Осколки души. Том 1 и 2 (СИ) - Шаман Иван - Страница 87

Стены, отделанные белым мрамором с прожилками, обрамлялись яркими светильниками и висящими под потолком лампами. При этом нельзя сказать, что они слепили — скорее умиротворяли. Колонны в небольшом зале стояли примерно в двух метрах друг от друга, а пол из красного гранита переливал шлифованными плитами.

Разглядывал интерьер я, естественно, исключительно с практической точки зрения. В углублениях между светильниками притаились странного вида камеры — помесь из волшебного стекла и хитрых оптических датчиков. Если бы не мое виденье структуры, я и вовсе не обратил бы на них никакого внимания.

Колонны служили не только украшением, внутри каждой содержался сложный механизм, непонятного предназначения. Возможно — охранные големы, или боевые турели. Или просто ловушки с шипами и ядом. Проверять на практике совершенно не хотелось. Кроме того — охрана, очень вежливая, но на каждом конце коридора, так что видели друг друга и весь зал.

— Я слышал вашими услугами пользуются неодаренные. — сказал я, с едва заметным неудовольствием, оценивая реакцию менеджера банка.

— Совершенно верно. Единый церковный банк — это надежное хранилище для всех слоев общества. Как сказано в нашем девизе: Нам доверяют короли, но служим мы церкви. А для богов все равны. — улыбнувшись ответила женщина.

— В этом я сильно сомневаюсь. Иначе все стали бы одаренными, или их не было вовсе. — прокомментировал я, и девушка невольно покачала головой. Кажется, она уже привыкла к такому отношению аристократов, и держалась на высоком профессиональном уровне. — Вы обслуживаете людей из Кенингсштадта?

— Конечно, нахождение хранилища под охранным куполом — один из наших существенных плюсов, ведь нашему банку не страшны ни нападения, ни ограбления. Даже война, если не дай боги она случится, не станет опасна для сбережений наших клиентов. — с улыбкой ответила менеджер.

— Какой у вас надежный банк. — проговорил я, а про себя добавил «как будет жаль если его кто-то ограбит». Следом за девушкой мы с Ольгой вошли в лифт, вместо двери было две решетки, а вот механизм спуска и подъема — электромотор, работающий почти беззвучно. Нас опустило метров на шесть. Два этажа. Действительно надежно… и без всякой магии такое помещение выдержит артиллерийский обстрел и даже бомбежку.

Вот только и магии тут хватало. Стены буквально сияли от внутренних плетений, а рядом с хранилищем стояли совершенно, не скрываясь големы из металлического сплава. Не удивлюсь если в них задействован механизм подавления стихий или что-то в этом роде. А еще у этих явно магических созданий вместо левых конечностей оказались многоствольные пулеметы. С подобным даже Эрдман не справится.

А я? Без подготовки — сто процентов нет, но я же и не думал, что подобное можно легко провернуть. К тому же, выносить весь банк мне и не нужно. Менеджер завела нас в небольшую комнату, что характерно без камер, зеркал и каких-либо плетений. В стенах ощущалась структура, но скорее для отсутствия прослушки. А из всей мебели — стол и два стула.

— Прошу подождать, я вернусь с ячейками от личного хранилища. — дежурно улыбаясь сказала женщина.

— Погодите, мы же еще не обсудили условия. — попробовала возразить Ольга.

— Все в порядке, я оплачу ячейку и тебе и мне. — сказал я, успокаивая одноклассницу.

— В этом нет никакой необходимости, с одаренных банк не взимает платы. — сказала менеджер. — Таковы условия между учредителем банка и академией. Мы берем деньги за переводы и депозиты, но не за хранение. Для нас честь, хранить и сберегать имущество великих домов. А от его сохранности зависит наша деловая репутация.

— Отлично, надеюсь тогда никаких проблем не возникнет. — сказал я, и до того, как женщина успела отвернуться, вынул из сумки два стихийных осколка во флаконах. Менеджер поспешно вышла, но я успел отметить, что все что нужно она запомнила.

Буквально через минуту она вернулась, очень смущенная, и принеся ящики снова вышла. Закутав в ткань фиалы с эссенцией, я демонстративно аккуратно положил их в ящики. По одной бутылке в ячейку. А затем забрал с обоих ящиков номера выполненные в виде камней с гравировкой и магическим плетением. Позже скопирую.

