Сводный враг (СИ) - Снатёнкова Алёна - Страница 9

Поправив волосы, немного наклонилась, замечая, как Покровский напрягся, когда я была в сантиметре от него. Услышала тяжелый вдох над головой, а затем наступило короткое, но гробовое молчание.

Весь мой вид давал понять, что я ничего не боюсь.

И Покровского это явно забавляло.

Быстро вернувшись к своей части лифта, пришлось рассматривать свои ноги, чтобы Демид не увидел блеска в моих глазах.

— К кому ты приехала? Если здесь не живешь.

— Есть какая-то разница?

— Если я спрашиваю, значит, она есть. Твоя мать…

Жаль, что я не могу его ударить.

В этот момент, клянусь, мне очень сильно этого хотелось.

— Господи, да перестань ты уже вести себя как идиот с больной головой. Глупые обвинения меня и моей мамы делают тебя счастливым? Скажи. Делают? Пойми ты уже, наконец, никто не собирается строить козни твоей семье. Никто не собирается вас обманывать и обворовывать. Знаешь, что я забыла в этом доме? Мамина подруга попросила меня цветы полить. Ты уже мысленно казнил меня за то, что я пользуюсь деньгами Покровских, наверное подумав, что твой отец купил квартиру. Но нет! Я полью цветы и исчезну. Я здесь не живу. Сказать, где я живу? В общежитии! В обычной студенческой общаге на втором этаже. Не в особняке. Не в шикарной квартире с дизайнерским ремонтом. И у меня нет машины. А передвигаюсь я на автобусе или пешком. Если бы я так хотела использовать вас, думаешь, я бы не попросила забрать меня из общаги?

Что-то в его взгляде меняется.

— То есть ты бы с радостью изменила свои жилищные условия?

— Да! Изменила бы! Но не с чужой помощью. Не за счет мамы или денег ее мужа. Я хочу сама добиваться всего. Представляешь? Сама! Но если тебе нравится считать меня беспринципной змеей, то пожалуйста. Только делай это молча.

Я затыкаюсь! В какой-то момент моего крика и опустошения души до меня доходит, что меня никто не слушает. Хоть умри прямо здесь, Демид все равно не поймет ничего.

— Ты так и продолжишь усложнять мою жизнь? — спрашиваю я, когда лифт стремительно приближается к нужному мне этажу.

— А ты собираешься поехать к моему отцу в выходные?

Вопрос с подвохом.

Кажется, от моего ответа зависит многое.

— Нет. Не собираюсь.

В ответ Демид только кивает и отходит от дверей, когда они открываются. Я тут же выскакиваю наружу, пытаясь контролировать дыхание.

— Котова? — слышу голос за спиной.

Оборачиваюсь.

— Покровский?

— Все, что говорят о тебе, это правда?

Демид выставляет ногу вперед, мешая лифту закрыться.

— О чем ты? А-а-а. Поняла! А ты как думаешь?

— Пока я могу только слушать. И все, что я слышал — не в твою пользу. В субботу вечером ты выходила куда-нибудь? — со злостью в голосе спрашивает парень.

— Дойти до общей кухни считается выходом?

— Общая кухня?

— Общая кухня. В общежитии есть такая комната. В субботу я была только там.

— И все?

Мне кажется, целью Демида было — довести меня до бешенства. Вывести настолько, чтобы я и правда стала той, какой он меня считает.

— Тебе какое дело до того, где я была в субботу вечером?

— Котова… — раздраженно бросает он, кулаком прикрывая рот. — Поверь… Мне есть дело!

Его злость наполняет меня смелостью.

— Переживаешь за репутацию сводной сестры? Тебе стоило думать об этом, прежде чем заталкивать в свою машину на глазах у всех. Все, что сейчас обо мне говорят — твоих рук дело.

Он морщится при слове «сестра».

— Мне кажется, в машину ты садилась добровольно.

— По-твоему, значит, я так же добровольно запрыгиваю и в другие машины?

Глаза Демида ярко вспыхнули. Губы сжались в тонкую линию.

— Такого ты обо мне мнения? Отлично! Ты всех дубасишь, и никто не называет тебя психом, а стоило мне сесть в твою машину, как я сразу же стала… Да пошел ты!

Разворачиваюсь, но и шага не успеваю сделать, как меня останавливают, схватив за руку.

— Остановись!

