160 шагов до Лео (СИ) - Астров Соль - Страница 14

Я взяла животину на руки, и она снова принялась лизаться:

— Так как же ее зовут?

— Можешь сама дать ей имя. Дед уже даже будку где-то откопал.

— Феличита, мы назовем ее Феличита! — обрадовалась я. — Пусть она принесет нам удачу, а у нее отныне будет много счастья!

Потом встревожилась:

— А что случится с ней, когда ты уедешь на каникулы к родителям?

— Будешь ее выгуливать. Полагаю, мои не против, — собака продолжала лизать мне лицо. Я обрадовалась, что смогу быть сопричастной к его жизни на то время, пока Лео будет далеко от меня.

Лаская пса, наши руки с Леонардо встретились. Энцо покосился и сделал шаг вперед, отделяя нас друг от друга, затем почесал собачий лоб:

— Поняла, мешок с блохами? Он твою судьбу уже решил!

Та в ответ зарычала, и он, фыркнув, отдернул руку.

Лео перевел взгляд с собаки на меня и поинтересовался:

— Так вы были на выставке женских портретов?

— О да! Тысячу всяких картин и портретов. Не оказалось лишь какой-то “Девушки с васильками”, зато я узнала ее историю любви.

— Васильки олицетворяют творческую энергию и женское начало! Кстати, на геральдическом флаге нашего города тоже васильки присутствуют, — подхватил Лео.

От его слов я почувствовала беспричинную легкость и улыбнулась, поймав на себе его взгляд.

Лео продолжил:

— Энцо тебе указал то место, где встретились Ипполит и Дианора? У них была намного более счастливая судьба, чем у Ромео и Джульетты, хоть они и принадлежали к разным лагерям в борьбе между гвельфами и гибеллинами.

— Как интересно! — затрепетала я. А вдруг его рассказ о влюбленных это подтверждение того, что между нами рождается настоящее чувство? А ведь еще несколько минут назад я уже мысленно с ним распрощалась!

Но Энцо вспылил:

— Любовь, звезды и прочая слащавая хрень — это трюки, достойные Де Анжелис! Ты еще скажи, что война между гвельфами и гибеллинами из-за любви разгорелась!

Я ожидала, что Лео засмеется, но его взгляд был жестким, а тон резким:

— Это не прихоть Де Анжелис. Это — наша история, причем со счастливым концом.

— Ну как же! Ты же из культурного и аристократического слоя нашего общества! Поэтому у тебя истории со счастливым концом! — в глазах Энцо сверкнула молния.

Лео посмотрел на него с вызовом:

— Есть те, кто в восхищении от девушки, а есть тот, кого слепит то, сколько она стоит.

Странно! Мне казалось, что я слышала эту фразу от гида в музее. Откуда она известна Леонардо? Что мне еще предстоит узнать об этом городе и его людях?

Энцо поднял сжатый кулак, он завис на мгновение в воздухе, но потом отдернул руку и пошел прочь.

— Ну, пока, — я опустила глаза.

Мне очень не хотелось расставаться с Лео и я, превозмогая застенчивость, взглянула на него. Его отсутствующий взгляд говорил о том, что мысли блуждали где-то далеко. Я еще раз потрепала Феличиту за ухо, и она в ответ лизнула меня в нос.

Достала из сумочки ключи, толкнула калитку и направилась через сад к дому.

Пройдя полпути, обернулась, чтобы бросить ему “чао!” и, когда наши глаза встретились, Леонардо крикнул:

— Погоди!

Я вернулась к воротам и замерла в ожидании. Он положил руку на ягодицу статуи нимфы, заставив меня покраснеть. Ненормальная! Придавать столько значения случайным жестам!

— Если ты мне дашь шанс, покажу тебе кое-что. Сколько у нас времени?

— Всего пятьдесят минут, но я так хочу услышать продолжение истории Ипполита и Дианоры. Успеем?

— Пока моя машина не превратится в тыкву! — пошутил он, оглядываясь на окна бабушки.

— Идет!

И мы направились в сторону дороги, где, как костяшки домино, уткнулись носом к носу Клио Риты и его белая Рено.

Через несколько минут мы уже мчались в сторону Флоренции. Свечки кипарисов чернели над плавными изгибами холмов.

