Мой муж - эльфийский принц (СИ) - Квин Алиса - Страница 3

И чтобы он точно не сомневался в моих словах, сняла с головы фату и бросила ее на пол. Это чтобы у некоторых не было желания снова закрывать мое лицо. Женился, пусть любуется!

Синие глаза благоверного блеснули в полумраке кареты. Нехорошо так, как у змеи. Через миг я хлопала мокрыми ресницами, а по щекам катились капельки воды, весело стекавшие с волос.

– Что ты сделал? – прошипела я, до сих пор не понимая, что произошло.

Уголок эльфийского рта дернулся в подобии ухмылки.

– Стихийная магия, – высокомерно произнес он, – думаешь, только ты способна на магические фокусы, девка?

Девка? Я? Это вот он мне? Ну все, ушастый, ты попал! Назвать единственную дочь короля Декспариона девкой?

Молча щелкнула пальцами, призывая магию. Поток горячего воздуха ворвался в карету и мгновенно высушил мои волосы. Правда, теперь они приобрели свой естественный цвет – цвет расплавленного золота, но да все равно. Теперь уже не имеет значения, как я выгляжу. Свадьба состоялась и я теперь законная жена этого первородного, тьма его забери! Мне на колени упал мой самодельный нос, порядком испачкав белоснежное платье.

– За девку ты еще ответишь! – ледяным тоном произнесла я, с ненавистью глядя в наглые глаза супруга, – Ты еще на коленях будешь просить прощения за эти слова!

Мне не поверили. Напротив, кое-кто даже расплылся в самодовольной улыбке.

– Уже предвкушаю! – хмыкнул первородный. – Ты теперь моя жена, а значит моя собственность.

Я рассмеялась ему в лицо.

– Закатай губу, ушастый! – отсмеявшись, ответила я, – Нашими отцами был подписан договор. А это значит, что не я становлюсь твоей женой, а мы отныне муж и жена. Наши государства объединяются благодаря этому браку. А значит, я имею такие же права, как и ты! Если тебя не устраивает такое положение дел, женился бы на другой принцессе! А я собираюсь чтить традиции своего народа! Так что выбирай выражения, а то я могу и обидеться!

Кажется, кого-то сейчас хватит удар. Надо же! Такой молодой, а нервы ни к демону!

– За что мне это наказание? – взяв себя в руки, пробормотал себе под нос супруг и отвернулся к окну.

Рассудив, что это был риторический вопрос, отвечать не посчитала нужным. Откинулась на спинку сидения и стала наблюдать из-под опущенных ресниц за Адриниэлем кактамегодальше. А ничего так мужик. Гордый профиль. Такой на самом деле не плохо бы смотрелся на золотой монете. Прямой нос, высокие скулы, чувственные губы, которые немного портил надменный изгиб то ли улыбки, то ли недовольства. Насыщенный темно-синий цвет глаз, да и взгляд такой пронизывающий, хоть и насмешливый. Гордая осанка и широкий разворот плеч. Даром что эльф. При всей своей утонченности и изысканности, мой новоявленный супруг выглядел внушительно. Я ни сколько не сомневалась, что Адриниэль гораздо сильнее меня, да и многих мужчин в том числе. Чувствовалась в нем некая хищная грация и мощь. А тут еще выяснилось, что он плюс ко всему еще и владеет стихийной магией. А это значит, что может в равной степени управлять как водой, так воздухом, землей и огнем. Обычно магия предпочитает одно направление. У меня, например, больше развита огненная сила. Именно к ней я обращаюсь всякий раз, когда нужно произнести заклинание, а там уже от самого заклинания зависит, как именно преобразится моя сила.

Я тяжело вздохнула. Конечно, эльфы гораздо сильнее обычных магов, выносливее, да и живут намного дольше людей. И вот мне интересно, зачем эльфам понадобился этот брак? Ну, ведь с Ласмиорой соседствует как минимум еще три эльфийских королевства. Два светлых эльфов и одно темных. Ну чем не вариант было женить своего наследника на одной из принцесс? Или там одни принцы? Ну так не беда! Наш вон, какой красавец! Думаю, смогли бы договориться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И ведь если бы мой дражайший супруг внезапно воспылал немыслимой любовью ко мне, вот и попросил моей руки, это был бы один вопрос. Но ведь для него этот брак так же отвратителен, как и для меня. Зачем наши родители решили так рискнуть своими государствами, чтобы поженить нас? Этот вопрос не давал мне покоя с тех самых пор, как я узнала о готовящейся свадьбе. Зачем?

