Порочный брат моего жениха (СИ) - Гауф Юлия - Страница 27

- К Алексу я не подбиралась, хочешь верь, хочешь нет. И… ладно, плевать на романтику, - резко произношу, и пальцем провожу по подбородку Финна, заставляя его взглянуть на меня. – Я хотела нормальное предложение, но если я нужна тебе – я согласна быть твоей. Но ты, Финн, должен мне верить! И никогда, даже в мыслях не допускать, что я такая же, как Ада. Я тебе рассказала все как есть, а верить, или не верить – решай сам.

Алекс

Сцена кривая. Это видно невооружённым глазом, стоит лишь отойти на пару шагов.

Но рабочие так не думают, внизу на песке стоят две полуторалитровые бутылки с местным вином, на солнце тает шоколадка, когда я приехал они тихо-мирно пили-ели.

- Переделывайте, - приказываю.

- Так вроде все нормально, босс, - заискивающе говорит рабочий в синем комбинезоне и поглядывает на бутылку с вином.

- Какой я тебе босс, - смеюсь и присаживаюсь на песок. - Эта работа не годится. Переделывайте, - повторяю.

Они пыхтят, взглядами посылают мне проклятья, а сижу, смотрю на свои туфли.

Хочется сбросить обувь и пройти босиком, а потом резко, с разбега, в море, голубое, искристое, оно так манит, на солнце переливается.

Но я сижу, только пару верхних пуговиц на рубашке расстёгиваю.

И тут же подскакиваю, когда спину мочит чем-то холодным.

- Что за...- завожу руку назад и трогаю мокрую рубашку, оглядываюсь и вижу одного из рабочих с бутылкой вина в руках.

- Босс, извиняйте, - он расшаркивается по песку, и с такой тоской смотрит на ополовиненное вино, что я уверяюсь - не специально, ему самому до боли жаль. Он сокрушенно качает головой. - Ё-маё...как так-то.

- Иди работай, - забираю у него бутылку. - Сцена кривая.

Он покаянно плетется к разбросанным доскам.

Сажусь обратно. Приглядываюсь к бутылке и пальцами вытираю горлышко, принюхиваюсь - вроде что-то вкусное, отдает грушей.

Делаю глоток.

И расстёгиваю рубашку, мокро и неприятно, сбрасываю ее на песок, остаюсь лишь в брюках.

Смотрю на расплывчатое бледно-бордовое пятно. Высохнет и станет ещё хуже, точно.

А мне плевать.

Пью вино, трогаю волосы, солнце припекает, с удовольствием занырнул бы в море синее.

Но работа, чтоб её.

- Отдыхаешь? - звучит сбоку идентичный моему голос. И рядом присаживается Финн. Задумчиво смотрит на море. - Ни угрызений совести у тебя, ничего, - утверждает.

- Брат, я не знаю, - поворачиваюсь к нему. - Как так вышло. Она сама меня у дома караулила. Намекала. И этот ее сарафан. Я не сдержался. 

- Угу.

- Я клянусь, - делаю глоток вина и передаю бутылку Финну. - Я помню. Она твоя невеста. Но...что-то нашло.

Финн медленно цедит вино. Садится ко мне полубоком, щурится.

- Она врёт, что это не она была, а ее двойник, - признается и усмехается, но глаза остаются серьезными. - Я не знаю. Ее ведь надо проучить? - он вопросительно смотрит на меня.

Проучить - стучит в висках.

Представляю Ангелину, как она снимает обувь, босиком стоит на песке. Как я ее разворачиваю, задираю платье, спускаю брюки, и вбиваюсь сзади, и она стонет, заводит руки на мои, сжимает и дрожит, и кричит, кричит.

- Как проучить? - выдавливаю. В горле пересохло, забираю у Финна вино.

- Не знаю, - он жмёт плечом. Щурится на рабочих, те с матами таскают доски, переделывают. Финн перебирает песок, пропускает его сквозь пальцы. - Скоро вечер. Может...в общем. Она хочет меня, - он поворачивается, смотрит в упор. - И тебя.

- И меня, - повторяю эхом. - С чего ты взял?

- А ты не заметил? - Финн невесело хмыкает.

Я заметил.

Как она дрожала в моих руках, как на поцелуи отвечала, у меня крышу сорвало, в мыслях она уже лежала подо мной, а я вколачивался, горячая влажная плоть, думаю и трясу головой, что за херня, опять я увлекся.

- Что ты предлагаешь? - делаю большой глоток вина и передаю бутылку Финну.