— Прошу аккуратнее, там хрупкие вещи. — улыбнувшись сказал я, поставив перед девушкой личные ячейки. — Верно ли я понимаю, что ящики будут установлены в общее хранилище, но не могут быть извлечены без ключа?

— Совершенно верно. Ни я, ни кто-либо другой, без этого артефакта не сможет получить доступ к вашей ячейке. — не снимая с лица дежурной улыбки ответила менеджер. — Вы, или ваш наследник, в любой момент сможете прийти с ключом и вернуть вашу собственность.

— А что, если ключ будет утерян? — на всякий случай уточнил я.

— Боюсь тогда ячейка окажется заблокирована навсегда. Это артефакт архонта стали, и мы ничего не сможем с этим сделать. Так что постарайтесь его не терять и не повреждать. — едва заметно нервничая ответила женщина. Ясно, значит и такие случаи бывают, и они не единичны. Значит будем работать.

— Мы правда ходили только за тем, чтобы оставить эссенцию в хранилище? — спросила Ольга, когда мы попрощались с менеджером банка и вернулись в общежитие.

— Не беспокойся, мы сделали все что должны были сделать. — усмехнувшись ответил я, передав однокласснице ее ключ. — Возьми, пусть будет у тебя. Когда в церкви все уляжется сможешь забрать. А пока можешь отдыхать.

Мне же было не до отдыха. Тяжело контролировать воздушного элементаля, едва сформировавшегося из структуры, особенно запертого в ящике, на глубине шести метров, за магическим заслоном.

Глава 77

Долгое время я занимался натуральным надувательством — собирал воздушные потоки в ящик, формируя внешнюю структуру элементаля. Учитывая чудовищное расстояние и несовершенство технологии — приходилось действовать едва заметными шагами. Но одно то что у меня получилось завязать структуру на серию передатчиков которые я незаметно разбросал по всему пути следования — уже стало удачей.

Я давно использовал внешние структуры и постоянно занимался их воплощением, но сегодняшняя задача выходила за рамки обыденного. Для управления элементалем пришлось разделить его функции на две зависимых плоскости, в одной — непосредственное управление движением, которое я связал с жестами левой руки, а во второй — формирование внешней структуры, завязанной на правой ладони.

— Давай… — пробормотал я, сохраняя предельную концентрацию.

Ветерок выбрался из плотно закрытого ящика через щель, и я сумел уловить общие очертания хранилища. К сожалению, глаза мне создать не удалось, так что приходилось довольствоваться объемным изображением воздушных потоков и магических плетений. Сегодняшняя цель оставалась прежней — разведка и оценка моих возможностей.

О том чтобы украсть хоть что-то с помощью воздушного элементаля речи быть не могло. Во-первых — пока я мог создавать и контролировать только малые формы, а с такими обременяющими факторами вообще чудо что управлялось все хоть как-то. А во-вторых — если он что-то потащит, ему придется стать почти видимым. И уж если его обнаружат — легко сложат два и два, выйдя на меня.

Нет. Сегодня — только разведка.

Едва вылет из ящика мой воздушный голем завис перед стеной из переплетающихся магических печатей. Вероятно, каждая сердцевина — центр ящика и ключ к нему. А судя по тому, как отличаются разные печати — большая часть хранилища оказалась занята. Но вот ценного в нем нашлось не так много.

Ценное — в данном случае все то, что может привести к успеху мою основную задачу, ради которой я кропотливо разбирался с пентаграммой в зале воскрешения, осваивал новые плетения и тщательно разбирал все встреченные структуры — объединение моей души. Судя по всему, никому в этом мире подобная задумка не удавалась. Так что мне придется стать первопроходцем в этом нелегком пути.

Облетев приличных размеров зал, устроенный как библиотека со стеллажами, я отметил для себя около двадцати точек интереса, и тут же записал их в блокнот. Магические отголоски, идущие изнутри хранилищ, не поддавались точному описанию, но по увиденной структуре можно было предположить, что я нашел артефакты. Какие-то кольца, оружия, амулеты. Но больше всего меня заинтересовала плотная структура, напоминающая слоеный торт.