Поймать Тень (СИ) - "Пессимия" - Страница 2

Стаз — это мой лучший друг и посредник. Частенько ищет для меня клиентов: старше он, лучше в людях разбирается, да и безопасность может гарантировать. А то кто знает, что от тебя понадобиться незнакомцу? Информация такая вещь сложная. Тебя могут попросить почту взломать (ну, я такой фигней не занимаюсь), могут — создать защиту на персоналку, а могут и запросить выемку личного расписания, к примеру, а потом использовать знания с самой недоброй целью. В нашем веке человек напрямую зависим от компьютеров, от сети. Ни один бизнесмен уже не пишет расписание в буках ручкой, только электронки с напоминаниями. Взломаешь такую, и вот у тебя вся подноготная, как на ладони. Кто его семья, где живет, с кем спит, где и во сколько обедает, с кем тайная от совета встреча. Можно шантажировать, можно убить, зная, где и во сколько, замести следы, подставить. Можно…что угодно можно. Люди слишком, слишком зависимы от сети и при этом совершенно беспечны. Такие, как я, этим пользуются. Тем, что люди недальновидны и не заботятся о своем будущем.

В моем возрасте принято и не принято думать о будущем, а я совершенно не думаю даже об окончании школы. Что мне делать после того, как отзвенит последний звонок? Допустим, в какой-нибудь вуз поступить я в состоянии, а дальше? Работать по специальности? А какой? На программиста мне, что ли, учиться? Скучно. Даже думать боюсь, как сложится моя жизнь. Вообще боюсь любых перемен, хоть и активно в них участвую. Я люблю сложные задачи, но терпеть не могу трудные решения.

Вот повезло Владу Доронину. Это придурок один из моей школы, у него богатый отец — глава какой-то там корпорации. И куда бы Доронин ни поступил, что бы ни наделал, он может быть уверен в своей судьбе, папочка всё найдет и оплатит. В принципе, такому, как он, наверное, и без денег было бы неплохо. Он-то настоящий образец красоты и обаяния в понимании большинства. Как ни прискорбно, я к этому несчастному большинству тоже отношусь.

Сложно устоять перед парнем, который выглядит, как модель для плейбоя. Влад, он красивый, скуластый, с такими эпичными бровями и чувственной линией губ, спортивного, атлетического телосложения, высокий. Глаза у него такие же наркоманские, как и у меня, только мои — синие, а его — зелёные. Яркие, как у кошки, с крупным, расплывающимся от злости во всю ширь зрачком. Взгляд очень пронзительный. Вроде он и милый парень, типичный красавчик, что пользуется своей популярностью, чтобы кадрить девушек и приседать на уши учителям, но это только на первый взгляд. Видит, на самом-то деле, он всех насквозь. Рентгеном. Порою мне кажется, что он, этот Доронин, знает обо мне всё: и об ориентации, и о кодах, и о родителях. В школе нет человека, который знал бы меня лучше Влада, хотя мы и не друзья. Ох, совсем-совсем не друзья. В школе со мною просто не общаются, обходят десятой стороной, как прокаженного. Влад хотя бы разговаривает. Иногда. А иногда мне от него нехило прилетает со злобным оскалом и жестоким смехом. Как-то он чуть не сломал мне челюсть. Но это максимум. Такие, как я и он — не пара друг другу. Идол и ботаник.

Хотя меня и не считают просто ботаником, как могло бы показаться, да и невидимкой я могу быть с большой натяжкой. Просто слишком уж я умён и нелюдим. Одноклассники всегда как будто чувствовали, что я на них не похож, потому и начались проблемы. Люди чувствуют все чужеродное им и отрицают. Доронин — другое дело. Он тоже особенный, выделяется, хотя его-то все как раз любят. Ещё бы! Мне хотелось бы думать, что он достает именно и только меня потому, что выделяет среди других, но это вряд ли. Просто фантазия. Я в людях так себе разбираюсь. Компьютеры проще: там главное найти ошибку или лазейку, и ты победитель. В людях, найдя слабости, можно вызвать только ненависть, а вот что нужно сделать, чтобы тебя полюбили?