- Ну, что, - он смеётся, мрачно, но решительно. - Она хочет меня, она хочет тебя. Будем вдвоем?

Не понимаю вопроса, он звучит обыденно, так по бытовому просто, что мне несколько секунд требуется на соображение.

Прикидываю нас вдвоем. Меня и Финна. И между нами Ангелину. Как он ее раздевает, а я целую, как он ее подбрасывает сверху на себе, а я толкаюсь ей в рот, у меня марево перед глазами от этой фантазии, ладони потеют, не верю, вот в такую возможность.

- Финн, - забираю у брата вино. - Кажется, Ангелина твоя невеста, - ищу отсрочку, отговорку, что угодно, лишь бы о ней не думать. - А я женат.

- Моя невеста развратная, порочная до мозга костей, - выносит он вердикт, и мое оправдание. - Женат? А ты любишь её?

Дергаюсь.

Конечно, нет.

Даша не тот человек, с которым страсть в постели, разговоры за ужином, планирование детей, нет у нас ничего, и если Финн всерьез предлагает мне попробовать его невесту - браку своему я положу конец.

- Ты уверен? - щурюсь, изучаю его.

- Да.

Он пьет вино.

Туфлями веду по песку, думаю.

Зачем-то.

Ведь я уже все решил.

- Алекс, - загораживает солнце один из рабочих. - Там, похоже, к вам подъехали.

Всматриваюсь в две черные глянцевые инормаки запаркованные у кафе. Хватаю рубашку, смотрю на бордвое пятно от вина и чертыхаюсь.

- Надень мою, - Финн расстёгивает пуговицы. - Голый же не пойдешь.

Набрасываю его рубашку, застегиваю, смотрю на машины, на брата, и решаюсь:

- Давай вечером. Встретимся здесь же, на пляже.

Финн поднимает взгляд.

Такой же, как мой, словно в зеркало смотрю, и откровенность прёт из меня.

- Ты прав. Я хочу твою Ангелину. Очень. Вечером.

Глава 13

Ангелина

- Лина! Что за игра? Это отвратительно! Я специально вызвал тебя, чтобы посмотреть, как ты готовилась, а ты развлекалась, да? Вместо того, чтобы репетировать ты что делала?

Руки трясутся от злости, нет, это же надо так меня изводить! Иван позвонил мне всего спустя два часа после ухода Финна, и я честно повторяла сценарий, репетировала, и все получалось.

И сейчас получается, да Ника в десять раз хуже играет ведь, но Иван просто решил меня довести, и с упоением шпыняет уже три часа. А на лице Ники с каждой его репликой в мой адрес улыбка расцветает еще ядовитее, чем прежде.

- Еще раз!

- Любовь — упорство до конца; Ища вниманья знатной дамы, усердны будьте и упрямы: не камни — женские сердца… - декламирую я, и снова слышу поганые хлопки от худрука.

- Вон с глаз моих! Завтра… если завтра ты продолжишь играть в том же духе, я поставлю вопрос ребром: или я или ты, и даже защита твоего… спонсора, - с намеком произносит Иван, а Ника гадко хихикает, - тебе не поможет. Свободна!

Вырваться бы поскорее. На воздух, не в свою уютную, но маленькую комнату, и я бегу из театра, не сняв костюм, в который обрядилась для репетиции.

Бегу, и реву. Боже, как обидно, я ведь знаю, что талантлива.

- Никакая я не бесталанная! Чтоб ты провалился, - снова пинаю камень, который отлетает в мужскую спину.

- Эй! – мужчина оборачивается, и лицо его разглаживается.

Узнал.

И я узнала, хотя Финна и его невыносимого брата-близнеца Алекса невозможно не спутать – до того они одинаковые. Но эта рубашка, что мускулистую спину парня обтягивает – я лично зашивала ее Финну.

- Подойдешь? Или так и будешь мою спину взглядом сверлить? – спрашивает он. – Она уже дымится, глазами дыру прожгла.

- Почему ты здесь? – вздыхаю, и иду к Финну.

Мне до сих пор неловко рядом с ним, но одной оставаться не выход. Не к кому в этом чужом городе прийти, не кому уткнуться в плечо в поисках поддержки.

- Финн?

- Я? – вскидывается мужчина, и непонятно улыбается. – Братец утомил, вот я и пришел сюда. Грустить на берегу пляжа, как романтичная девица.

- Твой братец, - проглатываю нецензурное слово, которое так и рвется при упоминании Алекса, - просто невыносим! Была бы я мужчиной – нос бы сломала ему, или еще что-то.