Девушки на перепутье (СИ) - Ким Рокко - Страница 58

Глава 14

Встреча старых друзей

Чёрный BMW припарковался у отеля на закате. Из запылённой после небольшого вояжа машины вышли Лера и Дима. У обоих было крайне довольное выражение на загоревших лицах, напоминающее кота и кошку, которые вдоволь нализались сметаны, а потом долго умывали друг друга. Воздушной походкой, обнявшись, они прошествовали через стеклянную крутящуюся дверь к лифту. Дима проводил теперь уже свою девушку к её номеру до двери, ведя под ручку. Перед входом они остановились. Мужчина обнял красотку за талию, глядя в прикрытые длинными ресницами глаза, светящиеся уютным голубым светом. Она положила изящные руки ему на плечи, томно улыбаясь.

— Я зайду за тобой через час, — бархатным голосом произнёс Дима. — Как раз сконнекчусь кто где, что и как.

— Хорошо, — произнесли пухлые губки в то время как тонкие пальчики завивали волосы на его затылке.

Дима медленно подался к её губам, с наслаждением расцеловывая свою магическую красавицу. Валерия мягко поддавалась ему, удовлетворённо принимая ласки. Закрыв глаза, она также медленно, свернув губки трубочкой, подалась назад, размыкая поцелуй только затем, чтобы с нетерпением ждать следующей встречи со своим мужчиной. Дима завис с приоткрытым ртом и закрытыми глазами. Затем встрепенулся.

— До встречи, — он взял с плеча её кисть и нежно поцеловал, глядя в глаза.

Она мягко провела ему по щеке ладошкой, развернулась и впорхнула в номер. Дверь щёлкнула, закрываясь. Дима закрыл глаза, глубоко вздохнул и потопал к себе в номер.

Ксанка, завернувшись в полотенце, сидела на своей кровати и расчёсывала волосы. Увидев светящуюся от счастья Леру, она поняла, что второе свидание также удалось. Лера мурлыкала песню Time What Is Time, разуваясь и кладя сумку с пляжными принадлежностями в шкаф у входа. Затем брюнетка прошла к своей кровати и рухнула на живот, головой повернувшись к подруге и улыбаясь.

— Рассказывай. Вон вся светишься как солнышко безоблачным летним утром.

— Ой, Ксанка, так не бывает! Боюсь сглазить, но всё так хорошо! Можешь поздравить, мы теперь пара.

— О как! Димка зря времени не теряет. Поздравляю, кролички!

— Спасибо, родная! У тебя как дела? Чем занималась?

— На пляж ходила, омыла бренное тело в синем море. Что там творилось — и смех и грех!

— Все живы?

— Почти, но теперь боюсь за Васю и детей. Мне кажется, эта безумная алкоголичка может выкинуть какую-нибудь гадость. Я тогда себе не прощу что вообще вторглась в их жизнь.

— Поверь, гадость она бы выкинула и без тебя. Это вопрос времени.

— Думаешь?

— Конечно. Я тебе, как в некотором роде алкоголичка, могу гарантировать это.

— Да ну брось, никакая ты не алкоголичка. У всех бывает тяжёлый период.

— Так что там случилось?

— Пришла я, значит, на пляж, нашла свободный шезлонг, разложилась и отправилась бороздить волны. Вася с семьёй уже плескались возле берега. Даже мадам была ещё во вменяемом состоянии и сидела как бегемот в воде, выставив ноздри. Проплываю я недалеко, здороваюсь, машу рукой.

— Ослепительно улыбаешься, переворачиваешься на спину, показывая Василию свои прелести.

