Вспомни меня на закате (СИ) - Смирнова Катрина - Страница 21

Мы отстранились друг от друга одновременно, тяжело дыша. Взгляд Игоря был туманный, мой, полагаю, тоже.

— Как ты это делаешь? — Через несколько мгновений спросил парень, соприкасаясь лбами.

— Что именно?

— Так сносишь крышу. — По спине пробежали мурашки.

— Это тебе ответочка, за мою крышу. — Мой голос хриплый и совсем слабый, от тех бешённых эмоций, которые подарил поцелуй.

Мы целуемся и молчим, гладим друг друга и соприкасаемся лбами. Всё время, проведенное вместе, наполнено нежностью. Мне так тепло и уютно, как не было с момента ухода мамы.

Бросаю взгляд на часы и понимаю, что пора идти домой, завтра нужно идти на учёбу.

Прощаемся мы долго, сперва целуясь в машине, потом в подъезде и очень долго возле двери в квартиру.

Засыпала с улыбкой на лице и спокойствием на душе. Мне определенно нравится этот парень.

Просыпаюсь по звонку будильника. И, кажется, я наконец-то выспалась. Энергия бьёт ключом. Давненько не было такого хорошего настроения. Быстро собираюсь и выхожу из дома почти за час до начала пар. Решаю, пройти пешком, погода на улице чудесная: мороз минус пять, снег падает большими пушистыми хлопьями, на улице еще темно и в свете фонарей выглядит всё просто волшебно.

День пролетает легко и быстро, как и вся неделя. Дом- учеба- репетиция- дом. Не успеваю оглянуться, а на дворе уже пятница.

Всех участников спектакля сняли с пар, и мы с самого утра готовились к предстоящему событию. Волнение, которое крепко спало до этой минуты, начало пробуждаться и давать о себе знать. Руки потихонечку начинают трястись.

Ребята все друг друга поддерживают и подбадривают, но мне это не очень помогает. Успокаиваюсь только, когда вижу Игоря, выглядывая из-за кулис, который активным шагом идет в сторону ректора, разговаривающего с одним из спонсоров университета. Здоровается за руку, что-то быстро обсуждают и парень уже направляется за сцену, где идут активные приготовления: кто-то заканчивает макияж, кто-то прическу, кто-то повторяет свой текста, а Митя пытается влезть в свой костюм. Получается не очень, его костюм самый обтягивающий, а парень любитель потягать железо.

— Да ёклмн, что за ерунда? — негодует Дмитрий, костюм которого черные джинсы-стрейч, которые за последнюю неделю стали ему явно маленькими. Ольга и еще пара девчонок пытаются сообразить, как выйти из ситуации.

— Что у вас тут случилось? — Игорь направляется на прямую к Мите и девчонкам.

— Вот, — только и говорит Ольга и кому-то звонит по телефону.

— Какой размер? — Игорь внимательно осматривает и выслушивает парня, потом на секунду задумывается и уходит по дальше звонить кому-то. Через минуту возвращается.

— Через 20 минут привезут.

Так и есть, ровно через двадцать минут за кулисы заходит Олег с пакетом в руке, отдает его Игорю и направляется в мою сторону.

— Привет, Катюш, прекрасно выглядишь. — Делает мне комплимент и дружески обнимает.

Сейчас он выглядит совсем иначе: модная прическа, брендовая одежда и уверенность в себе. Сначала даже не узнаю в этом симпатичном парне своего одногруппника Олега, на которого не смотрел особо никто, хоть он и довольно таки симпатичный, пусть и в очках. Сейчас же не осталось даже очков.

— Привет, спасибо, ты тоже. Даже сначала не узнала. — Мой голос не много дрогнул от волнения перед выступлением, но парень, кажется, принял на свой счет и улыбнулся краешком губ. Ну и ладно, позже разберусь.

— Так, всё, ребят. Ваш выход. Ни пуха, ни пера.

— К черту, — дружно говорим, и ребята выходят на сцену.

Спектакль прошел гладко, на столько, что мы сами удивились. Никто не забыл текст или встал не на своё место. Всё шло, как «по маслу». Когда спектакль подошел к концу и все вышли поклониться, зал аплодировал стоя. Наше выступление вызвало фурор.

