Запрещенные письма (ЛП) - Пир Элин - Страница 20

— И как ты вышла из положения?

— Был только один выход. Я записалась на кулинарные курсы. Думаю, их предлагают во всех университетах.

— И это помогло?

— Я не шеф-повар, но я умею печь и делаю ужасную лазанью со шпинатом.

Его губы поджались.

— Это кто так сказал?

— Это я так сказала.

Я села на барный стул у кухонной тумбы.

— Как насчет того, чтобы как-нибудь приготовить мне свою лазанью и позволить мне судить самому.

Тайтон не смотрел на меня, когда говорил это. На самом деле, он произнес это так небрежно, как будто было само собой разумеющимся, что я вернусь, чтобы навестить его семью в будущем.

Нет, не его семью. Он говорил только о себе.

Ух ты, еще один прилив энергии заставил мой желудок сжаться. Будто я была на американских горках или самолет, на котором я летела, вдруг попал в воздушную яму.

«Почему он заставляет меня так нервничать?»

— Или ты слишком напугана, чтобы позволить мне судить самому?

— Что? — на мгновение я растерялась.

— Ты сказала, что готовишь ужасную лазанью, и я сказал, что хочу попробовать ее, чтобы посмотреть, права ли ты.

— Ты вообще любишь лазанью со шпинатом?

— Никогда не пробовал. Мы делаем лазанью с мясом

— С мясом? — я наморщила нос. — Зачем портить лазанью мясом? На Родине мы все веганы.

Тайтон выглядел так уверенно на кухне и делал так много вещей одновременно.

— Я почти уверен, что в оригинальном рецепте было мясо, и что… — его прервали родители и Уилма, которые ворвались на кухню.

Встав со стула, я протянула руки, чтобы поприветствовать их мать, которая, казалось, с нетерпением ждала встречи со мной.

— Ах, так это и есть тот таинственный друг с Родины, о котором мы так много слышали.

Я улыбнулась.

— Мир вам. Я — Девина.

— Я знаю. Я — Жанна, как Жанна д'Арк, а это мой муж Уильям. Мы так рады познакомиться с тобой.

Отпустив ее руки, я повернулась и с широкой улыбкой протянула обе руки ее мужу, но вместо того, чтобы взять меня за руки в официальном приветствии, он поднял ладони в воздух и отступил назад.

— Эй, осторожнее.

— Все в порядке, папа, Девина не Северянка. Ты можешь прикоснуться к ней, — заверила его Уилма.

Уильям был более взрослой версией Тайтона.

— Мне лучше не делать этого. На случай, если это все полетит к черту и нас поймают с женщиной из-за Стены. Я не хочу прикасаться к ней.

Тайтон напрягся и с беспокойством посмотрел на меня.

— Расслабься, нас не поймают! Мы с мамой собираемся превратить Девину в Девина, и ты не сможешь ее узнать.

Их мама начала накрывать на стол, в то время как их отец перечислял для меня все важное.

— Важно, чтобы ты говорила как можно меньше — на самом деле, я бы предпочел, чтобы ты притворилась немой. Таким образом, никто не услышит твой девичий голос. Кроме того, тебе нужно все время находиться рядом с Тайтоном. Никаких внезапных порывов к самостоятельности.

Снова мы с Тайтоном обменялись взглядом, и это заняло немного больше времени, чем было нужно. Мне стало тепло и сердце заколотилось, и я снова спросила себя, что со мной не так.

— Я не спущу с нее глаз, — пообещал Тайтон своему отцу.

— Хорошо. — Уильям кивнул и сел за стол. — Мы сказали Фредерику, но это все. Чем меньше тех, кто знает, тем лучше.

— Фредерик — мой второй брат, — напомнила мне Уилма.

— Давай позавтракаем, а потом приготовимся. — Уильям посмотрел на цифровые часы на стене. — Мы уезжаем отсюда ровно в 7:45. Первые бои начинаются в девять, и я хочу быть там.

— У нас не так много времени на подготовку, — пожаловалась Жанна.

— Тогда нам лучше заняться завтраком.

Повернувшись к Тайтону, я спросила:

— Могу я чем-нибудь помочь?

Уильям выдвинул стул из-за стола.

— Нет, ты просто сиди здесь и думай о том, как двигается и ведет себя мальчик четырнадцати лет.

Тайтон фыркнул.