— Отдавай приказы другим людям. Может, они тебя будут слушать, — пытаюсь вырвать руку из захвата, но не получается.

— Успокойся! Ангелина, хватит дергаться. Я не отпущу, пока мы не договорим.

Еще крепче сжимает мою ладонь.

— Я больше не собираюсь с тобой разговаривать.

— Плевать, хочешь ты этого или не хочешь. Тебе придется, — Демид наклоняет голову так, что его дыхание касается кожи на моей шее.

— Нет. Я достаточно услышала о себе. Хватит. Больше не стану. Отстань от меня. Пусть все от меня отстанут.

С силой оттолкнув парня, я бегу к лестнице. К черту цветы. Попрошу Марину полить их. К этому дому я больше не подойду.

Глава 6

Выскочив из подъезда, я несусь в сторону остановки, уверенная, что за мной гонятся, но, на секунду обернувшись, понимаю — никого нет. Горизонт чист. Покровского нет в поле зрения. Подъездная дверь закрыта, машина парня стоит на том самом месте, где он ее оставил. Я специально не поднимаю голову, чтобы рассмотреть все окна на двадцатом этаже. Не дождется он моего взгляда.

Стоило мне только выйти из автобуса, сразу увидела рядом с общежитием огромный внедорожник. Обычно меня не волнуют чужие авто, но в этом было что-то такое, что не давало мне покоя все то время, пока я подходила к нему.

— Еля, ну где ты ходишь? Почти час тебя жду, — доносится до меня женский голос.

И только потом я понимаю, почему меня так заинтересовала эта машина. Она новая, но со старыми номерами. С мамиными номерами.

— У тебя новая машина.

Не спрашиваю — утверждаю.

— А больше ничего не замечаешь?

Сделав оборот, мама расставляет руки в разные стороны.

— И новая шуба.

— Отпад, да? — спрашивает мама, счастливо улыбаясь. — Так ведь молодежь сейчас говорит?

Я пожимаю плечами.

Она все равно смотрит не на меня, а на свое отражение.

— Красиво, мам.

Когда мама слышит похвалу, ее улыбка становится еще шире.

— Спасибо, родная. Еще несколько минут, и я тебя бы упустила. В вашу забегаловку за чаем отходила.

— А где же чай?

— Эти помои нельзя называть чаем, — фыркает она, разблокировав двери. — Запрыгивай скорее. Не то мы с тобой замерзнем.

Я обхожу машину, и, как назло, именно в этот момент к общаге с пакетами в руках подходят те самые девчонки, одна из которых на кухне говорила обо мне гадости. Катя, я запомнила ее имя, останавливается напротив меня и с ухмылкой начинает разглядывать мамину машину.

Этот взгляд…

Ох, черт, да пошла она со своим взглядом.

Демонстративно забираюсь в машину, слишком громко хлопая дверью.

— Еля, аккуратнее. Ты не в запорожце.

— Прости.

— Твои подружки?

Мама разглядывает девчонок, поднимающихся по ступенькам.

— Нет. С моей подругой ты знакома. Кстати, почему не поднялась? Марина точно дома, она бы тебя чаем напоила.

— Да знаю я, что она там. Поднималась, — жмется мама. — Ну… Ты понимаешь, не хотелось мне девчонку стеснять.

— Она бы с радостью пообщалась с тобой.

Женщина вздыхает.

— Ты же знаешь, как я была против твоего переезда в это место. Облезлая комнатушка, один душ на весь этаж, непонятные лица вокруг. Мне не нравится, что ты продолжаешь здесь жить. А еще я боюсь раньше времени стать бабушкой.

— М-м? А это здесь при чем?

— Пока стояла, видела, сколько сюда парней забежало. Страшно представить, что здесь по ночам творится.

— Ничего не творится. Все тихо и спокойно. А парни, которых ты видела, они здесь живут, мам. И мы уже разговаривали на эту тему. К тебе я не перееду.

Мама откидывает голову и смотрит прямо.

— Ко мне и не надо. Можно к нам. Вова сам предложил мне это. Спустя столько времени он хочет, чтобы вся семья жила под одной крышей. Как я и говорила тебе, он понял все свои ошибки, поэтому сейчас ему хочется их исправить. Начать все с чистого листа. И я скучаю по тебе. Знаешь, мне всегда спокойнее, когда ты рядом.

В этот момент я могу лишь молчать.