Не скрыть (СИ) - "BornToRuin" - Страница 70

Стефан бегло осмотрел раненую замерзающую ведьму, снял с себя чёрную шерстяную накидку и склонился к ней, закутывая во второй слой верхней одежды.

— Что ты…д-делаешь? — еле спросила она, делая недолгую паузу.

— Тише, — прошептал парень, аккуратно обхватывая черноволосую ведьму так, чтобы было удобнее. — Иди сюда. Вот так. Хорошо. — и резко поднял на руки обессилившее тело.

Когда Стефан коснулся её, она вскрикнула и, застонав, стиснула зубы, словно из его ладони торчали режущие клинки.

— Чёрт! Пожалуйста прости! — он постарался впредь не делать резких движений, чтобы более не причинять ей боли.

Внезапно поднялся мощный, порывистый, по-зимнему холодный ветер и засвистел в ветвях высоких старых елей, приближая за собой выпадение снега.

— Я не знаю, где можно укрыться, согреться. — тихо сказал он, взглянув куда-то за горизонт. — И переждать метель.

— Есть здесь…место…у реки. — ответила девушка и прикрыла глаза. — Там…спокойно и…т-тепло.

Когда Кассандра объяснила ему, в какую сторону леса нужно идти, дабы найти невысокий склон, ведущий к реке, она потеряла сознание. Стефан попутно старался привести её в чувства, торопливо носясь по, казалось, бесконечному бору, в поисках спуска к водоёму и ему это даже пару раз удалось.

В основном, стоило ей лишь сомкнуть глаза, девушка самостоятельно приходила в себя: она вскрикивала, пробуждая истощённый организм, била себя по щекам, не давая опуститься тяжёлым векам и говоря несвязный бред, только бы не засыпать, словно сон мог стать для неё вечным. А умирать колдунья совершенно не собиралась.

Последний раз Касс потеряла сознание, когда Стеф уже шёл вдоль бурлящий реки, ступая по мокрой гальке. Холодный усиливающийся ветер прорывался сквозь тонкую хлопчатую рубашку, ледяными иглами царапая тело, резал лицо и настырно обдувал волосы. Обувь быстро намокла и промёрзлые пальцы ног потеряли какие-либо ощущение, отчего идти становилось тяжелее. Стефан определённо околел, но единственное, что спасало его от полного переохлаждения — укутанная в тёплую одежду спящая Кассандра, что плотно прижималась к его груди, забирая частичку тепла, которую он добровольно ей отдавал. Девушка, беспомощно болтаясь откинутой назад головой и безвольными ногами, держался за его шею, и было видно — так цепко, что не посмеет отпустить, если только не лопнут вдруг сухожилия; она выглядела такой безобидной, такой беззащитной, такой…милой. И всё потому, что спала. Оторвавшись от мыслей, Стеф осторожно подбросил её тело, дабы Кассандра проснулась и смогла повыше прислониться к его груди.

— Не спим. — шепнул парень, чуть опустив голову.

— Я и-и не сплю. — сонно пробормотала Кассандра, усиленно моргая глазами, стараясь прогнать накатившийся сон, что уносил её из раза в раз.

Девушка с большим трудом приподнялась, уткнулась ему в шею, вдохнув тепло и запах человеческой кожи и вдруг почувствовала себя так спокойно, будто знала его не первый век.

Шумная река вывела их к невысокого подъёму и Стефан, не задерживаясь ни на минуту, направился вверх по склону, окутанного с обеих сторон могучими стволами смешанных голых деревьев. Поднимаясь по протоптанной снежной тропинке, молодой человек заметил чёткие следы больших мужских сапог, отпечатанные в белых пушистых крупинках. Брюнет насторожился. «Свежие» — промелькнуло в голове. «Кто-то уходил отсюда совсем недавно».

Оказавшись на вершине невысокого склона, молодой человек испытал сильнейшее дежавю: впереди показался старенький одинокий домишко, из дымохода которого в тёмное небо сочились серые струйки дыма, по левую сторону от него возвышались большие грозны врата, скрывающие за своими тяжёлыми плитами что-то запрещённое, а справа находился уже поднятый мост, являвшийся надёжной переправой через воду. Недавнее воспоминание вспыхнуло передо парнем, чётко, с мельчайшими подробностями и на бледных щеках сразу появились румяные пятна. Однако, Стеф тут же вынырнул из возникших воспоминаний, глубоко вздохнул, затем тряхнув головой, прогоняя остатки мыслей, решительно устремился к ветхому дому.

