Мои алые паруса (СИ) - Ячменева Алена - Страница 56

— Ну привет, красотка! — Он неожиданно подошел со спины и нежно поцеловал меня в волосы.

Кружка, которую я сжимала в руке, выскользнула из пальцев, горячий кофе пролился на грудь и живот, я взвизгнула, подпрыгивая на месте.

— Горячо!

— Снимай кофту! — заорал Пашка, дергая не кофту, а топ, между прочим, вверх.

— Ты дурак! Уйди! — с трудом сдвинула его с пути и заскочила обратно в комнату, оттягивая ткань от кожи. — Ай-яй-яй.

— Да сними ты ее! — возмутился Славин, заходя следом за мной в номер, а затем подлетая и доводя свое дело до конца — сдергивая с меня топ. Возмущенно обернулась и отвесила ему звонкую пощечину.

— Куда руки тянешь? Ой.

Замерли друг напротив друга. Я в одном бюстгальтере, и он, прижимающий ладонь к щеке.

— Во-о-от… теперь-то я понял, почему у тебя до сих пор нет парня. Если ты каждого из них за поцелуй и ласковое обращение избиваешь…

— Прости, — пискнула, поспешно вырывая у него из рук свой испачканный топ и прикрываясь им. — Я случайно. Ты меня напугал.

— А потом еще и обвиняешь… — покачал он головой осуждающе, но затем тут же бодро отрапортовал: — Но я не из пугливых! К боли приучен с детства драчливой подружкой! Ну-ка, что это ты там прячешь? Покажи. Обожглась?

И он снова потянулся ко мне, рискуя получить вторую пощечину.

44. Согласно плану

Второе свидание со Славиным началось с интересного предложения:

— Травиться пойдем? — по-деловому поинтересовался он, когда я подошла к его лежаку, мокрая, уставшая и довольная после долгого плаванья.

Паша в это время валялся на том же самом месте, что и вчера, но на этот раз в футболке, и снова изучал что-то в телефоне.

— Не поняла, — призналась, останавливаясь рядом с ним и подставляя мокрое тело солнцу.

— Я нашел, судя по отзывам, неплохой ресторан, где можно попробовать местную рыбу.

— М-м-м, — неуверенно протянула.

— Что?

Присела рядом с ним на соседний лежак.

— Здесь есть рынок, где продают только что пойманную рыбу, а еще фрукты и овощи. Я хочу сходить и посмотреть. Туристы хвалят.

— На рынок? — скептически переспросил Пашка. — С тобой? Которая что ни попадя тянет в рот? Я же тебе вчера напоминал, чем Вьетнам закончился. Снова так хочешь?

— Нет, нет, нет. Там все очень чистенько и красивенько. Только посмотрим. Пожалуйста, — сложила руки в умоляющем жесте. Пашка нахмурился, сомневаясь. — А потом сразу в ресторан, — пообещала, — и травиться будем только там!

— Тогда зачем нам туда идти? Ты продуктами собралась закупаться? Нас вроде в отеле неплохо кормят.

— Фиников домой закупим. Вике с Витей сладости возьмем…

— В магазине купим. И не сейчас, а позже.

— Паша, ну пожалуйста! — взмолилась. Он недовольно фыркнул.

— Ладно, но потом в ресторан, — сдался Славин, снова заглядывая в свой телефон. — Только предупреждаю: ничего подозрительного ты в рот не тянешь, ничего сырого тоже, никаких морских гадов. Хватаем финики и бежим…

Конечно, на рынок я шла не на экскурсию, а чтобы все попробовать и закупиться местными специфическими продуктами. Поэтому, как только мы оказались в светлом, просторном, чистом и красивом здании, сразу побежала к лавкам рассматривать разложенные по цвету сладости и фрукты. Пашка тоже крутил головой в разные стороны, явно не ожидая увидеть на рынке чистоту, порядок и даже стерильность, поэтому вскоре потерял бдительность и я начала пробовать все, что мне предлагали.

— Вот этот тоже вкусный, — толкала Пашке в рот очередной финик, а тот уворачивался и морщился.

— Они все одинаковые на вкус. Очень сладкие. Я теперь пить хочу.

— Нет, совсем разные, — задумчиво причмокивала губами, сначала откусывая от одного, потом от другого с видом великого гурмана. Пашка смотрел на меня и кривился. — Это разные сорта. Вот этот помясистее будет, зато этот на вкус как мед.