— Откуда ей знать, если она видела мальчиков только на Родине? Я не думаю, что они такие же, как наши.

— Ну, а как вы двое выглядели и двигались, когда вам было четырнадцать? — спросила я Тайтона и Уильяма.

— Я понятия не имею. Прошло больше сорока лет с тех пор, как я был молодым.

Жанна рассмеялась и указала на Тайтона.

— Помню, у тебя была фаза, когда ты ходил… забавно.

— Забавно? — переспросила я

Жанна продемонстрировала.

— О, он ходил вот так, выпятив грудь, чтобы выглядеть больше и сильнее.

— Да, сделай это! — кивнула мне Уилма. — Ты будешь выглядеть как идиот, но это нормально.

— Нет, не ходи так. Я все время ввязывался в драки. Никому не нравятся дерзкие дети. Это все равно, что носить на лбу надпись «ударь меня».

— Тогда как же мне двигаться?

— Ну, а как ты обычно ходишь? — Тайтон сел за стол, который теперь ломился от еды. — Покажи нам.

Я никогда не думала о том, как я хожу, и теперь все, что я делала, казалось странным.

— Так вот как ты ходишь? — Жанна нахмурилась.

— Да. Нет, может быть, больше похоже на это. — Я еще раз прошлась взад и вперед.

— Хм… Нет, так не пойдет. Ты слишком сильно размахиваешь руками.

Я остановилась у стула Уилмы.

— А как насчет твоей школы, как там ходят мальчики?

Они все посмотрели на меня так, словно я спросила ее, видела ли она инопланетян.

— Я не хожу в школу. Моя мама учит меня дома.

— О. — Я дернулась. — Только с тобой так или это относится ко всем девушкам?

— Нас не так много, но да, мы все учимся на дому.

— Так безопаснее, — объяснил Уильям.

Откусив большой кусок булочки с сыром, Тайтон встал со стула, быстро прожевал и проглотил.

— Как насчет того, чтобы ты ходила вот так? — Засунув руки в карманы, он немного опустил плечи и голову и пошел так, словно хотел, чтобы его не заметили. — Ты можешь быть застенчивой и неловкой в обществе. Люди оставят тебя в покое.

— Да, это хорошая идея, и еще: никогда не снимай толстовку, — проинструктировал Уильям. — Красивые мальчики тоже могут привлечь внимание. Не хотелось бы отбивать тебя от пьяных мужчин.

— Тут много гомосексуалистов?

— А как ты думаешь? — Тайтон снова сел и кивнул на мой стул, чтобы я сделала то же самое. У меня было такое чувство, что он не хотел говорить об этом.

— Это у нас табу, — прошептала мне Жанна.

— Но почему? В гомосексуализме нет ничего плохого.

— Что ты можешь об этом знать? Разве ты не говорила, что все на Родине асексуальны?

Слова Тайтона прозвучали как обвинение.

— Асексуал — это значит, что тебе вообще не нравится секс? — Жанна посмотрела на меня с жалостью.

Я коротко кивнула, и в комнате воцарилась неловкая тишина. Все, что я могла сделать, это сосредоточиться на завтраке. Клубника и кусок овсяного хлеба с апельсиновым джемом, которые я съела, были восхитительны на вкус. Я не спрашивала, были ли в хлебе молоко или яйца. Мне нужно было что-нибудь поесть, и, поскольку все остальное на столе было животного происхождения, я решила притвориться, что хлеб был веганским.

Тем временем Уилма и ее родители обсуждали чемпионов и то, как они все надеялись, что одним из пяти победителей станет парень по имени Эммерсон.

Уильям залпом выпил большой стакан молока.

— Жаль, что Кэмерон отправился в нокаут.

— Угу. — Тайтон издал звук согласия. — Я еле выдержал этот бой.

— Я знаю, сынок. Всегда тяжело видеть, как хорошего друга избивают до потери сознания, а помочь нельзя.

Тайтон кивнул.

— Он выжил, и это самое главное.

— Я бы не возражала против Камерона в качестве зятя. Он хороший боец, — вмешалась его мама. — Но теперь вы с ним можете тренироваться вместе для турнира Тамары в следующем году.

Тайтон не ответил, и Жанна снова обратила свое внимание на Уилму.

— Завтра в это же время ты будешь замужней женщиной.

— Я знаю. — Уилма улыбнулась от уха до уха и прислонилась лицом к руке матери, когда Жанна погладила ее по щеке.