О людях, эльфах и волшебных камнях (СИ) - Гуцол Мария Витальевна "Амариэ" - Страница 9

— Но так же вроде нельзя, — Ира нахмурилась. — Тома говорила, что сыновья Феанора дали клятву.

— Будь он друг или враг, — неожиданно звучно сказал Хельги и даже сигарету изо рта вынул:

— Запятнан или чист, порождение Моргота или Светлого Вала, Эльда, или Майа, или Пришедший следом, Человек, еще не рожденный в Средиземье, Ни закон, ни любовь, ни союз мечей, Страх или опасность, или сама судьба, Не защитят от Феанора или его родичей того, Кто бы спрятал, или сохранил, или взял в ладонь, Найдя, сберег, или прочь выбросил Сильмарилл. Так клянемся мы все.

Он перевел дух, жадно затянулся и добавил:

— А дальше я не помню, я лордов давно не играл.

— Как-то так, — сказала Ире Лея. — Но Берену и Лютиэн камень достался такой высокой ценой, что даже Клятва отступила на время. Лютиэн было дано право выбирать, и она разделила человеческую судьбу Берена.

— Короче, — Хельги выдохнул дымное колечко. — Они умерли. И не только они.

Рассказывать дальше он не стал — сосны как раз расступились в стороны, открывая большую поляну. На противоположной ее стороне возвышалось нечто, похожее издали на строительные леса. С одной стороны «леса» обшили горбылем и возвели что-то вроде частокола. Ирка невольно вспомнила про «Амон-Эреб это холм, на холме у нас тын».

— Солидно, — сказал Хельги. — Но взять можно.

— Думаешь? — Лея прищурилась.

— Можно, — повторил Хельги. — Но не нашими силами.

Там, где в частоколе был проход, на земле сидел мужик в камуфляже неопределенного цвета. Он собирал что-то вроде лестницы-стремянки. Ритмично стучал молоток. Из-за дальних сосен на поляну медленно ползли сумерки. Мужик отложил молоток и помахал им рукой.

— Ну что, — Хельги потушил сигарету об подошву собственного ботинка. — Пойдем совершать вылазку в стан врага? Я бы не отказался от чая, а то сколько мы тут уже бродим.

12

Чаем их действительно напоили. Мужик с лестницей оказался каким-то знакомым Хельги и с радостью пустил их внутрь. Правда, рассматривать укрепления не дал, зато предложил экскурсию в пыточные. Ирка отказалась.

Их провели куда-то вглубь лагеря, туда, где прятались за деревьями палатки. Палаток было много — людей не очень. Возле костра на туристическом стуле сидела девушка и читала Павича. На шее у нее болталось целое ожерелье отрезанных ушей, эльфийских и человеческих, и Ира только со второго раза сообразила, что они не настоящие.

Впрочем, чай она заварила вкусный, с чабрецом. К нему прилагались вафли. Поймав Иркин взгляд, девушка подергала свое ожерелье:

— Клевое, да?

— Ну как тебе сказать, — задумчиво протянула Лея. — Мы на Амон-Эреб стоим, вообще-то.

— Заходите к нам по игре, — осклабился мужик. Кажется, его звали Бобром.

— Мы б зашли, — ухмыльнулся Хельги. — Да вы же невыносные по правилам.

— А вы бы пошли выносить Дориат, если бы мы были выносными? — Бобер хрустнул шеей. — Елки зеленые, я помру на этом строяке.

— А где все ваши? — спросила Лея.

— Да разбрелись, — девушка пожала плечами. — Кто спать, кто в город, кто за водой. Вам повезло, вам к колодцу ближе.

У Ирки зазвонил телефон. На экране высветилось имя Влада.

— Темнеет уже, — мрачно сказал он вместо «алло». — Вы там дорогу сами найдете?

— Мы с Хельги, — осторожно ответила Ирка. — Мы гуляем.

— Пьем чай в Ангбанде, — громко подсказала Лея.

— Чешите назад давайте, — велел Влад. — И Хельги тоже забирайте. Ужин стынет.

Он отключился, Ирка зло сунула телефон обратно в карман. Чем-то покоробил ее этот разговор. То ли тем, что Влад решил озаботиться, где она, то ли тем, что сделал это так поздно.

Поэтому она нарочито медленно допила чай и даже сходила со всеми посмотреть на черный трон. И только после этого сказала Хельги и Лее про остывающий ужин.

— Ну, мы пойдем, — сказал парень Бобру.

— Вы заходите, — тот пожал протянутую руку. — У нас будет интересно.

И только за пределами крепости Хельги передернул плечами и сказал:

— Не, это интересно как-то без меня. У нас и так любителей в плен сходить многовато на один лагерь. Мазохисты хреновы.

