Порочный брат моего жениха (СИ) - Гауф Юлия - Страница 32

… - я поговорю с Алексом, уверена, он сможет решить вопрос с ролью. Ты правда отличная актриса.

- Ты лжешь! Финн и Алекс не могли быть с тобой, - шепчу, и сглатываю тяжело – да что со мной происходит?

- Я? Лгу? – смеется Ада темным смехом, и обхватывает мои щеки ладонями, приближаясь вплотную: - Посмотри на меня внимательно, и убедишься, что я говорю правду: ты потеряла обоих, меня не обыграть, ангелок.

Ее взгляд бьет, разит стрелой, и я теперь не я. Я растворяюсь, собираюсь заново, и снова на части сыплюсь, утопая в этом тумане, клубящемся в глазах Ады.

- Отлично, - отодвигается от меня стерва, - снимай платье, Ангелина. Я хочу побыть на сцене, и ролью служанки не удовлетворюсь. Главная роль будет моя.

И я, к своему ужасу, послушно снимаю костюм, не в силах остановиться и противиться голосу Ады.

Алекс

- Нет, стулья расставляйте ближе к сцене, - спорю с рабочими, у которых, кажется, в голове опилки, как у медведя из мультфильма, ничего самостоятельно сообразить не могут. - Первый ряд для почетных гостей. Им должно быть все хорошо видно.

- Алекс, едут, кажется, - помощник трогает меня за плечо. На жаре в глухом костюме, с гарнитурой в ухе, он влажными глазами смотрит на синее море, аж весь покраснел, как нетерпится, прямо в одежде туда.

Усмехаюсь и поправляю пиджак.

Я бы тоже с удовльствием наших почетных гостей послал куда подальше, в это пекло хочется шампанское с вишневым соком пить и плавать.

- Где они едут? - щурюсь на дорогу ведущую к пляжу, но процессии из черных машин не вижу.

- Мне передали, что едут, - попомщник деловито поправляет гарнитуру. - Уже в городе они.

- Так...пошевеливаемся, - хлопаю в ладони, подгоняя рабочих. - Давайте-давайте.

Иду к сцене.

- Алекс, - снова звучит за спиной.

- Ну что еще? - в раздражении оборачиваюсь и натыкаюсь на брата. - Финн, - из головы все мысли разом вылетают, сдвигаю его в сторону, навешиваю на лицо беззаботное выражение. - Ангелину привел? Отлично. Актеры уже переодеваются, все ее обыскались.

- Я думал, - Финн смотрит на сцену и импровизированную ширму, за которой участники дожидаются выхода. - Я думал, что Ангелина здесь.

- То есть она не с тобой? - глупо переспрашиваю очевидное.

Брат так же глупо качает головой в ответ.

Трогаю галстук, смотрю по сторонам, кажется, вот-вот мелькнут русые волосы, тонкая фигурка, затянутая в черное платье.

- Ты ее со вчера не видел? - поворачиваюсь к брату.

- А ты? - он щурится.

И по взгляду его понимаю, что меня подозревает, что я наплевал на нашу родственную связь и решил невесту у него увести.

- Ты же разводишься со своей Дашей, - подтверждает Финн мои выводы. - А вчера....

Вспоминаю утро. Когда я подъехал к дому Ангелины с вещами, столкнулся с братом, а потом из сада вышла она.

Ада.

Ее власть надо мной сильна, ее внешность притягивает, эта растущая похоть губительна, но нас было двое, я и Финн, и мы не сломались, чарам ее не поддались.

- Вчера я в театр пришел, после репетиции, - помолчав, говорит Финн. - Ангелины уже не было. Их худрук меня за тебя принял. Орал и плевался, что после сегодняшнего спектакля видеть ее в труппе не хочет, уволится, если я ее не уберу, мол Ангелина устроила скандал и волосы повыдирала этой их главной звезде.

- Ангелина? - переспрашиваю с недоверием. Наблюдаю, как на пляж, одна за другой катят черные глянцевые машины наших гостей. Мне нужно идти и встречать, помощник размахивает руками, привлекая внимание, а я не двигаюсь. - Значит, Ангелину последний раз ты видел утром? - уточняю. - После ночи на пляже.

- Да.

Жую губу.

- Она бы не стала скандалить, - Финн сует руки в карманы, смотрит на синюю ширму. - В театре была не она.

- Ада?

- Ада.

- Алекс, - рядом вырастает помощник. - Гости приехали.

