесяти годам. Впрочем, седина ему шла, придавала благородство породистому облику. Он носил сшитые на заказ светло-серые костюмы с искрой и, как ему казалось, имел все основания гордиться собой как наследником древней фамилии. Представления о самом себе дали трещину, когда он получил пакет от службы охраны.

Они с женой как раз заканчивали пить чай в малой столовой. В любое другое время подозрительная посылка отправилась бы прямо на стол к секретарю, но после того как младшая дочь не вернулась из спортзала, Сондер ждал весточку от похитителей, потому приказал немедленно доставлять ему все подозрительные послания.

Наскоро извинившись перед женой, чуть ли не бегом бросился в кабинет и только там разорвал оболочку. Внутри оказался съемный цифровой носитель с единственной видеозаписью.

«Малена»

Предчувствие не обмануло. Торопясь, он засунул устройство в Video Creator, чуть не уронив чертову штуковину в горящий камин, на экране появилось лицо младшей дочери. Она казалась больной — на щеках горел нездоровый румянец, голос звучал слабо.

— Привет. Меня зовут Малена Сондер, и у меня вирус К.

«Вот мразь!»

У них не принято втягивать женщин. Он ожидал похищения или даже попытку убийства одного из сыновей. Но только не дочки. Скандал, связанный с женщиной, бросал тень на весь род.

«Такое не прощают!»

Он взял трубку внутренней связи.

— Роберт, собирай людей. Я хочу, чтобы вы нашли Эрика Картера. Из-под земли его достаньте, поняли?

Глава службы безопасности заверил, что приступит немедленно. Он и правда сделал все что мог — отправил людей следить за офисным центром, где хозяин прежде встречался с объектом, также направил сотрудников крутиться вокруг ресторанов и клубов, где мог появиться австралиец. Роберт лично прокатился по лучшим эскорт-агентствам, где не встретил понимания. Можно бы заглянуть к девочкам, но по наблюдениям Картер никогда не заказывал одну и ту же дважды, никогда не приводил домой, поэтому не стоило тратить время на разговоры с эскортницами. Они, конечно, рады стараться за хрустящий дензнак, но сейчас рассказать им нечего. Поиски грозили затянуться, шеф будет в ярости.