Дневник (не)любимой женщины (СИ) - Огнева Юлия - Страница 2

Решила завести новый дневник. Потому что сегодня произошло ТАКОЕ! Нет, не мой восемнадцатый день рождения. Хотя и это тоже. Но просто… ОН здесь! Моя первая любовь. То есть единственная.

Раньше я несколько раз видела его на папиной работе. А, сегодня, он пришел на мое день рождения. Дмитрий. Дима…"

Я с раздражением захлопываю дневник. Что за бред? Какие-то розовые сопли глупой девчонки. Да, я был на её дне рождения. Но это был хитрый ход со стороны моего отца, который уверял, что на празднество приглашена вся семья, и обидеть делового партнера никак нельзя.

И я точно был уверен, что вижу эту немного угловатую, даже для своих восемнадцати лет не совсем сформировавшуюся девушку впервые.

А, оказывается, уже тогда она имела на меня виды. Интересно, это не она надоумила своего отца поженить нас?

"Он выходит из своей машины, а я прячусь за занавеской в своей комнате и хихикаю от счастья. ОН и на моем дне рождения. Это лучший подарок, который вообще может у меня быть.

Я смотрю на него и не могу отвести глаз.

Вот он тряхнул головой, и его непослушные темные волосы упали на лоб.

Потом он раздраженно прикусил свою нижнюю пухлую губу, и это выглядело так эротично. Я сразу же подумала о том, каково это ощутить вкус его губ на себе. И даже, не зная ответа, понимала, что это было бы божественно!

Не видя сейчас его глаз, я знаю, что это самые восхитительные глаза на свете. Они такого насыщенного изумрудного цвета, что когда смотришь в них, кажется, что падаешь в ворох зеленых листьев. Так и хочется подвигать руками и ногами, для того, чтобы сделать зеленого ангела. Да, именно так я почувствовала себя, взглянув на него в первый раз.

Дима несет в руках шикарный букет из красных роз, а я, хоть и не люблю розы, восхищаюсь цветами. Потому что знаю, что этот букет предназначен мне, и что Дима подарит его лично!"

Я снова закрываю дневник. Неет, читать все у меня просто не хватит терпения. Надо просто найти то место, где будет говориться о том, как нас поженили.

Я снова открываю записи жены и бегло просматриваю страницу.

"Самый красивый… протянул руку… электрический ток… не смотрит…. в телефоне… на него одного… разговаривает и нежно улыбается… хочется разбить об пол… предназначена не мне… уходит, не попрощавшись…"

Да, я тогда, как и сейчас, ни о ком думать не мог, как только о Марине. И все время провел, общаясь с ней по телефону, а потом вообще ушел с этого, казавшегося мне пресным, мероприятия.

Только когда я вечером вернулся домой, меня ждал отец. И его сюрприз – ультиматум. Который заключался в том, что я должен жениться на Кате, иначе он не только лишит меня фирмы, но и прикроет мой бойцовский клуб, также записанный на его имя.

Тогда, в порыве злости я ушел из дома. И думал, что лучше начну все с нуля, чем буду потакать желанием своего родителя. Да где это видано, чтобы отец выбирал жену своему сыну? В конце-то концов, мы не в восточной стране живем.

Но моя Маришка помогла мне понять, что я не имею права вот так вот просто отдавать в чужие руки то, что по праву принадлежит мне. Она дала мне силы начать борьбу против несправедливости своего отца, против навязанной мне жены.

И честно, я думал, что бой будет легким. Что Катя в первый же месяц рванет от меня обратно к родителям. Но не тут-то было. Прошел целый год, а я еще даже не разведен.

"15.01.16

У меня до сих пор горят щеки. Но не от того, что я ночью впервые видела сны эротического содержания с участием Димы, хотя это было очень, очень горячо. Сначала я хотела описать их поподробнее, чтобы иногда освежать память, НО… то, что случилось за завтраком, просто выбило все мои фантазии из головы. Неет, такого не может быть. Уж точно не со мной. Хотя… должно же мне когда-нибудь повезти.

Я доедала свой омлет, когда папа неожиданно спросил, понравился ли мне Дима.

