Скажи мне «нет» - Лесникова Ксюша - Страница 7

Разговаривать с людьми, которые на несколько десятков лет старше меня, я умела. Порой делать это было невероятно сложно, ввиду слишком большого различия в воспитании наших поколений. Однако, я искренне надеялась, что раз София при встречи показалась мне невероятно спокойной, вдумчивой, рассудительной и дружелюбной, то её брат окажется ничуть не хуже.

Я повернула щеколду внутреннего замка, взялась за ручку, распахнула входную дверь, полностью уверенная в том, кого сейчас увижу, и…

И застыла, удивленная и растерянная.

На пороге моей квартиры стоял мужчина. Вот только… он отличался от созданного мною мысленного портрета точно так же, как отличается, скажем, ворон от волка.

Мужчина был молод. На первый взгляд я могла бы дать ему лет двадцать восемь, не больше. Волосы были темными и гладкими, зачесанными назад. На скулах и подбородке – легкая щетина. Тонкий и черный вязаный свитер плотно облегал рельефное тело. Образ дополняли черные джинсы, черные кожаные ботинки и небрежно наброшенная на плечи куртка. Тоже кожаная и тоже черная.

Интересно, а он знает, что в мире существует одежда и других цветов?

Наверное, я слишком долго глазела на него, не проявляя должного уважения, потому что мужчина удивленно вскинул бровь.

Я в ответ уставилась на эту самую бровь. Густую, идеальной формы. Неужели, это тот самый Дамир?

Но ведь… Я ожидала увидеть перед собой абсолютно другого человека.

Может, это доверенное лицо моего покупателя? Его водитель? Может, как я и предполагала, строгий мужчина не стал утруждать себя посещением моего скромного жилища и отправил своего помощника? Ведь богатые люди могут себе подобное позволить, в конце концов.

Я практически удостоверилась в своём предположение относительно личности визитера, но ровно до того момента, пока мужчина не заговорил, повергая меня в ещё более глубокое неверие.

– Может, вы всё же пропустите меня в квартиру? Или уже передумали расставаться с картиной?

– Что, простите?

Шорох сухой листвы и шелест ветра в изумрудных кронах. Грубость и холодность, замешанная на бархатистых нотках. Едва уловимая насмешка, превосходство, надменность… власть и сила. Лес, дерево и камень. Волк, хищник…

Кажется, мужчине просто надоело стоять на пороге и ждать, пока я переживаю бурю из внутренних ассоциативных образов. Особо не церемонясь, он просто по-хозяйски шагнул в мою квартиру, сам прикрывая за собой входную дверь.

И сразу же в маленьком узком коридорчике стало невыносимо тесно. Гость, кажется, заполнил собой всё окружающее нас пространство.

А ещё, от него пахло так странно… складывалось ощущение, что ты стоишь не в своей собственной квартирке, а посреди дремучего, темного леса. Вдыхаешь свежий, влажный воздух, ощущаешь вплетенные в него нотки сырой земли, сочных, ярких листьев на деревьях, терпкость трав, горечь мха на тёмной, почти чёрной коре деревьев…

Я отступила вглубь квартиры, пропуская его и, кажется, только сейчас пришла в себя. Тряхнула головой. Задрала повыше подбородок. Мужчина, стоящий сейчас напротив, склонил голову набок, беззастенчиво разглядывая моё лицо, а затем, скользнув взглядом ниже, и фигуру.

– Дамир Эдуардович? – словно желая убедиться, что никакой ошибки нет, всё же недоверчиво спросила я.

– Кира Андреевна? – в тон мне ответил мужчина, при этом на лице его не дрогнула ни одна мимическая мышца.

– Здравствуйте, – совсем уж не к месту и с явным запозданием поздоровалась я. Ну, а что тут поделаешь. От неловкостей никто не застрахован. Я же не знала, что голос и внешний облик могут так… так… противоречить друг-другу.

Затем кивнула в сторону комнаты.

– Проходите. Обувь можете не снимать, если вам так удобно.

Мужчина молча, ни сказав ни слова, шагнул в указанном мною направлении. Я дождалась, пока он пройдет мимо меня в арочный проем, и скользнула следом.

