Осколки души. Том 1 и 2 (СИ) - Шаман Иван - Страница 83

— Чемодан тоже украли? — тихо спросила Брианна, заглядывая в комнату.

— Вышли все, вы мешаете работать. — сказала незнакомая мне женщина в строгом черном костюме и очках. Коротко стриженные волосы были забраны сзади в хвост. Единственное что выдавало ее желание выглядеть хорошо — туфли на высоком каблуке, и плотно сидящие брюки с низкой талией.

— Надеюсь вы найдете зацепки, у меня почти ничего не осталось, кроме нескольких галеонов. И зелья, и деньги украли. — сокрушенно покачал я головой, но женщина лишь недовольно фыркнула и махнула на меня рукой. Подчинился я с превеликим удовольствием, ведь мне еще перед собравшейся публикой изображать пострадавшего.

На самом деле комнату перерыли очень тщательно, пропали не только деньги и саквояж с поддельными стихийными осколками, но и все мои наброски и заметки. Далеко не все я посчитал на столько важным, чтобы прятать в сейф, да и не так много места для этого было. Так что я и в самом деле был слегка раздосадован. Что если противники поймут над чем именно я работал?

— Дамы и господа, прошу прощения за шум. — сказал я, осмотрев собравшихся. Около двадцати девушек и парней, примерно поровну тех и других. А ведь мы в мужском общежитии. Кроме одноклассников я опознал одну из помощниц Нэне, работавшую в офицерском клубе, и несколько человек из свиты принца. Отлично, все интересующие меня люди будут в курсе, что у меня началась черная полоса.

— В академии завелись воры, а возможно и давно здесь были, просто я о них не слышал и даже не думал, что в столь благородном обществе может существовать представитель низкой профессии. — проговорил я, внимательно смотря на реакцию студентов. Забавно, большинство либо ухмылялись, радуясь чужому горю, либо наслаждались зрелищем. Но встречались и те, кому было искренне меня жаль.

— Мне остается только надеяться, что артефакты моей семьи, эссенцию и деньги найдут. В противном случае, придется вновь молиться богам удачи. — сокрушенно покачав головой произнес я. — Уверен вскоре компетентные люди во всем разберутся, со своей стороны я приложу к этому расследованию все усилия. Сейчас желаю вам спокойной ночи. Уверен, что как только прояснятся детали — вы о них услышите.

— Не против, если я побуду с тобой? — спросила Виолетта, когда зрители и любопытствующие начали расходиться по своим комнатам.

— Если ты не против новых слухов, нет. — пожал я плечами. — Учитывая, что ты моя постоянная гостья, боюсь у Морозова все равно возникнут к тебе вопросы. Как и к твоей телохранительнице, которая забирается в мою комнату, когда та закрыта изнутри. Кажется, ключа я вам не давал.

— На что ты намекаешь? — спросила, отшатнувшись Виолетта. — Думаешь это моих рук дело? Или Нинель? Она тут совершенно не причём, я с детства ее знаю и готова поручиться! Нинель — честная и порядочная девушка и на такое просто не способна!

— Я ни в чем не обвиняю ни тебя, ни твою подругу и телохранительницу. Но вопросы все равно будут, — сообщил я, показав на дверь. — И первый, что с ключами?

— Мне дали их как горничной. — чуть замявшись ответила Нинель. — У коменданта всегда есть запасная пара, и я взяла одну.

— Вот как. То есть в мою квартиру всегда могло попасть по крайней мере два человека, кроме меня. А я бы даже и не знал. — сокрушенно покачал я головой. Нет, на самом деле я не только знал про ключи, но даже замечал, когда кто-то без спроса заходил пока меня не было. Больше того, у меня даже существовала охранная структура, копирующая внешность входящего. Но уж об этом точно никому знать не следовало.

— Господин Лансер, мы закончили. — сказал Морозов, выглядывая из комнаты. — Заходите, у нас есть к вам несколько вопросов. А вы, девушки, часто были гостьями барона?

— Можете не отвечать, госпожа. — вмешался Эрдман, и даже холодные глаза инквизитора не заставили его охладить пыл. — Ваша честь — прежде всего.

— Бросьте, фон Вицлебен, мои вопросы не будут касаться чести вашей госпожи. — колюче проговорил Морозов. — Лансер, вы первый. Заходите.

