Пари на невинность, или соблазнить оборотня (СИ) - Черная Нина - Страница 47

Только всю эту красоту оплели черные линии. Будто паутина. Они замедляли пульсацию, отбирали свет.

“Сними их” - посоветовал Ша.

“Как?”

“Своей внутренней силой, только, когда разрушишь оковы, магия взбунтуется, ты должна быть готова”

Я приблизилась к опутанному кокону настолько, чтобы своим сознанием коснуться черной паутины. Ко мне будто раскаленное железо приложили, стоило тронуть чужеродные линии. Только это меня не остановило. Я с каким-то остервенением стала рвать черноту вокруг моей магии. Не позволю! Каждое касание сопровождалось порцией боли. И чем больше я рвала линий, тем больнее было. 

Только остановиться я больше не могла. Что-то будто сломалось во мне, а дорожки магии запульсировали ярче. Только и ход шариков нарушился, они будто потерялись, забыли, куда им плыть.

В это же время каким-то краем сознания я услышала громкий хлопок. Первый залп. Нет! Я успею!

Будто зубами вгрызлась в черноту, почти обезумев. В следующую секунду я услышала свой собственный крик. Настоящий, он рвал мое горло и легкие. Голова пульсировала от боли, а мышцы скрутило сильными спазмами.

- Что происходит? - донесся до меня чей-то возглас.

- Вазимо! - взвизгнули почти над ухом.

- Шила! - в тот же миг прокричал Жей.

Его голос я узнала, только боль оказалась настолько сильна, а магия так хаотична, что справиться со всем мне не удалось бы в одиночку.

“Я с тобой” - промурчал в голове усталый голос Ша, а руки коснулось что-то пушистое и пышущее жаром. 

- Жей, - прохрипела я.

Перед глазами все расплывалось, голос мне почти не давался, но я слабеющими пальцами ухватилась за ворот камзола парня.

- Раста… и Лиам, это все они, - слова звучали неразборчиво, но мне важно все было рассказать, - вождя, они хотят убить… Ран, он должен…

- Шила, - в отчаянье выкрикнул парень, - я и слова понять не могу.

- Иди за Ша, он приведет… - выдавила я из себя и поняла, что земля ушла из-под ног.

Темные мушки закружились перед замутненным взглядом, а слабость овладела телом. Ноги тут же подкосились, и я рухнула на пол. 

- Ша, - из последних сил то ли вслух, то ли мысленно позвала я, - отведи их.

Дальше меня поглотила тьма, она унесла с собой боль и страх. Стало хорошо и легко. Значит, вот оно как, быть вазимо. Ты теряешь себя, но остаешься запертой в своем теле.

- Не говори глупостей, - старческий голос прервал мои вялые размышления, - ты не стала вазимо.

Я оглянулась и увидела Маву. Она стояла посреди пшеничного поля, залитого солнечным светом. Я с удивлением огляделась, поле простиралось вокруг, насколько глаз хватало, а почти спелые колосья шелестели под теплым ветром.

- Где я? - спросила я озадаченно.

Ведь только что корчилась от боли на балконе, под крики толпы и взрывы салютных залпов.

- Ты в своем сердце, девочка, - ухмыльнулась старушка. 

- Почему я не стала вазимо? - задала очередной вопрос, хоть на первый ответ совершенно не поняла.

- Потому что ты сильнее стигмат богов, сильнее безумия, - просто ответила оборотница, - в твоем сердце есть то, что не очернил этот мир.

- И что же это?

- Искренняя справедливость и любовь, - пожала плечами Мава и повернула голову в сторону заката, - ты любишь этот мир всем сердцем. И не желаешь никому зла. Как бы с тобой не обходились.

- Кто ты? - сглотнула я, разглядывая, как на небе загораются первые звезды, а со стороны, противоположной закату, выплывает Феба.

- Поймешь, - пожала плечами оборотница, - когда-нибудь.

Поле вокруг поплыло, свет смазался.

- Стой! - крикнула я в отчаянии, - мне еще столько надо спросить!

- Всему свое время…

Водоворот закрутил меня, утягивая за собой в обычный сон.

- Она очнулась, - первое, что донеслось до меня, стоило судорожно выдохнуть и открыть глаза.

Пробуждение наступило внезапно, будто кто-то выдернул из сна насильно. Я проморгалась и осмотрелась вокруг. Меня окружала чужая комната, погруженная в полумрак. Будто светильники притушили. А надо мной нависли четыре озабоченных лица. Вернее, три лица и одна морда.