– Ну, собственно, вот, – я указала рукой на полотно у стены, – картина уже упакована и готова к транспортировке. Если хотите посмотреть на нее еще раз, так сказать, в живую, я могу снять пленку…

– Не нужно, – перебил меня мужчина, – мне было достаточно фотографии. Картина меня вполне устраивает.

– Что ж… – я развела руками и улыбнулась самой вежливой улыбкой, которая только была в моем арсенале, – в таком случае, как вы… вы заберете её сами?

Не знаю, почему я задала столь странный вопрос. Мой уровень глупости вообще подозрительно возрос за последние несколько минут.

Ну просто не могла я представить вот этого надменного, пугающего своей властной силой мужчину в одежде, купленной явно в дорогих бутиках, с серебряными часами на запястье левой руки ценой в пол состояния, тащащего на себе вниз по подъездной лестнице огромный, упакованный в строительную пленку холст…

Мужчина посмотрел на меня как-то странно. Он вообще очень странно смотрел на меня с того самого момента, как, даже не спрашивая разрешения, молча перешагнул порог моей квартиры.

– Мои люди приедут через пятнадцать минут, – спокойным ровным голосом произнес он, – погрузят и заберут полотно. Вам не о чем беспокоиться.

Я удовлетворенно кивнула.

– Ну, что ж, в таком случае, давайте, пока мы ждем, я угощу вас чаем.

Я сделала приглашающий жест рукой. Мужчина отказываться не стал, и всё так же молча проследовал за мной на кухню. Я выдвинула из-под стола раскладной деревянный стул, предлагая мужчине садиться, и повернулась к кухонной стойке.

Включила электрический чайник, достала из шкафчика две чашки. Одну, большую и пузатую, цвета спелой облепихи, с кошачьими ушами и хвостом на выпуклом боку, и вторую, чуть поменьше, с лупоглазой мордой керамической совы.

Подумала немного, прикидывая варианты, и поставила перед мужчиной ту, что с кошачьими ушами. Потом заглянула во второй шкафчик, размышляя, что бы такое вкусное предложить гостю.

– Простите, но, кажется, к чаю у меня ничего нет, – через минуту, обернувшись к мужчине, виновато призналась я, – только мандарины и яблоки. Будете яблоки?

Гость бросил на меня совсем уж нечитаемый взгляд и мне даже показалось, что в нём проскользнули искры ярости.

Интересно, на что он мог так разозлиться? Но уже через мгновение это ощущение прошло, а мужчина лишь покачал головой.

– Нет, спасибо, простого чая будет достаточно.

Ну, достаточно, так достаточно. Я разлила кипяток по кружкам и поставила на стол огромную коробку с коробочками поменьше, в которых хранилась заварка.

– У меня есть ромашка, чабрец, имбирный и мятный, летние ягоды, манго, виноград и слива, с лавандой. Вы какой чай больше любите? Ой, простите, ещё же кофе есть. Совсем забыла про кофе. Но только молоко, увы, закончилось. Возможно, вы предпочитаете эспрессо?

– Не беспокойтесь, Кира, я буду чай. Самый обычный черный чай.

Я кивнула, принимая его ответ. Обычный черный, так обычный черный. Насыпала в маленький прозрачный заварник горсть ароматных сушеных листиков, залила кипятком и поставила на стол перед гостем.

И вдруг поняла, что он по-прежнему на меня смотрит. Пристально, внимательно, сканирую взглядом от макушки до самых кончиков пальцев.

И я вдруг на секунду подумала, что, возможно, нужно было одеться как-то иначе. Выбрать юбку, или сарафан. Сейчас же я стояла перед ним, облаченная в узкие черные джинсы и белую майку-борцовку, с наброшенной поверх тонкой домашней рубашкой бледно-голубого цвета.

А потом тряхнула головой. Я что, только что едва не смутилась перед незнакомым мне мужчиной? Бред какой. Пусть смотрит, сколько ему вздумается, мне-то какая разница.

Уже сама собиралась сесть за стол, у противоположного его края, как внезапно, моё внимание привлёк непонятный, странный звук, доносившийся из угла кухни. Я удивленно обернулась и замерла, недоверчиво рассматривая своего собственного кота.

Персик натурально и вполне себе угрожающе шипел, оскаливая маленькие передние клыки и напоминая сейчас скорее раздутый пушистый шарик, ощерившийся когтями и зубами, нежели моего всегда такого добродушного и ласкового кота.