— Конечно, ты же меня знаешь. Дети машут в ответ и гребут на своих надувных кругах мне навстречу. Вдруг мамаша начинает орать на весь пляж чтобы они не смели ко мне плыть и возвращались назад. Я, мягко говоря, прифигела. Вася торчал позади неё, закатив глаза. Дети затушевались, не зная что делать дальше. Я им махнула и сказала чтобы слушались маму и плыли обратно. Они надулись, но отправились к ней. Я поплыла дальше, наблюдая краем глаза как семейство продолжало уныло возиться возле берега. Вася, конечно, старался развлекать детишек как мог. Но кислый вид мамаши и её постоянные окрики отравляли всё веселье. Наплававшись всласть, улеглась я позагорать. Детишки улучили момент, сбежали от родителей, нашли меня, и с криками: «Тётя Оксана! Тётя Оксана!» начали обнимать и щекотать меня. Следом прибежал Вася, явно опешивший и не знавший что делать — то ли забирать детей от меня и провоцировать детский бунт, то ли спровоцировать скандал с женой, которая пробиралась к моему шезлонгу. Видимо, он выбрал второе. Красная от злости, она прибежала, размахивала руками и орала так громко, что окружающие люди начали её успокаивать. Дети спрятались с другой стороны шезлонга и насупленно выслушивали весь этот балаган. Мадам даже попыталась прогнать меня с пляжа. Но я уже начала раздражаться и сказала ей что пляж общий, а я могу находиться на нём столько сколько захочу. Ну и прямо поинтересовалась, почему она не разрешает своим детям общаться со мной. Ты бы слышала сколько ушат помоев она на меня вылила. «Охуевшая блядь» и «ёбаная потаскушка» это самое мягкое из её эпитетов. Мы с Васей слушали это, по-дурацки улыбаясь и прикрыв детям ушки. Потом она полезла в драку. Ну как, в драку… Она ринулась ко мне, наступила на детскую машинку, подвернула ногу и рухнула на песок как мешок с говном. Мы с Васей усадили её на мой шезлонг. Прибежал медик, осмотрел ногу, сказал что у неё растяжение, нужно приложить холодный компресс и полежать. Вася потащил её обратно на лежак, а я пообещала ему проследить за детьми. Их радости не было предела. Мы и ныряли, и плавали. Я их и подкидывала, и как лошадка катала. И в мячик мы играли. В общем, резвились как могли. Вася то прибегал к нам, то убегал охаживать благоверную, услыша её сварливый голос. Кстати, хочешь прикол?

— Конечно.

— Угадай, сколько им лет?

— Детям?

— Да нет, Васе и Зое?

— Её зовут Зоя? Имя-то какое замечательное. Жаль что её. Нууу, не знаю. Ей сорок пять?

— Неа.

— Пятьдесят?

— Да ну!

— Меньше?

— Конечно!

— Сорок?

— Неа.

— Ну не томи, скажи!

— Ровно тридцать! Не больше и не меньше!

— Ох-хо-хох, — округлила глаза Лера, перевернувшись на бочок, — это мы с тобой тоже такими будем через два года?

— Ага. Если родишь двоих детей и будешь бухать как не в себя.

— Нуу, это я не успею. Если всё будет плохо, я скорее стану толстой великовозрастной готессой с красными волосами и чОрным-пречОрным гардеробом. Ну а Васе сколько?

— Угадай.

— Если учесть что ей тридцать, то ему наверняка не более тридцати пяти наверное?

— В точку!

— В принципе, он на свои года тянет. А если физкультурой займётся, ты с него вообще не слезешь.

— Когда я его отобью, я его сделаю самый красивым, сильным и счастливым мужчиной на свете!

— Ну Ксанка, ты даёшь! Я же говорила что ты втюрилась в него!

— Я не знаю что творю, Лерка, но остановиться не могу. Тем более после твоих слов у бассейна.

— Прости что взбудоражила тебя. Но я это сказала только потому, что считаю — ты достойна счастья. Хотя бы мимолётного, здесь. А там видно будет. Я тоже думала как будет с Димой, а потом плюнула и решила отдать себя во власть стихии и расслабиться. Советую и тебе поступить также.

— Я согласна и последую этому совету. Завтра у Васи и его семейства куплены билеты в аквапарк. Теперь мамаша с синей ногой в пролёте и может со спокойной душой лежать на своей жирной жопе и сосать пиво. Я не смогла видеть слёзки на глазах у детей когда отец говорил им что в аквапарк они теперь не поедут, так как мама болеет. Ну и вызвалась помочь, и даже оплатить такси туда и обратно. Мадам мы уложим на шезлонг, пусть почивает со своим компрессом, а сами будем развлекаться.

— Из тебя получится отличная мать. Будешь баловать своих отпрысков. Вырастут самовлюблёнными и наглыми.

— Сильными, здоровыми и красивыми. И не будут со сдвинутой крышей, как мы с тобой. Если вообще они будут. Время идёт. Если мужики могут и в шестьдесят найти среди своих шустриков одного живого, то у нас, баб, век скоротечен.

— Ну не кисни пожалуйста! Сейчас пойдём, посидим с компанией, выпьем, тебе и полегчает. Дима сегодня пригласил меня к себе на ночь. Так что номер в твоём распоряжении. Можешь заманить сюда своего инженеришку, как ты его называла, ха-ха!