Запрещенные письма (ЛП) - Пир Элин - Страница 22

Мой отец остановился и поторопил нас.

— Бой вот-вот начнется.

Мы с Девиной побежали трусцой, чтобы не отстать от моих родителей и Уилмы, но когда мы уже собирались войти в VIP-зону перед входом, я остановил их.

— Подожди. Все будут смотреть на Уилму и ее свиту. Будет лучше, если мы с Девиной смешаемся с толпой

— Это Девин, — напомнил мне папа, в то время как моя сестра умоляла громким шепотом:

— Нет, я хочу, чтобы Девина была со мной. Мы будем вдали от толпы, так что ей будет безопаснее в VIP-зоне.

— За исключением того, что все будут говорить о том, кто этот мальчик, и тебе вообще-то запрещено шептаться с юношей так, будто он твой лучший друг. Тем более по легенде Девин — проблемный юноша, так что это будет выглядеть подозрительно.

Надув губы, Уилма сдалась и сжала руки Девины.

— Тогда увидимся позже.

— Хорошо. — Девина повернулась ко мне за инструкциями, и я заверил ее, что мы встретимся с остальными позже.

Когда остальные пошли вперед, я кивнул.

— Давай же. Найдем несколько мест сзади.

Я замолчал, когда нас окружила большая группа северян, все они пытались подойти как можно ближе к драке. Девина выглядела маленькой, но держала голову опущенной, как мы ее и учили. В толстовке и капюшоне, закрывающем часть ее лица, никто не смог бы разглядеть ее как следует. Мне показалось, я заметил, как она ущипнула себя за нос, но я не винил ее. Вонь немытых тел была невыносимой, пока мы не добрались до заднего ряда трибун.

Девина села рядом со мной.

— Разве гигиена здесь не важна?

Мы были на расстоянии от других зрителей, но я все равно наклонился вперед и держал голову прямо, почти не шевеля губами, пока говорил:

— Большинство из этих людей разбили лагерь в палатках. Ты видела их на поле, когда мы прилетели.

— Ага.

— Большая часть мужчин прибыла в среду и провела эти дни, наблюдая за боями и попивая пиво. Примерно в десяти минутах отсюда есть озеро, куда можно пойти искупаться, но кому-то все равно, да и из-за жары это не имело большого значения. Мы все равно потеем, как свиньи.

— От тебя не пахнет так плохо.

Это замечание заставило меня повернуть голову и посмотреть на нее.

— Ты думаешь, я хорошо пахну?

— По сравнению с этой компанией, ты прекрасно пахнешь.

Было трудно сохранять видимость незаинтересованности.

— Ничего себе.

— Что?

— Никто никогда не использовал слово «прекрасный», описывая что-либо, связанное со мной.

Она молчала несколько минут, пока все больше людей заполняли ряды перед нами.

— Я не думала, что тебе придется отказаться от хороших мест, чтобы я пришла. Я сожалею об этом, — сказала она шепотом, но все же подражая голосу мальчика.

Я пожал плечами, потому что не мог сказать ей, что мне не терпится остаться с ней наедине.

— Ты злишься на меня?

— Нет. Я делаю это для своей сестры. Это не твоя вина.

Когда два бойца вышли на ринг, они устроили настоящее зрелище, играя мускулами и хмуро глядя друг на друга. Эта часть представления предназначалась для зрителей, и я всегда чувствовал себя глупо, делая это, когда дрался.

— Что они делают?

— Разогревают аудиторию и пытаются запугать своего противника.

Глаза Девины расширились.

— Он действительно только что ударил себя в грудь, как пещерный человек?

— Уэйн — любитель покрасоваться, но у него есть навыки, этого не отнять. Он отличный боец и один из любимчиков Уилмы, потому что ему всего двадцать восемь и он очарователен.

Она скрестила руки на груди.

— Но посмотри, как он скачет вокруг.

За последние несколько дней я видел более тридцати боев, и хотя это был один из финалов, и я поставил деньги на Уэйна, я был больше сосредоточен на реакции Девины на бой, чем на самом бою.

