Мой пушистый фамильяр (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 45

Я уже хотела начать эксперименты, как вдруг сообразила, что до сих пор хожу в пижаме.

 И я вот так собираюсь во дворец ворваться? Кто знает, вдруг я сейчас не в тело ведьмы вернусь, а сама туда перенесусь. Целиком. Такая, как есть.

Да, долго все вспоминать будут явление ведьмы в пижаме.

Кинулась к шифоньеру, начала перебирать одежду.

Да что ж такое! Полный шкаф, а надеть нечего! И это не просто стон пресытившейся модницы. Реально нечего! Слишком у них там мода специфическая, чересчур от нашей отличается.

Джинсы черные, джинсы синие с дырами на коленях, джеггинсы, брюки шерстяные на зиму, брюки белые летние, юбка-карандаш выше колена, платье летнее без рукавов — еще короче, чем юбка, платье шерстяное с рукавом, но тоже едва колени прикрывает.

И только банный халат нужной длины — в пол.

Что, на прием к королю в банном халате идти?

Ладно. Сейчас все равно ничего не сделать. Что есть, в том и пойду. А если вдруг воевать придется, то в джинсах это удобнее делать, чем в длинной юбке. Сейчас главное — Антрона спасти, а если для него вид моей одежды важнее меня окажется, то домой вернусь. И пусть он катится со своей модой устаревшей куда подальше.

Надела черные джинсы и тунику с рукавом, портрет принца, аккуратно сложив, сунула в карман и снова взяла в руки кулон. Правда, с шеи его снимать не стала. Сказал же Дух, что я его должна носить постоянно, значит, незачем опыты ставить.

Так. Что сделать, чтобы кулон активировать? Кровью капнуть? Пока это единственное, что мне в голову приходит.

Достала из ящика игольницу. Поморщившись, уколола себе палец и выдавила капельку крови на камушек. Капелька зашипела, словно на горячую сковороду попала, впиталась в камень и — ничего не произошло. Ни тебе свечения, ни сияющих порталов, ни воздушных завихрений.

Но ведь капелька впиталась!

Что же я не так делаю?

Талисман свой я активировала, это точно. Раз капелька впиталась, значит, он меня принял. Во всех фэнтези-романах так пишут. А у меня пока с книгами события не расходятся. Как по писаному все идет.

Но вот действуют талисманы по-разному. Какому-то постоянно кровь нужна, какому-то заклинание требуется, а некоторые достаточно попросить.

Надеюсь, мой не придется кровью отпаивать?

Я сжала кулон между ладоней, поднесла ко рту и прошептала, почти касаясь его губами:

— Милый мой, дорогой, пожалуйста, помоги мне. Открой портал к Антрону в Ландрию!

И почувствовала, как камушек внезапно нагрелся, да так, что я, вскрикнув, выпустила его из рук.

Вот хорошо, что я духа послушалась и с шеи талисман снимать не стала! Упал бы на пол и пришлось бы мне, чего доброго, на шкаф залезать, чтобы в открывшийся на потолке портал прыгать. А так вырвавшийся из камня луч ударил в стену, и через мгновение вместо знакомых до последней завитушки обоев передо мной красовалась черная спиралевидная дыра с мелькающими в ней серебряными искорками.

Я судорожно вздохнула, обвела прощальным взглядом родную спальню и решительно шагнула в неизвестность.

Глава 27

На бал приглашенные начали съезжаться намного раньше объявленного времени. Так уж у нас заведено было. Опоздания считались оскорблением его величества, который всегда выходил в бальный зал минута в минуту. Поэтому и приезжали все заранее. В хорошую погоду гуляли в саду, раскланивались со знакомыми, обменивались последними сплетнями. В плохую — занимались тем же самым, но уже во дворце, в зале.

Сегодня погода была чудесная, и из своего окна я видел, как подъезжают кареты, как выходят из них нарядные женщины и одетые в парадные костюмы мужчины.

Принцессы приехали накануне, им были выделены покои в гостевом крыле.

Вчера я даже встретился с ними за ужином, мы мило поболтали. Всех их я знал. Отец давно приглядывал мне жену, так что либо девушки гостили у нас во время официальных визитов их отцов, либо я ездил с отцом с ответными визигами. Так что никаких неожиданностей не предвиделось. Девушки были милы и симпатичны, но ни одна из них не задевала мое сердце. Ведь в нем уже поселилась рыжая ведьма и для других красавиц места просто не осталось.

