160 шагов до Лео (СИ) - Астров Соль - Страница 51

— Зато сейчас они у тебя васильковые, — я чувствовала, что и он не хотел меня оставлять. Лео и робко притянул к себе. — Я тоже тебя не забыл. Некоторое время назад мне позвонил Риччи и попросил к нему заехать. Мы все это время искали деда. Проходил мимо кондитерской. Ты стояла за прилавком такая нежная и уставшая. Но я увидел, что ты ждала ребенка от него..… и не посмел войти. Тогда зашел в магазин напротив и купил пинетки.

— Вот, оказывается, кто это был! — изумилась я. — И ты оставил их на пороге кондитерской.

— Да. И письмо деда тоже я бросил в твой ящик…. Кто бы лучше него о любви смог сказать?

— Знаю, что он был очень влюблен в бабулю.

— Хотя она отвергла его, — он опустил голову и с укором посмотрел на меня.

— Но она бросила ради него семью! — одухотворенно сказала я. — А потом, она была больна. Когда Алекс вышел из тюрьмы, больше ее не застал.

Он прищурился, выслушав меня, потом обнял меня за талию и притянул к себе:

— Главное, что мы все-таки встретились именно сейчас. Не думаю, что мы остались бы с тобой вместе и надолго. У меня ведь тоже было ого-го сколько сверчков в голове!

Он посмотрел на Эмму, которая пробовала открыть дверцу:

— Нужно идти, иначе Эмма разгромит мою машину. А давай я заеду за тобой позже и мы где-нибудь поужинаем?

Я заколебалась. Мне нужно было понять, что сейчас произошло в моей жизни. Я так долго этого ждала, что еще до сих пор не осознавала, что Лео больше не мои мечты, а нечто настоящее.

Отбросив сомнения, я с нажимом спросила:

— Только не сейчас, не сегодня. Мне нужно время. Я даже тебя не спросила, если ты приехал ли ты один.

Вместо ответа он приблизил ко мне лицо. Его горячее дыхание у шеи перешло в я несколько коротких поцелуев. Я закрыла глаза. Его губы сомкнулись с моими, и несколько минут мы стояли так, не отрывались друг от друга.

Все еще обнявшись, мы уставились друг на друга. Не знаю, что он думает сейчас, ведь еще пять минут назад в его голосе звучало отчуждение, но мне ужасно не хочется его оставлять больше ни на минуту! И все же я отгоняла от себя мысль, что он мог быть не свободен. Для долгожданной встречи спустя двадцать лет это было бы слишком большим разочарованием.

Глава 30. Новое счастье для хозяйки кондитерской

Дома я приняла душ, переоделась, сварила себе кофе, наложила на веки нарезанные дольки свежих огурцов. От усталости у меня появились черные круги под глазами. Не могла же я предстать перед любовью всей моей жизни в таком виде! Вспомнив, что, перед тем как войти в клинику, я отключила звук на мобильном, обнаружила, что мне звонила Энн — целых шесть раз! Они с Умберто только что вернулись из Женевы. Когда я набрала номер Энн, меня чуть не снес нетерпеливый напор в ее голосе:

— Я узнала, что в клинике был Леонардо! И что? Он женат? Дети? Ну?! Вы дали друг другу второй шанс? Когда вы встречаетесь?

— Энн, я так истосковалась без него, без его любви, что до сих пор не верю, что такое возможно! — взвыла я, словно волчица на Луну. — А вдруг он женат и жена ждет его гостинице вместе с леонятами?

— Про леонят ты бы уже знала. Первое, чем хвастают итальянцы, это своими детьми. А потом, Фасолина, ты столько лет ждала не ради того, чтобы его жена думала, что ты порядочная девочка. В нашем возрасте это уже просто неприлично.

Она сделала паузу, скрипнула чем-то похожим на дверцу шкафа и продолжила:

— А еще напоминаю, что сегодня новолуние с Венерой в благоприятном аспекте к Марсу и Плутону. Позволь себе если не новую жизнь, то хотя бы пятизвездочный секс. Там, где смерть, обязательно родится что-то новое.

— Ты о чем? — опешила я, ибо ее слова были больше похожи на совет мамы, которая отчаянно напоминала о том, как громко тикают мои биологические часы.

— Так, ни о чем. Ты ведь отнесла на помойку чемодан с табличкой «Прежняя жизнь»?