В глазах Жея и Масу плескалась искренняя радость и облегчение, а вот Ран, стоящий чуть поодаль оглядывал меня с недоверием и опаской. Ша же еле сдерживал себя, чтобы не начать скакать по всей комнате. Я попыталась приподняться, но со стоном зажмурилась. По телу прошла судорога, а голова взорвалась болью.

- Лежи, глупая, - отчитал меня Жей, а Ша согласно мявкнул, - через тебя вся твоя магия вышла и обратно вернулась. Такой взрыв был, как только живы остались.

Я облегченно выдохнула и постаралась расслабиться. Значит, никто не пострадал, по крайней мере сильно.

- А Раста и Лиам? - прошептала я, не в силах говорить в полный голос.

- Их поймали, - ответил Масу, - если бы не Ша, предателям удалось бы скрыться.

Со стороны шаабела донесся горделивый мявк, а сам наглый котенок залез ко мне на кровать и положил голову на мою грудь. 

- Ты тяжелый, - сквозь слабость улыбнулась я, запустив пальцы в его шерсть, раза с третьего, они не хотели слушаться.

Только Ша даже не подумал убраться, лишь заурчал как паровой механизм.

- Сообщите в свою Академию, - от глухого голоса Рана я вздрогнула, - что Няминг жива и почти здорова.

Парни подобрались, фонтанируя страхом, и быстро покинули комнату. Только верный котенок остался без движения. Это придало мне сил. Находиться в комнате с советником наедине я бы не смогла. Радовалась я недолго.

- Шаабел, - произнес Ран все также глухо, - ты тоже ступай, лекари совершили чудо, твоя мама очнулась.

Ша тут же вскинул голову, а меня затопило его восторгом. Секунда, и мы остались с советником наедине, только плохо смазанные петли скрипнули.

Ран сразу прикрыл дверь комнаты, кажется, на замок, и медленно подошел к кровати. Я невольно отползла дальше, не зная, что ждать от советника. Ведь последнее, что он помнил, это то, как я подчинила его себе и внушила, что он должен убить вождя.

Хоть комната и не напоминала мне камеру, вряд ли такие действия остались без последствий.

- Лиам и Раста Белгор - дети сумеречника, - сообщил Ран без предисловий, усаживаясь на край постели, - их отправили в Академию Мекона, чтобы они попали на практику в Бетал. Они должны были втереться в доверие к советнику, то есть ко мне. Расту планировали сделать моей истинной. Только их планы не сработали. Ваш куратор оказался не подвержен внушению, поэтому на практику в наш край отправили вас.

- Но как же, - не сдержалась я, перебивая альфу на полуслове, - они заставили меня наложить метку еще до того, как куратор озвучил места нашей практики.

В глазах Рана промелькнула злоба, а губы сжались в тонкую линию. Я тут же прикусила язык, но было поздно. Я проговорилась. Теперь альфа меня точно не простит. Ведь я обманула ему, не рассказала о метке Кроноса сразу. Стольких бы проблем удалось избежать. 

- Потому что Лиам попытался внушить куратору Саспенсу свою волю накануне. Отчего долго летел по коридорам и подметал своими штанами пыль, - прервал мои метания голос Рана, звучащий еще резче, - тогда он узнал, что с ведьмаком в полной силе связываться не стоит. 

- И все же я не понимаю, - пробормотала я, - как они поняли, что мне суждено попасть под твое руководство?

- А они не поняли, они действовали на удачу, - все также резко ответил альфа, - просто стечение обстоятельств. Они дали тебе заклятье-обманку и отправили к первому встречному. 

- Или прихоть богов, - пробормотала я еле слышно.

В памяти тут же возникло ухмыляющееся лицо Мавы, но я отбросила видение и, поймав взгляд Рана через силу спросила:

- Ран, что теперь со мной будет?

Он нахмурился и вдруг резко подался ко мне, опалив жарким дыханием. Я невольно вжала голову в подушку и ладонями уперлась в его грудь. Сердце забилось часто-часто, а в ушах зашумело.

- Ты обманула меня, Шила, - выдохнул он мне в лицо, вжав свои ладони в подушку с обеих сторон моей головы, - ты заставила меня надеяться на невозможное. В итоге чуть не погибли четверо. Если считать тебя и шаабела.