Но тем не менее я был учтив и галантен, хоть и старался ни одну из принцесс не выделять. Еще не хватало международного скандала! А он будет, если я начну уделять девушке внимание, а потом откажусь от предложения о помолвке. Этим я опозорю принцессу, а подобное оскорбление чревато войной, которая нам сейчас совсем не нужна. Да и вообще никогда не нужна. Нам и без войны хорошо.

Я посмотрел на себя в зеркало.

Да, признаю: я сейчас часто смотрю на себя в зеркало. И не потому, что постоянно собой любуюсь, хотя и это бывает, чего скрывать. Но больше потому, что никак не могу окончательно поверить, что мой кошмар закончился и я — человек. С руками, ногами, головой, и безо всякой шерсти.

Иногда, правда, замечаю, что по-прежнему скалюсь, когда чем-то недоволен, и этот оскал пугает придворных ничуть не меньше оскала монстроида. Но, хоть меня и забавляет их испуг, я стараюсь избавиться от этой привычки. Нужно учиться управлять людьми без звериных замашек. Отец же не скалится, а попробуй его ослушаться. Мне и то это удается с трудом, и лишь потому, что я его сын и знаю, что он меня не казнит и на каторгу не отправит. А придворным такое непослушание может дорого обойтись.

Оглядел себя с головы до ног, поправил кружевной воротничок парадной рубашки, застегнул пуговицы на камзоле.

И опять вспомнил Василинку. Как сидела она в пыли в разодранном платье, а потом Персен бережно застегивал надетую на нее куртку.

Почему-то из всех наших приключений этот момент вспоминался чаще всего. To ли потому, что в тот момент Василинка выглядела наиболее трогательно и беззащитно: испуганная, со слезами на глазах. И мне каждый раз становилось до боли стыдно, что я допустил такое издевательство над любимой, что не смог ее защитить. To ли из-за того, что опять ревновать начинал: как он, наглый колдун, посмел вообще прикоснуться к моей невесте!

Ну не ходить же ей было раздетой! Я Персена еще и поблагодарить должен за его заботу.

Но благодарить не хотелось, и каждый раз, вспоминая, как, склонившись над Василинкой, он аккуратно застегивал пуговку за пуговкой, я скалился, словно монстроид, и мечтал колдуна придушить.

Надо же, какой я ревнивец, оказывается. Даже не подозревал о такой неприятной черте своего характера. Как-то раньше мне плевать было, ухаживает ли еще кто-нибудь за моими «ночными любимицами». Если залавливал на измене, морщился и менял фаворитку. И даже не наказывал ни изменницу, ни ее ухажера. А сейчас понимаю, что если кто-то хотя бы косо посмотрит на Василинку — я того на части порву и скажу, что так и было.

Но вот Василинку прощу, хоть и поскандалю. Я ей все прощу, лишь бы рядом была, лишь бы голос ее слышать, в глазах ее ласковых тонуть.

Где же ты, ведьмочка моя рыжая? Где мне искать тебя?

— Ваше высочество, пора, — заглянул в спальню слуга. — Через пятнадцать минут бал начинается.

Да, пора. Дворец большой. Только-только до зала дойти успею.

Быстро прошел по длинному коридору и едва догнал отца с матерью у самого входа в зал. Вот был бы конфуз, если бы я позже их величеств пришел. Отец бы потом меня долго пилил за нарушение этикета.

Двери распахнулись во всю ширь, распорядитель заголосил:

— Их величества король и королева Ландрии, его высочество принц Антрон.

И мы зашли вместе, я — на шаг позади родителей.

 На возвышении в конце зала стояли два трона, куда родители и направились. Я проводил их, постоял за троном отца, пока он говорил приветственную речь, посмотрел, как отец с матерью исполняют первый танец, и на этом мои обязанности на балу закончились. Слушать, как придворные поздравляют родителей с возвращением сына, я не стал. Ушел в зал и сделал вид, что я такой же веселящийся гость, как все присутствующие. Со всеми был учтив и приятен, не скалился и не язвил. Бродил, переходя от одной кучки разговаривающих к другой, общался с приятелями. Со всеми принцессами по очереди станцевал по два танца — быстрому и медленному. И маму приглашал несколько раз. Отец из-за недуга только бал открывал, а мама танцевать любила, но по протоколу кроме мужа танцевать могла либо с сыном, либо с канцлером, либо с Верховным магом Ковена. Вот мы втроем за отца и отдувались.