Школа встретила меня, как всегда, странными своими воротами с нелепой книжкой из кованой решетки. Вопреки всему, а особенно традициям, моя школа на ад совсем не была похожа, она блистала чистотой и была абсолютно новой. Раньше мы учились в другой, здание я сравнивал с Сайлент Хиллом из-за обшарпанных стен. Странные, пугающие полы издавали звуки, и дневной свет только усугублял положение. Идя по длинным коридорам, я все думал, что вот сейчас я услышу жуткий мерзкий гудок, тревожный знак, и резко потемнеет. Стены начнут облезать, заструится кровь, полезут твари… Но прикатила какая-то комиссия, и её закрыли. Летом снесли, а осенью, к моему пятому классу, нас всех отправили в совершенно новую, коричнево-рыжего цвета со странными трубами, ярусами и газонами школу. Даже бассейн имеется. Жаль только, что от внешнего вида суть не поменялась.

А вот директриса у нас забавная. Консервативная такая женщина с выкрашенными дешевым тоником седыми волосами. Не понять мне женскую душу: нет бы нормальную краску купить, так надо обязательно краситься этими тониками и ходить фиолетового цвета. Вот почему все пожилые женщины делают именно так, а? Я уверен, когда моей матери будет за пятьдесят, она тоже купит этот тоник за сто рублей и окрасится в этот нелепый, непонятный фиолетовый цвет. Зато, не дай боги, у девчонок в нашей школе цветная прядка в причёске или пуговица лишняя расстёгнута — сразу конец света. Ада Валерьевна тут же с пеной у рта возьмётся доказывать виновнице, какая та профурсетка. Парней она почему-то не трогала. Доронина так вообще обожала; спустит ему с рук что угодно. Точно Ада, как в литературе, говорящие имена.

Вот и сейчас, пока я пытаюсь мимикрировать под окружающую среду (опаздываю), она стоит и отчитывает стайку разукрашенных девиц. Не без удовольствия замечаю среди них бывшую девушку Влада. Типичная такая девица: длинные тёмные волосы и задница, обтянутая легинсами красного цвета — вот и все достояние. Как-то взламывал её страницу в бело-голубой, восстанавливать её она не решилась, да и друзей потом тех уже не искала. Боится девочка. Ну, бойся! Так тебе и надо. И нет, я не ревную.

— Тёма, скоро урок начнётся, а ты даже не торопишься! — послышался скрипучий голос. Чёрт, миссия по просачиванию незамеченным провалена. Я поднял на директрису свои глаза, специально позволил очкам съехать на кончик носа и расплывающимся взглядом уставился. Бог сия местности таял, как мороженое на сорокаградусной жаре.

— Простите, Ада Валерьевна. Уже бегу!

Дьявол с фиолетовой шевелюрой миролюбиво кивнула и продолжила свое увлекательное занятие: «вы же девочки», «как вам не стыдно» и бла-бла-бла. Без сменки пробегаю на третий этаж, дежурные — халтурщики! — и иду по широкому зелененькому коридору. У меня сейчас математика, что может быть проще математики? Физика, например, это да. Но в целом я считаю, что всё зависит от преподавателя. Наш математик довольно интересный человек и предмет свой любит, даже жаль, что я его особо не слушаю — всё и так знаю. А вот русский у нас преподает жуткая такая тётечка с вечным то ли климаксом, то ли ПМС. Парни шутят, что недотрах, но у меня всё же своё мнение на этот счет.

В школе скучно. Преподаватели давно уже не в силах научить меня чему-нибудь. По некоторым предметам я и сам могу смело выйти к доске, посадить учителя за парту и читать лекцию. Стаз все никак в толк не возьмёт, чего это я экстерном не сдаю прогу и не сваливаю со школы куда подальше. По его мнению, мне нечего делать в этой дыре. На резонный вопрос «куда подальше, это куда?» он пожимает плечами. Мол, куда хочешь. А я вот никуда не хочу. Потому и сижу на скучном русском и интересной математике. Решив все примеры за десять минут, решил проверить почту. Телефон достаю спокойно и безнаказанно подключаюсь к сети, мне никто ничего не сделает. Школьный инет взламывается незаметно, да и пароль там легче легкого. Математик про телефон ничего не скажет, знает, что я его предмет с закрытыми глазами сдам. Рабочая почта порадовала сюрпризами и в очередной раз мне напомнила, что кто-то непроходимый кретин.

Стазис: Ты смотрел новый сезон Доктора Кто? — гласило сообщение, это он мне ночью написал… мда. Нашел куда.