Только сейчас, посмотрев в зрительный зал, понимаю, что папа видел моё выступление и смотрел на меня такими восторженными глазами, как тогда, в третьем классе, когда последний раз выступала на сцене. На душе потеплело от чувства ностальгии, но стоило вспомнить, чем закончилось, становиться дурно. Это ведь из-за Лики я теперь боюсь выступать. Глупый детский страх, который сопровождает меня долгие годы.

Когда-то мы были подругами, точнее я так считала. Она только делала вид. Я делилась с ней всем: мыслями, идеями, чувствами, а она за спиной меня ненавидела, а в лицо улыбалась. Ненавижу двуличие и вранье.

Так вот, как выяснилось позже, нам нравился один мальчик, но я о её чувствах к нему даже не догадывалась, а она, напротив, о моих чувствах к тому мальчику знала. И когда, переборов свой страх сцены, выступила с песней на празднике осени, чтобы впечатлить мальчика, и он обратил на меня внимание, Лика вылила на меня воду с чернилами. Не сама, конечно. Для этого она попросила какого-то парня со двора. Тогда я почувствовала себя опозоренной и почти неделю не ходила в школу. Чувства стыда прошло, а вот страх перед сценой нет.

Заезд в коттедж запланировал на шесть вечера, сейчас же только три. Успеваем как раз разъехаться по домам, собрать вещи и собраться в поселке.

Переодеваюсь, умываюсь и выхожу в холл университета. Глазами нахожу папу. Он оживленно разговаривает с преподавателем с технического факультета.

— А вот и моя девочка, — отец замечает меня. На спектакль он пришел без своей Елены, наверное, это к лучшему.

— Здравствуйте, — здороваюсь с преподавателем, имя которого даже не знаю.

— Здравствуй, хорошо выступила. Голос чудесный. — Низкий бархатный и очень уверенный голос звучал приятно, и слышать комплименты от взрослого мужчины было тоже приятно.

— Спасибо, — не много засмущалась. Как и папа, Евгений Александрович выглядел моложе своих лет, имел подтянутое телосложение и красивое лицо, а также несколько ученных степеней и не большой бизнес, который приносил хороший доход. Но об этом я узнала, как вы догадались, от Вики и не скоро. А сейчас мы мило беседовали под удивленные взгляды студентов, так как Евгений Александрович, хоть и был красивым, имел скверный характер и завышенные требования как к себе, так и к студентам. Многие его побаивались, даже среди коллег.

— Нам пора, рад был повидать тебя дружище, — пожимает папа руку преподавателю, и мы выходим из здания. Направляемся к машине молча. Прерываю молчание, когда выезжаем с парковки на оживленную улицу.

— Ты пришел один. Удивлена. — Мой голос звучит надменно. Чувства эйфории после выступления потихонечку начинает затухать.

— Дочка, — папин голос уставший и видно, что пытается подобрать нужные слова. — Девочка моя, я понимаю, что ты ревнуешь. Не стоит. Я всегда любил и буду любить тебя.

— Ревность? Нет, пап, это не много другое.

Почти всю дорогу мы ругаемся, я вспоминаю мамино письмо, адресованное брату, и требую ответа на все вопросы, он мне их дает, но, увы, меня только огорчает.

Когда машина останавливается возле подъезда, напряжение между нами достигает своего пика.

— Получается, это из-за тебя погибла мама? Ненавижу тебя, — бросаю в сердцах и выбегаю на улицу, чтоб через мгновение скрыться в подъезде. Не помню, как добралась до квартиры, как забрала вещи и покинула дом. Очнулась только в такси, когда остановились возле знакомого коттеджного поселка и настроение поползло вниз, хотя, казалось бы, куда ниже.

Нас пропускают, как только мы произносим номер участка.

Поселок считается элитным, здесь имеют дома губернатор и первые бизнес- лица нашего города. В основном преобладает стиль модерн: кирпичные фасады, кованные ворота и балконы, панорамные окна.

Коттедж, которые сняли ребята, находился в километре от пропускного пункта и имел два с половиной этажа, на последнем этаже было огромное панорамное коричневое окно с кованным ограждением. Смотрелось всё очень красиво, но меня передернуло от воспоминаний.

Переборов себя, открываю дверь и выхожу на улицу. Таксист помогает донести дорожную сумку до двери. Онлайн расплачиваюсь и мы прощаемся, я же тяну дверь на себя.