— Если ты хочешь мед, то я тебе его дома куплю. Мы взяли уже три килограмма этих фиников. Может, хватит?

— Давай еще этих возьмем по килограмму. Оба, — решила все-таки. — А потом пойдем посмотрим, какие они есть в шоколаде.

— В шоколаде? Ты все виды собралась скупить? — поинтересовался Пашка, кивая продавцу, чтобы тот взвешивал. — А домой приедем, и ты опять на полгода на диету сядешь? И мне эту сладость одному придется жевать «чтобы не пропало». Я не хочу следующие полгода их есть, как давился конфетами из Китая в прошлый раз.

— Пашка, не ной. Или отдай мне мои деньги. Я сама куплю. На завтрак с кофе их буду есть.

— Каждый день?

— Раздадим большую часть.

Деньги у меня друг конфисковал еще в отеле, зная мою любовь их тратить, поэтому сама я ничего купить не могла и приходилось все выпрашивать у Пашки. А тот подходил к покупкам «осознанно и практично», то есть выторговывал у продавца еще один килограмм обруганных им вдоль и поперек несчастных фиников, потому что точно так же, как я любила покупать, Пашка обожал торговаться. То ли он вспоминал студенчество, когда распродавал мешки с цементом всем подряд, то ли его охватывал азарт от спора, но килограммы фиников в наших мешках росли, а мы еще даже не прошли большую часть рынка.

— Куда ты смотришь? Мы не будем покупать здесь фрукты, они все завозные, а такие мы и дома можем попробовать.

— Нет, не такие. До нас они невкусные доезжают. Купи мне манго!

На подходе к рыбному отделу наши пакеты существенно выросли, а фруктами и финиками я уже наелась. Однако стоило увидеть ряды с разложенной рыбой, а также узнать, что здесь ее не только продают, но и готовят, как я тут же забыла о том, что не голодна, а Пашка напрягся.

— Нет, Юля, нет. Мы в ресторан собирались. Там поешь.

— Паша, давай акулу попробуем.

— Нет.

— Креветки. Креветки я и раньше ела.

— Нет.

— Лосось. Будем лосось? Он из Норвегии.

— Откуда? — удивился друг, также приглядываясь к табличке и удивленно поднимая взгляд на продавца. — У вас свое море. Зачем вы еще и завозите?

— Купим?

— Нет.

— Паша, смотри, какая рыбка!

— Нет.

— Что нет? Она не продается, она живая.

Пашка заглянул в аквариум, моргнул, рыба осталась безучастна.

— Все равно нет.

Чудом, но я все-таки уговорила Славина купить мне и небольшой стейк акульего мяса, и креветок, и кальмаров, и других морепродуктов. Нам их приготовили тут же разными способами с приправами, и в итоге вечером мы отправились не в ресторан, а на побережье — пробовать дары местного моря.

— Я об этом пожалею, — качал головой Пашка, выкладывая передо мной контейнеры. — Я об этом точно пожалею.

— Перестань. Ты же видел, в каких условиях это все готовится. Там везде стерильно, все хорошо пропекается на кухне.

— Может, хотя бы не будешь есть все разом? Давай что-то одно…

— Чтобы остальное испортилось? — поинтересовалась, вооружаясь пластмассовой вилкой. Пашка осуждающе покачал головой и тоже взялся за приборы.

— Мы должны были идти в ресторан, как все нормальные встречающиеся пары, а не набирать вместо этого разной подозрительной рыбы и сидеть на пляже с одноразовыми приборами. Второй день подряд.

— Нам уже бесполезно пробовать встречаться нормально. Мы до этого тридцать лет дружили. Так что расслабься и получай удовольствие. Мы встречаем закат на берегу моря, у нас на тарелке деликатесы, мы вдвоем. Что тебе еще надо?

— Настоящую тарелку, а не одноразовый контейнер, — продолжал ныть Пашка, ковыряясь в акульем мясе, пока я жевала креветку и смотрела на горизонт. — И коньячку. Ну или хотя бы твоего шампанского.

Закатила глаза.

— Я манговый сок взяла. Хочешь?

— А я фиников набрал на год вперед. Хочешь? — передразнил он меня. Невольно скривилась, потому что за день наелась местных сухофруктов вдоволь. Пашка при виде моей гримасы понимающе усмехнулся.

— Ладно. Хватит пустой болтовни. Поговорим о деле.

— Да что о нем говорить? — тут же оживился мой сегодняшний нытик. — Уже подписали первый договор и…