Кошусь на пузатых лысых мужиков, выбирающихся на песок с таким видом, словно их под дулом пистолета завезли в деревеньку, привели к стойлу и заставили вилами убирать навоз. Столичные кошельки с деньгами, благотворительная акция к юбилею нашего городка, они мнят себя благодетелями, и мне впервые за несколько лет, что я в этом мире живу - хочется их лощеными мордами песок вспахать, а не улыбаться.

- Что будем делать? - смотрю на брата. - Ты дома у нее был?

- Только оттуда, - мрачно кивает Финн. - Хозяйка сказала, что она сегодня не ночевала.

- И где тогда она?

Молчим. Зато помощник никак не закроет рот.

- Алекс, - он нервно дергает гарнитуру. - Гости.

- Черт возьми, вижу я, - рявкаю и сжимаю плечо Финна. - Сейчас спектакль начнется, иди садись. Если Ада вчера в театре так билась за роль - она где-то здесь. Найдем ее - найдем и Ангелину.

Загребаю песок летними туфлями, иду к гостям. Занимаюсь рассадкой, раздаю указания, работаю, и глаз не свожу со сцены.

На подмостки ставят микрофон, выходит ведущий. Долго и нудно рассказывает историю города, поздравляет жителей с праздником, кланяется, сам себе аплодирует.

- Финн, - говорю шепотом, пробравшись к брату, сажусь на стул рядом. - Если она выйдет...

Не успеваю закончить, синие, развевающиеся на ветру шторы ширмы распахиваются.

И появляется она.

Такая же, как всегда, русые волосы разбросаны по плечам, нос слегка вздернут, в этом платье как пришелица, сквозь века прошла, красивая, чертовски красивая невеста брата.

Она улыбается, замечает нас во втором ряду.

А я больше никого не вижу, на сцене для меня лишь она одна.

- Финн, - зову, не поворачиваясь. - Это не Ада.

Он смотрит на нее, долго, пристально, слышу, как его стул скрипит, когда он резко поднимается на ноги.

- Свою невесту я бы узнал. А эту стерву я придушу, - он пробирается по рядам, толкает высокопоставленных гостей, что сидят впереди, напролом прет к сцене.

Вокруг гул, я перестаю соображать, наши благодотелели возмущаются, а Финн взбегает на сцену и хватает главную актрису за тонкие руки.

Встряхивает.

И тогда я понимаю, что спектакль будет, но немного другой.

И тоже встаю со стула.

Глава 16

Ангелина

- Ты слабая, ангелочек! Сла-ба-я! Запомни это, и не дергайся, выпутаться не сможешь!

Ада вертится у зеркала, а я взглядом ее сверлю. Больше всего желаю подбежать к чугунной вазе в углу логова этой стервы, поднять ее, и по голове огреть, но… не могу. Я связана не веревками, а нечто худшим – чужой волей.

Именно поэтому я послушно шла за Адой, укрывшись старым плащом, который она стащила у костюмерши. И сейчас сделать ничего не могу, хотя на окнах нет решеток, я не в темнице, я почти свободна. Встань, и иди, казалось бы.

- Смешная. Ангелина, сейчас носом кровь пойдет, хватит тужиться, - подло хихикает она.

А я упрямо зажмуриваюсь, и твержу себе: «Я смогу! Мне нужно сбросить этот чертов гипноз, или что она там со мной сделала. Сейчас я открою глаза, встану с дивана, и выдеру этой мерзавке все волосы. Разукрашу так, что никто и никогда больше не спутает, где я, а где Ада!».

Глаза я открываю, и… ничего. Ничего, кроме искреннего смеха Ады.

- Бедная, я почти готова от жалости расплакаться, - подмигивает она мне. – Кстати, твоя жизнь мне нравится, и я бы даже задержалась здесь, но мне пора домой. Однако, главную роль я сыграю. ТВОЮ роль, дурочка, - Ада склоняется надо мной, снова мучая своим взглядом, и кивает: - Можешь говорить, разрешаю, может, дождусь поздравлений.

- Зачем тебе все это? – хриплю я.

На горле будто тиски разжались, когда Ада разрешила говорить. И в легкие воздух ударил – сладкий, с привкусом дыма и яблок. Так пахнет лето, а я и забыть успела.

- Мне нужны Финн и Алекс. А ты мне мешала, - морщится она, и глядит на меня с презрительным недоумением. – Не понимаю, что они оба в тебе нашли. Даже Алекс… он ведь готов был, купился почти, но он во мне тебя видел. Я бы даже обиделась, если бы мне не было на это плевать. Не хотят меня, получат все равно меня, но в твоем обличье.