Лео бросил на меня взгляд и улыбнулся.

— Смотри на дорогу! — шутливо пожурила его я.

Он кивнул и начал свой рассказ:

— Итак, Ипполито, принадлежал к роду гвельфов Буондельмонти. Однажды во время празднования дня Святого Джованни он увидел Дианору и влюбился в нее без памяти. Но как он мог к ней приблизиться, если она принадлежала к вражескому лагерю? День за днем он чах, перестал есть, не выходил из дома. Тогда мать заметила страдания сына и спросила, как может ему помочь. Он поведал о том, что с ним случилось. Несмотря на то, что девушка была из рода Барди, лагеря гибеллинов, мать все же нашла способ свести молодых людей.

После нескольких встреч они решают бежать и тайно пожениться. Но, когда в назначенный час, Ипполито приходит к балкону и помогает Дианоре спуститься, его схватывают и сажают в темницу за похищение.

— Чертики! Влюбленным часто приходится преодолевать столько препятствий! — меня волновала не только судьба влюбленных, но и то, как будут развиваться наши с Лео отношения.

— Не переживай! История эта со счастливым концом. Когда Ипполито повели на казнь, он попросил пройти мимо дома своей возлюбленной. Ну, чтобы взглянуть на нее в последний раз. Увидев любимого, девушка сбежала по лестнице, бросилась в ноги палачам и публично призналась, что сама хотела бежать с юношей. Собралась большая толпа свидетелей, они созвали на совет начальников двух противоборствующих лагерей и, — он снова посмотрел на меня. — Он признал действительность супружеского союза между влюбленными. Они жили долго и счастливо до конца своих дней.

— Обалдеть! — воскликнула я и откинулась на автомобильное кресло, и, смахивая слезу радости, и принялась рассматривать пейзаж за окном.

Еще пятьсот метров спустя белая лента дороги уперлась в серый замок с острыми угловыми башенками. Он совсем не был похож на местные фермерские дома в тосканском стиле. Я засмеялась:

— Дом Флинстоунов! Какой же он смешной! Чей это?

— Паоло Монтанье. Чиновники называют его магнатом, а фермеры бандитом. Слышал, как дед называл его Поль и рассказывал, что этот гад пользует молодых девчонок, что клюют на его статус, и потом просто выбрасывает на улицу, — Лео взглянул на меня и замолчал. — Ну вот, ты больше не улыбаешься, а мне так нравится твоя улыбка.

Меня передернуло, будто одним из очевидцем была я сама. На днях одна психолог рассказывала, что собирая информацию об окружающем мире, нас поражает то, что мы уже пережили в прошлых жизнях. Только ли это?

Но сейчас все это не имело никакого значения. Я была рядом с Леонардо и у нас, наконец, был час вечера на двоих. Вскоре показался мост через реку. Мы пересекли его, и Лео припарковался на набережной Арно. Пахло свежей рыбой и пиццей, издалека доносились звуки дуэта скрипки и саксофона. Я любовалась панорамой мерцающих над водной гладью огней средневековой Флоренции и очертаниями большого, шоколадного цвета, купола Брунеллески * в темно-фиолетовом небе.

Мы молча шли вдоль реки. Никогда не думала, что мои ощущения могут говорить больше, чем слова. Я чувствовала его каждой клеточкой, различала разные ноты его запаха: юношеских гормонов, теплые нюансы дерева и цитрусовую бодрость. Леонардо взял меня за руку и пузырьки удовольствия разбежались по телу.

— А вот и Понте Веккио, прозванный в народе мостом Влюбленных, — Леонардо кивнул на чей-то памятник, который был огражден металлической решеткой, обвешанной разного размера замками. — Бенвенуто Челлини, каменный страж жаждущих быть вместе сердец, — добавил мой ночной чичероне.

— Чертики! — воскликнула я. — Жаль, что я не знала об этом раньше! Я бы тоже повесила свой! — и провела рукой по холодному металлу замков. Они зазвенели, напоминая миру об оставленных здесь кем-то сердечных ожиданиях. Помогли ли они кому-то удержать любовь?

— Когда захочешь, мы сможем снова сюда вернуться. Только ключ от замка не забудь. Иначе не сбудется!