— От сердца оторвала! — печально воскликнула я, вспоминая, как долго стояла около мусорного бачка, прежде чем бросила в него старый маленький чемоданчик. Энн посоветовала сложить туда бирюзовое платье, в котором я ходила в музей на гвельфов и гибеллинов, мой первый самоучитель итальянского, мои очки с розовой оправой, которые я уже давно заменила на контактные линзы. А еще дневник, которому я доверяла свои чувства к Лео и где хранила засушенный помолвочный василек.

— Умница! Не печалься. Нужно освободить место для нового.

— Новое? Я не хочу никого нового! Я хочу Лео! — жаловалась я.

— Неужели ты думаешь, что в мире еще существует «жили они долго и счастливо и умерли в один день»? Ну и что, что он женат? Ты же не сложишь лапки, если это так?

— Не знаю, Энн. А еще мне кажется, что мы тоже уже не те, какими были двадцать лет назад. И это прошлые мечты, они уже не конгруэнтны с нами сегодняшними.

— Я всегда тебя ценила за то, что ты умеешь слушать свое сердце. Не забывай об этом никогда, чтобы создать свой собственный алгоритм счастья.

***

Сегодня счастьем для меня было то, что в день святого Валентина в кондитерской случился полный аншлаг. Даже Пабло стал более разговорчивым, а на его лице блестел выступивший от усердия пот. Лея только и успевала отходить от столиков с заказами, выбивала чеки, подавала чашки, собирала коробки с пирожными. Кажется, я пришла вовремя, сменив ее у кассы.

Теперь ни один посетитель не уходил от нас без сладостей к празднику. Тем же из них, кто сомневался, я советовала: «Если вы купите еще один десерт на вынос, то розу святого Валентина я положу вам в подарок. А еще, вот наш фирменный комплимент».

Вскоре в очередь влюбленных влились работники из банка напротив. Директор с бычьей шеей и красным галстуком похвалил меня за оригинальную идею с портретами и в конце добавил:

— Вы достойно продолжаете дело вашей бабушки. Таких милых подарков за покупку в ее времена я не получал!

И вдруг сердце сжалось оттого, что мне стало жаль продавать кондитерскую, особенно сейчас, когда я чувствовала себя ее полноправной хозяйкой. А вдруг покупателем будет человек, не способный ее полюбить, как это умели мы с бабушкой? А может, еще не поздно? Я ведь смогу все исправить!

С фотографии напротив главного входа на меня смотрела уже не пугливая синичка, нет, а самодостаточная женщина, которая знала, куда ей идти и с кем. Я взглянула на циферблат: четыре часа. Леонардо снова задерживается. Похоже, опаздывать у него в крови и ничего с этим не поделаешь. А вдруг он и вовсе не придет?

Но сейчас мне стало немного не по себе не от этого. Меня больше расстраивало ощущение, что я целиком поедаю любимый торт и его вдруг для меня стало слишком много! Но разве можно заранее пресытиться мечтой, к которой я так долго шла? Времени печалиться у меня больше не было. Мы отлично работали в шесть пар рук и еще половину, ибо Антонио только и успевал приносить с кухни подносы с «красным бархатом», зепполи и другой выпечкой.

Лея уже подбивала выручку:

— Ассоль! Это катастрофа! — тараторила она возбужденно. — За этот день мы заработали столько, сколько обычно получаем за месяц! Если так дальше пойдут дела, тебе вряд не придется продавать кондитерскую. А на Пасху мы придумаем…

Вдруг из уст Леи послышался возглас, похожий на звук сирены. Она быстрым шагом направилась в сторону окна рядом с входной дверью:

— Ах ты чучундра полоумная! Только посмотрите на нее! Будто для тебя окна к празднику драила!

Прислонившись лицом и ладонями к стеклу, на улице стояла Эмма и заглядывала внутрь. Надо ее срочно спасать, иначе Лея убьет ее в ярости! И я заторопилась к ней. Увидев меня, Эмма замычала, схватила мою руку и потянула меня в сторону площади.

— Подожди! Эмма, не могу я сейчас! Да подожди ты! Дай хоть пальто прихвачу.

Несмотря на тревожное мычание Эммы, я освободилась, забежала в кондитерскую, взяла из гардероба пальто, бросила Лее, что скоро буду, и последовала за Эммой.