— О чем вы хотели спросить? — проговорил я, усевшись в кресло. Напротив меня, на стуле сидела женщина, закинувшая ногу на ногу и положившая сверху блокнот.

— В первую очередь нам нужна опись пропавшего. Хочу предупредить, что эффект от наших поисков прямо пропорционален точному описанию. Если пропали уникальные вещи, которые можно отследить по ауре или вложенной силе — это сильно упростит задачу. — проговорила она, и я наконец заметил ее стихийную силу. Очень слабую, едва ощутимую и видимую исключительно отголоском — лед, как и у инквизитора. Требование сохранять холодную голову на работе?

— Я крайне заинтересован в том, чтобы обо всем рассказать, как было. — кивнул я, и показал на шкаф. — Здесь, на нижней полке, лежал саквояж с партией стихийных осколков. На саквояже была печать, возможно с отслеживанием, но не я ее настраивал и пока даже не вскрывал. Девять эссенций, разных стихий.

— Девять? — глаза дознавательницы на миг округлились. — Откуда у вас такое богатство?

— В другой ситуации я бы сказал, что очень богат, но думаю вы вскоре выясните что официальной связи у меня с торговыми караванами нет. Но, я и в самом деле был не беден, кроме того, я обладаю уникальными навыками и кое какими вещами. Обладал. Так что этот чемодан я получил в качестве оплаты за услугу. Какую — вас интересовать не должно. — сказал я, глядя прямо в глаза инспектору.

— Что может стоить десяток галеонов? — прищурилась женщина.

— Много чего. — пожал я плечами, не собираясь вдаваться в подробности. — Например, моего сюзерена недавно вызывали на дуэль, и я отлично показал себя как одаренный и достойный фехтовальщик. Многие хотели бы получить у меня пару уроков. Некоторые — заручится поддержкой и дружбой на будущее.

— Хм, допустим. Десять галеонов — это миллион марок, уже целое состояние. Но я так понимаю, что это еще не все? — спросила, записав показания инспектор.

— Все верно. Пропало несколько дневников с моими исследованиями. Весьма конфиденциального свойства. — выделив последние слова голосом посмотрел я на Морозова. Тот на мой взгляд ответил холодной улыбкой, и даже чуть скривился. Понял, что там может быть, в записях.

— Лежали тетрадки и листы как на видном месте, так и в сейфе, который тоже оказался вскрыт. — сказал я, показывая, где и что лежало. — Так же из сейфа пропали почти все мои сбережения, три галеона в ассигнациях и порядка семнадцати тысяч крон, большая часть — золотом. У меня осталось кое-что на карманные расходы, но на долго этого не хватит.

— Выходит самое ценное для вас — записи и эликсиры, не деньги? Уверены, что на чемодане была отслеживающая печать? Возможно, вы сможете обратиться в церковный банк, за временной ссудой. — предложила следователь.

— Возможно, но не сейчас. Я слышал у местного культа трех проблемы. — сказал я, подавшись вперед. — Возможно вы знает подробности? Может наши дела связаны?

— Не думаю, что у церкви и вас может быть что-то общее. — нахмурилась женщина.

— Там не о чем знать. — холодно сообщил Морозов. — Произошел некий инцидент, и все ритуалы проводятся в крайней осторожности, ничего более.

— Вот как? А я слышал, что монахини собирают со студентов эссенцию, но вместо того, чтобы проводить ритуал — прячут ее и передают куда-то наружу. — задумчиво проговорил я, ни к кому конкретно не обращаясь, но так чтобы услышали все.

— Это просто грязные слухи, которые часто распространяют недовольные, а таких всегда полно. — переглянувшись с инквизитором сказала следователь. — Можете предположить кто желает вам зла?

— Список выйдет не слишком короткий. Начать стоит с рыцаря-баронетта Конрада Плоцокого. Он проиграл мне в дуэли, а теперь перевелся в нашу академию. Следом — его госпожа, Мария Вторая, Саксонская — герцогиня Польская. Она спровоцировала герцогиню Виолетту Прусскую для того, чтобы опозорить на дуэли. Не вышло. — перечислял я, и с каждым пунктом женщина становилась все мрачнее, чтобы совсем добить ее я зашел с козырей. — Далее его императорское высочество цесаревич России Фавон, я ему отдавил пятки. Так получилось, он оскорбил герцогиню, пригласив ее стать наложницей.