Я, наверно, густо покраснела, потому что тетя Полина…"

Я задумался. Почему Катя назвала свою маму тетей Полиной? Неужели, она ей не родная? Надо же, целый год жить с человеком под одной крышей, принимать его родителей и так и не узнать, что мою жену воспитывает другая женщина. А Катя, оказывается, очень скрытная.

Чего еще я не знаю про тебя, женушка?

"…потому что тетя Полина усмехнувшись, проговорила:

– Хватит смущать девчонку. Конечно, он ей понравился. Она весь вечер глаз с него не сводила. Даже Влад так не смог потанцевать с ней.

Ну и кто меня больше смутил? После слов женщины я стала еще краснее.

Папа стал говорить о том, что не хочет видеть больше Влада в нашем доме, потому что, скорее всего, я скоро выйду замуж…"

Хоть это и не имело сильно большого значения, тем не менее, я вздохнул с облегчением – жена ни причем. Она не просила меня в качестве подарка у своего папочки.

"Я хотела уж было возмутиться, но когда услышала это папино: "за Дмитрия", просто стала задыхаться. Не знаю, что со мной случилось – может быть, так проявляется паническая атака, но мне катастрофически не хватало кислорода.

Я стала хватать ртом воздух и тогда тетя Полина просто вылила на меня воды из стакана.

Да, она умеет придти "на помощь" в трудную минуту. Хотя, как ни странно, это действует.

Я перестаю задыхаться. Но теперь моя любимая голубая рубашка вся мокрая. И мне срочно надо бежать переодеваться. Иначе я не успею на работу. Только вскочив со стола, я вновь слышу папин голос:

– Ну так что? Понравился тебе Дмитрий или нет?

– Да – тут же отвечаю я и, не задерживаясь, выбегаю из столовой. Потому что, во-первых, надо переодеться, а во-вторых, очень стыдно признаться в своих чувствах родителю…"

Я в ярости отшвыриваю дневник от себя.

Все-таки, Катя поспособствовала нашему браку. Она что, не могла сказать "нет"? Сейчас бы все было по-другому.

И еще больше меня заедает то, что у моей жены было право выбора, которого мне не дали. Никто не спросил меня, хочу ли я или нет. Просто поставили перед фактом.

Я больше не могу находиться в этой комнате. Мне хочется разгромить здесь все. Чтобы даже воспоминаний от моей жены не осталось.

Я направляюсь к двери, точно зная, кто поможет мне расслабиться. Марина. Она знает, что надо делать в таких ситуациях. Минет в её исполнении будет сейчас, как нельзя кстати.

Я уже почти выхожу, когда что-то останавливает меня.

Дневник. Его надо убрать на место. Вдруг, пока меня не будет, вернется Катя.

Я возвращаюсь и запихиваю эту злосчастную тетрадь под тумбочку. Все, пусть лежит и дожидается своей хозяйки. Я узнал все, что мне надо знать…

Другая сторона.

Не знаю почему, но сегодня я после работы еду домой. Меня не отпускает какое-то щемящее чувство безысходности, неправильности что ли.

Как будто я не делаю того, что должен был, и от этого что-то может случиться.

А потом меня осеняет. Возможно, все ответы на вопрос, почему пропала Катя, я смогу найти в её личном дневнике. Должна же она оставить хоть какую-то зацепку.

Я быстро захожу в её комнату. И сразу понимаю, что что-то не так. Ни как при Кате. Как будто все не на своем месте.

И это злит меня. Не потому что я переживаю, как это все воспримет Катя. Нет, совсем нет.

Просто я люблю, когда люди в полной мере отрабатывают те деньги, которые я им плачу.

Я достаю телефон и набираю номер. Почти сразу же мне отвечает женский голос:

– Да, Дмитрий Николаевич.

– Татьяна Анатольевна, зайдите в Катину комнату.

Я жду совсем недолго, и вскоре, постучав в дверь, входит немолодая, но хорошо сохранившаяся женщина.

– Звали? – с порога спрашивает она, но дальше не проходит.

– Да – жестко отвечаю я – почему комната плохо убрана. Что, если хозяйки нет, то и наводить чистоту не надо.

Женщина, не смотря на меня, мнет ткань платья, а затем решается поднять глаза:

– Просто, понимаете, Катя, то есть Екатерина Алексеевна никого до ваших спален не допускала. Всю уборку делала сама. Поэтому я даже не знаю, где у нее и что лежит.