Синие сумерки легли на лес плотным покрывалом. Смутно виднелась дорога впереди. Ирка помнила, что если идти по ней, то обязательно выйдешь к лагерю организаторов. А оттуда… У Иры похолодело изнутри. Дальше дорогу она не помнила. Это утром Тома провела их сразу на Амон-Эреб, а гуляли они уже кругами, мимо гномов и Бретиля, в котором будет кабак. Тревога Влада стала Ире как-то разом понятна.

Она покосилась на Лею и Хельги. Те шли рядом, словно не случилось ничего из ряда вон выходящего. А Ирка внезапно сообразила, что Хельги приехал сюда машиной, а значит, глубоко не факт, что сможет найти дорогу в темноте.

Лея дернула ее за рукав:

— Эй. Смотри вверх. В городе ты такого не увидишь.

Небо было таким, словно на синее покрыло ночи кто-то щедро сыпанул муки и мелкого бисера. Столько звезд Ирка видела последний раз в детстве, когда была в летнем лагере.

— Вот там Волопас, — Хельги ткнул рукой. — Самая яркая его звезда — Арктур. У Толкина она Морвинион.

Арктур-Морвинион поглядывал вниз немигающе. Чем больше Ира смотрела вверх, тем сильнее ей начало казаться, что она падает куда-то в эту блестящую бездну.

— Нас сейчас комары сожрут заживо, — проворчал Хельги. — А потом Роланд доест все, что осталось.

— Зачем? — Ира с трудом перевела взгляд.

— Затем что со стояка свалил. Ничего, завтра отработаю.

Где-то впереди мелькнуло какое-то яркое пятно. Пропало. Появилось ближе.

— Вот поэтому, — сказала Лея, — если хочешь, чтобы тебя ночью не заметили, выключай фонарик.

На дороге вырисовалось четыре фигуры. Вначале луч света резанул по глазам, потом кто-то догадался опустить фонарик так, чтобы он светил на землю. Когда Иркины глаза более-менее начали снова различать окружающую действительность, фигуры оказались совсем близко.

Трое несли рюкзаки, четвертый шел налегке с фонарем. Было в его походке что-то такое знакомое, что Ира даже прищурилась, пытаясь разглядеть его лучше.

— О, а вот и мои загулявшие, — сказал этот знакомый голосом Влада.

— Ладно, — донеслось басом из-под самого большого рюкзака. — Вы заходите, если что. Или мы зайдем.

— Заходите, — хохотнул Хельги. — У нас хватит копий.

Влад обнял Ирку за талию.

— Ну что, следопыты? Как бы вы без меня домой шли, а? — И добавил специально для Иры: — У нас Хельги не дурак где-нибудь заблудиться. Как-то на деревенское кладбище забрел вместо мастерятни.

— Всего раз было, — тот пожал плечами. Подумал и поправил сам себя: — Ладно, два.

— Зато я не теряюсь, — Лея улыбнулась. — Никогда. Пора бы это запомнить.

— Ну, я решил, что не хочу гадать, чья карма перевесит, — ответил ей Влад. Подумал немного и отдал Ирке свою куртку.

Ей неожиданно стало стыдно. Ушла неизвестно куда, засиделась там до ночи, а вокруг лес, и Владу пришлось тащиться в темноте ее забирать. Нервничал, наверное. Ирка плотнее завернулась в его куртку, уже успевшую пропахнуть костром.

Пели комары. Равнодушно смотрел вниз Морвинион. Где-то вдали перепуганно заорала ночная птица.

— Пошли-пошли, — Влад потянул Ирку за руку. Второй рукой подтолкнул Хельги между лопаток. — Там Макалаурэ глинтвейн варит, кардамоном и вином уже на весь лагерь несет. Выпьют же, уроды бессердечные, пока мы тут ходим.

13

На Амон-Эреб горел костер. Хлипкие рогульки сменила металлическая тренога, на крюке висел котелок, над котелком колдовал Маглор. Ирка поймала себе на том, что как-то привыкла уже думать об этой девушке в мужском роде. А вот Айфе в качестве эльфийского принца она не воспринимала вообще.

К слову, Айфе как раз возле костра не было. Как и рыжего Роланда. Зато была целая куча людей, знакомых и не очень. Ирке освободили место на бревне возле костра, Влад кое-как втиснулся рядом. С другой стороны оказался какой-то незнакомый парень, на бейджике которого значилось «Куруфин». На большом раскладном стуле восседал Дима-Дунадан, на коленях у него лежала гитара. На втором стуле лежал большой темный сверток.