— Из трубы идёт дым, — отметил парень. — Здесь кто-то живёт?

Но Кассандра не ответила.

— Э-э-эй… — ласково протянул он, окликнув уснувшую колдунью. — Нельзя спать. Просыпайся, мы уже пришли. Кассандра!

— М-м-м…уже-е? Я только глаза прикрыла.

Стефан недоверчиво помотал головой. Он решил не дожидаться, когда девушка будет настроена на разговор; подошёл к дому, аккуратно заглянул в слегка промёрзлое окно, и, не увидев постороннего присутствия внутри, с силой ударил ногой по двери, и та, затрещав, охотно открылась, впуская замерших, изголодавших, уставших путников в свои прогретые, благодаря растопленной печи буржуйки, стены старенькой хижины. Брюнет поторопился оказаться внутри; он посадил Кассандру на пол подле огня, вырывающегося из заслона печи, плотно захлопнул дверь, закрыв её на ржавый засов, дабы никто чужой не смел их тревожить и вновь вернулся к раненой ведьме, кладя свои ладони на её ледяные щёки.

— Что т-ты делаешь? — не открывая глаз, негодующе спросила та.

Молодой человек вопрос проигнорировал и, закончив тщательный осмотр, отпрянул от девушки. Он вытащил из маленькой стопки поленницы расколотое надвое бревно, бросил его в печь забегал очами по помещению: домик был совсем маленьким, и выглядит совершенно непригодным для постоянного жилья; в нём не было ни кровати, ни обеденного стола, лишь раковина, печь, всякие шкафчики, комоды с наваленным поверх мусором, книжная полка и письменный столик, на котором стояла печатная машинка, лежали расписанные бумажки и горела керосиновая лампа. Хижина напоминала чьё-то рабочее место, а недогоревшие признаки присутствия человека указывали на то, что скорее всего хозяин собирался вернуться.

Когда Стеф подошёл к столу, тут же взял в руки первый попавшийся желтоватый лист, текст на котором гласил: «Я доделал вещь из этого заказа. Отнеси его в дом с красной трубой. Иди через пещеры, потом через развалины, а дальше по деревне». — «Дом с красной трубой…» — задумался он, вспоминая что-то смутно знакомое.

— Хм, странно.

— Что странно? — оживилась наконец-таки ведьма.

— Ничего, — скупо ответил брюнет, кладя записку на место. — Как себя чувствуешь? — и, сделав пару шагов, оказался рядом с ней.

— Дерьмово, — выплюнула Касс ругательство, как если бы оно отдавало горечью на языке. — Тело ломит, голова раскалывается, в горле сухо так, словно я неделю один песок ела, а брюхо адски горит.

Ведьма скинула с плеч шерстяную накидку, потом сбросила с себя свой плащ, положив его так, чтобы было комфортнее сидеть на деревянном трухлявом полу, далее сняла сапоги, поставив их сушиться возле железной печи буржуйки и завернула штанины по колено. Стефан мигом обратил внимание на рану в голени, что не была похожа на обыкновенную: из неё не вытекла кровь, да и вообще никаких признаков багровой жидкость вокруг неё не было, не наблюдалось порванных кожных тканей; она выглядела так, будто киркой кто-то надломил мрамор и он, вместо того, чтобы рассыпаться начал покрываться некой тёмно-серой субстанцией, чем-то похожей на…плесень?

— Чёрт. — повторно выругалась она, смотря на свою необычную рану.

И тогда парень, словно знал, что нужно с этим делать, глазами принялся искать острый нож, что лежал ранее в раковине. Он взял его в руку и, недолго думая, сделал глубокий надрез на запястье.

— Ох, су…а-а-а. — болезненно простонал он, когда лезвие вскрыло вену поперёк.

— Зачем ты это сделал? — неподдельно удивилась брюнетка.

— Тебе нужно поесть, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы и присел на корточки подле девушки. — На, не стесняйся. — затем, мило улыбнувшись, протянул ей сочившееся кровью запястье.

— Я тебе что, зверушка какая?! — Кассандра возмутилась, пренебрежительно отпихивая конечность молодого человека. — Вот ещё! Буду я с рук есть! Может, ты мне ещё разрешение в письменной форме выдашь?!

— Прекрати язвить и пей…ешь, не знаю! — прикрикнул Стефан. — Захотела ногу потерять?!