Одно дело отдать дочь замуж за эльфа, чтобы заручиться поддержкой Ласмиоры на политической арене, а другое дело пообещать свое королевство, если невеста не согласится. Но самое потрясающее, что эльфы сделали то же самое! Они так же, как и мои родители не оставили несчастному даже малюсенького шанса избежать свадьбы. Иначе их королевство присоединится к нашему. И вот у меня вопрос – что так сильно пугает эльфийского короля, что он пошел на подобную сделку? 

Карета подкатила к эльфийскому дворцу. Там должно было пройти торжество в честь бракосочетания наследника, а после нам предстояло отправиться в собственное имение, в котором мы должны будем жить до коронации. У придворцовой площади тоже собрались зеваки. Всем было интересно посмотреть на новобрачных.

 Королевский дворец короля эльфов поражал воображение грандиозностью постройки. Белоснежные стены, острые шпили башен, цветные витражи и утопающий в зелени сад.

Первым из кареты вышел Адриниэль. Сразу стало понятно, что подданные просто обожают своего будущего правителя. Несколько мгновений мой муж улыбался и махал рукой ревущей толпе. Вспомнив обо мне, а может кто-то добрый ему подсказал, эльф повернулся и, галантно склонившись, протянул мне руку. Я скептически уставилась на конечность. Принц нахмурился, когда понял, что я вообще не собираюсь выходить. Наоборот. Уселась поудобней на подушках, даже глаза прикрыла, демонстрируя крайнюю степень скуки.

Продолжая удерживать на устах улыбку, которая все больше становилась похожей на оскал, супруг пошевелил пальцами в призывном жесте. Ну разве что «К ноге!» не скомандовал. Я тоже показала ему жест. Неприличный. Тоже, кстати, из пальцев. Жаль, что его увидел только ушастый.

– Если ты сейчас же не выйдешь из кареты, – промурлыкал медленно звереющий эльф, – я тебя вытащу за шкирку и протащу во дворец, как сбежавшую собаку на поводке!

И все это так ласково, что я поверила сразу и безоговорочно. Протянула деспоту ладонь, он сжал мои пальцы сильно, почти больно и с легкостью выдернул меня из кареты. Толпа возликовала, глядя на то, как сжимает меня в объятьях длинноухий, но когда тот отстранился, наступила гробовая тишина. Не знаю, что именно всех так потрясло, но эльфийские подданные таращились на нас в каком-то священном ужасе, конечно, возможно и в восхищении, кто этих эльфов разберет.

Сомневаюсь, что предметом потрясения была моя скромная персона, ведь на моем лице уже не было моего «свадебного макияжа» и прически, зато имелись в изобилии потеки на лице после внепланового душа в карете. Да и нос, после варварского умывания у меня отвалился.

Нос!

Непроизвольно бросила взгляд на пышную юбку, на которой вызывающе темнело пятно от потери носа. Я горестно вздохнула и расправила складки на платье и невольно посмотрела на своего мужа. Эльф застыл памятником великому и прекрасному самому себе. Он все еще гордо вскинув голову взирал на окружающих. Горящий взор, выпрямленная спина, расправленные плечи. Я даже залюбовалась бы. Если бы не одно но. Отвалившийся нос и упавший мне на колени в карете, видимо, никуда не делся, а так и покоился на мне. До того момента, пока меня весьма бесцеремонно не вытащили из кареты. Видимо в тот момент, когда супруг меня прижал к себе, мое самодельное изделие для перевоплощения и смены внешности зацепилось за ткань брюк моего дражайшего супруга.

Выглядело это, мягко говоря, весьма вызывающе. Непристойно, я бы сказала. Если на моем лице нос располагался кончиком вниз, то на штанах эльфа каким-то чудом прицепился ноздрями вверх. А учитывая расположение в районе причинного места моего благоверного, то и вовсе казался вынырнувшим из глубин штанин детородным органом первородного эльфа.

Какая прелесть! Еще раз посмотрела на надменное лицо Адриниэля, решила, что ему очень идет. Взяла под руку своего мужа и улыбнулась подданным. Неслышно прошептала простейшее заклинание, приклеивая искусственный нос на его новое место. Ну мало ли! Вдруг по пути отвалится раньше времени. Очень довольная собой, улыбнулась еще шире и даже рукой помахала все еще хранившей молчание толпе.