Вспомни меня на закате (СИ) - Смирнова Катрина - Страница 14

— Что с тобой? — озадачено взглянул на меня Игорь, когда мы ехали по загруженной дороге.

— Ничего.

— Я же вижу, что ни ничего!

— Семейные проблемы. — Уклончиво отвечаю и отворачиваюсь к окну.

Всю дорогу мы ехали молча, в салоне играла ненавязчивая музыка. Через десять минут, машина остановилась возле уютного кофе, не такого пафосного, как то, в которое ходили вчетвером.

В кафе нас разместили у окна, и мы начали разглядывать меню, цены демократичные, но выбор огромный, и выглядит всё безумно вкусно, заказываю двойной американо и пирожное со сложным названием, потом что там есть кокос.

— Любишь кокосовый вкус?

— Да, с детства. А ты что любишь? — Парень заказал американо и торт «Павлова» с лесными ягодами.

— Сладкое, — позволяет себе улыбку, — очень люблю сладкое.

— Серьезно? По тебе не скажешь

— А чем я должен отличаться от не сладкоежек? — Игорь поднимает бровь и вопросительно смотрит на меня.

— Ну если верить стереотипам, когда любишь сладкое, то должен быть минимум в два раза шире, чем сейчас и с прыщами на всё лицо.

Парень смеется, смех такой заразительный, а сам он такой красивый в этот момент, что не могу оторвать от него взгляд. Нет, не правильно, он красивый всегда, а сейчас как-то по-особенному, сейчас он кажется мне парнем подростком, а не взрослым мужчиной в костюме тройки, что сидит на против. Воображение рисует странные картины. Мы с ним вдвоем ночью под фонарём, на улице тепло, он в спортивных штанах и худи, а я в шортах и футболке. Встряхиваю головой, чтоб прогнать по дальше плоды разгулявшейся фантазии.

— Не верь стереотипам, они обманчивы. Например, маньяки выглядят очень мило и работают на безобидных профессиях, а те, кто выглядят как уголовники могут помогать животным и детям.

— Ты прав.

Мы разговаривали обо всем на свете и не о чем конкретно, было впечатление, что мы знакомы тысячу лет. Не было неловких пауз.

Это был чудесный вечер, и взглянув на часы понимаю, что время близится к восьми. На улице уже совсем темно, загорелись фонари, а в окнах горят гирлянды. И так уютно и тепло.

Когда мы собираемся уходить, к нам подходит официант и передает Игорю записку.

— Это вам от шестого столика, — говорит парень-официант в униформе указывая на столик в углу и быстро исчезает из поля зрения. Оборачиваюсь туда и замечаю двух девушек, симпатичных, не много старше меня. Игорь мнет записку и сует в карман.

А ты что хотела? Чтоб он демонстративно её выкинул и сказал на всё кафе, что ты с девушкой?

Мы ведь фактически друг другу никто и я глотаю все те эмоции, которые зарождаются во мне сейчас: обида, гнев, ревность.

Мы друг другу никто, повторяю себе раз за разом и это вроде помогает успокоиться, но осадок остается. Эти девушки разве не видят, что он не один?

— Идем? — выныриваю из своих мыслей, когда парень трогает меня за локоть.

Идем. — Демонстративно беру его за руку и направляемся прочь из зала, у самого выхода оборачиваюсь на шестой столик, как я и думала они провожают нас злым взглядом. Подмигиваю им, и мы скрываемся за дверью. Игорь отпускает мою руку, только когда забирает наши куртки и помогает мне одеться. Потом уже сам снова сцепляет наши руки и переплетает пальцы. У него теплая рука, длинные пальцы и почему-то от такого простого жеста на душе становится очень тепло и хочется продлить этот момент как можно дольше.

Прощаемся мы долга, сидя в машине возле моего подъезда. Никто первый не решается сказать: «Пока» до того момента, как начинает звонить мой телефон. Папа. Наверное, он меня потерял. Время уже девять, да, думаю именно потерял. Извиняюсь и беру трубку.

— Да, привет, уже возле подъезда, сейчас домой буду заходить. Хорошо. — быстро отвечаю на все вопросы папы и отключаюсь.

— Папа звонил, беспокоится. Мне пора. Спасибо за вечер.

— Тебе спасибо, это был чудесный вечер. Выходим из машины, и парень провожает меня до подъезда, целует руку и уходит, когда я скрываюсь за дверью.

Быстро поднимаюсь на этаж и вставляю ключ в замок, но дверь оказывается открытой. Захожу, а папа встречает меня в фартуке. Боже мой, он так давно не готовил сам, что зрелище хоть и забавное, но странное.

— Проголодалась? — первое, что он спрашивает, когда я разделась.

— Нет, не очень, но чай попью.

Мы садимся за стол. И оба не знаем, как начать разговор.

— Пап, а у меня в следующую пятницу спектакль. Ты придешь? — Родственник оживляется.

— Спектакль? Конечно приду. Куда и во сколько?

Сообщаю координаты и время действия.

— Ты будешь прям на сцене играть?

— Да, — смеюсь, — самой не верится, честно говоря, не представляю, как это выдержу.

— Ты у нас умничка, справишься. Могу ли чем-то помочь? Понимаю, что от меня толку мало. Вот если бы была жива мама… — папа погрустнел и замолчал.

— Ничего не нужно, почти всё готово.

— Хорошо…

Мы не долго молчим. Я вспоминаю о маме, мне её не хватает. В народе говорят, что чем старше становишься, тем проще переживать потери, но не в моем случае. Сейчас мне, как никогда, нужна мама. Вступаю в новую взрослую жизнь, где просто катастрофически не хватает мудрого совета старшего поколения. С папой неловко обсуждать многие темы.

— Катюш, а давай как-нибудь поужинаем в ресторане?

— Вдвоем? — Почувствовала что-то не ладное.

— Не совсем. Давай завтра? Или может на выходных? Если хочешь можем после спектакля поужинать.

— После спектакля с ребятами хотели снять коттедж и отпраздновать там наш дебют. Ты же не против, если я не буду ночевать дома?

— Нет конечно, котенок, ты взрослая умная девушка и я тебе доверяю. Только пожалуйста, будь на связи.

— Хорошо.

11

Ужинать с папой мы пошли в воскресенье и для этого выбрали ресторан «Есения» выполненный в русском стиле, забронировали столик в дали от лишних глаз на шесть вечера.

Когда администратор проводила нас до нашего столика, обнаруживаю, что за ним уже сидит блондинка, чуть моложе папы, с наращёнными ресницами и длиннющими ногтями, которыми она отбивает ритм по столу.

— Вы, наверное, ошиблись, здесь занято, — поворачиваюсь к работнику ресторана.

— Лена, здравствуй, ты уже здесь. — Папа направляется к этой блондинки, она встает и страстно целует папу, мне становится противно. Они знакомы с этой куклой? Фу.

— Котенок, познакомься это Елена, моя приятельница.

— Ну что ты скромничаешь, птенчик. — Говорит она тонким противным голосом и жмется всем телом к родственнику. — Здравствуй, я невеста твоего папы, — говорит женщина и показывает праву руку с кольцом на безымянном пальце.

— Рада познакомится, — протягивается она мне эту же руку, жму слабо и сажусь за столик.

Какая к черту невеста? Папа ты с ума сошел? Мамы только полгода назад не стало, а тут снова решил женится.

Чувствую, как кровь закипает в венах, но продолжаю сидеть судорожно соображая, как дальше себя вести.

— Вы беременны? — Поднимаю голову и смотрю прям в глаза невесты папы.

— Ты что такое говоришь, котенок? — Начинает папа.

— Так все же?! Мне ждать в скором времени появления брата или сестры? — Продолжаю буравить Елену злым взглядом, ярость во мне разрастается, распространяясь к каждой клетке моего тела. Контролировать её становится всё сложнее.

— Нет. — Отвечает приятельница.

— Тогда я тебя не понимаю, пап, — перевожу взгляд на родственника. — Прошло всего полгода.

Глаза начинают пощипывать и приходится ущипнуть себя за руку, чтоб сдержаться и не разревется на глазах у новой пассии отца.

Встаю из-за стола и не сказав больше ни слова, быстрым шагом направляюсь в гардероб, а потом и на улицу. Только выйдя на крыльцо начинаю приходить в себя. Холод остужает мою ярость. Пытаюсь судорожно сообразить, что делать дальше.

Может я зря так реагирую? Он мужчина в самом расцвете лет. Не вечно же ему оставаться одному? Но ведь даже года не прошло?! Обидно, что папа так быстро забыл маму с Ваней. Боже, что творится? Щеки пылают чуть меньше и мысли начинают собираться в кучку.