Когда двое мужчин начали наносить удары в воздух, зрители зааплодировали, а она зажмурилась. Прошло совсем немного времени, и Девина прижалась спиной к барьеру позади нас, как будто он мог поглотить ее целиком и спрятать от насилия, происходящего на поле. Обе ее руки были сжаты в кулаки и прижаты к нижней части лица.

— Ты в порядке?

— Нет.

— Просто помни, что они платят за то, чтобы быть здесь. Участники и зрители. Мы все это любим.

Медленно покачав головой, она посмотрела на меня.

— Как ты можешь наслаждаться чужой болью?

Я скорчил гримасу.

— Я бы не сказал, что мне нравится их боль, но для того, чтобы кто-то победил, должен быть проигравший, и я хочу, чтобы моя сестра вышла замуж за самого сильного защитника. Ты понимаешь это, верно?

— Даже если это означает, что он жестокий псих?

Я нахмурился.

— Он не будет жестоким по отношению к ней.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что, если это так, она может развестись с ним, и это было бы самой унизительной вещью для любого мужчины.

— Развод?

— Ну да. Престиж обладания женой огромен, и для кого-то испортить его и плохо обращаться с женщиной немыслимо. Муж должен защищать свою женщину и заботиться о ней. У нас так мало женщин, что они считаются самой редкой и драгоценной вещью в нашей стране.

— Женщины — это не вещи.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

В течение двух раундов боя мы не разговаривали. Девина выглядела так, будто ей не очень хорошо, но осталась на своем месте.

Но вот Уэйн подпрыгнул в воздух и ударил ногой в лицо другому мужчине. Хлынула кровь, из толпы послышался громкий рев возбуждения, который усилился как раз в тот момент, когда противник Уэйна упал навзничь.

Мы сидели высоко, и никто не загораживал нам обзор, так что мы могли видеть все очень четко.

— О, Мать-природа. — Девина ахнула, ее глаза были прикованы к рингу, где Уэйн вальсировал возле противника, подогревая публику.

— Он насмехается над ним. — Девина засучила рукава на руках и плотнее натянула капюшон, будто могла защититься от того, что происходило на ринге.

— Публика любит шоу, и Уэйн популярен, потому что он всегда делает шоу.

В моих словах не было необходимости, так как дикие возгласы и топот ног в толпе говорили сами за себя.

Недалеко от нас мужчина в майке и кожаном жилете встал и начал размахивать в воздухе кулаком.

— Уэйн. Ты — гребаный чемпион. Убей неудачника.

Взгляд Девины переместился с мужчины на меня, и в ее глазах я прочел вопрос. Она хотела, чтобы я заверил ее, что он не говорил серьезно.

Я смотрел прямо перед собой.

Когда мужчина на земле попытался подняться медленными и нескоординированными движениями, Девина прошептала, как будто говорила с ним:

— Не вставай.

Мужчина продолжал попытки подняться.

— Кажется, он получил сильное сотрясение мозга.

— Может быть, — согласился я.

— Тогда он должен лежать.

Было ясно, что Девина не понимает правил боя.

Мужчина на полу встал на четвереньки и пытался подняться на колено, чтобы потом встать на ноги, когда Уэйн сильно пнул его в ребра. Мужчина застонал от сильной боли, а потом его вырвало.

Вокруг засмеялись и засвистели.

К этому времени Девина постукивала ногой так, будто хотела сбежать.

— Почему они не прекратят это? Ему явно нужна медицинская помощь.

Некоторые из людей в нашем ряду начали оглядываться.

— Перестань постукивать ногой, — пробормотал я так тихо, чтобы могла слышать только она. — Это заставляет трибуны вибрировать, и люди оглядываются. Веди себя спокойно и притворись, что тебе либо скучно, либо ты наслаждаешься шоу.

— Но разве ты не видишь, что бедняге нужна помощь? Почему они не прекратят драку?

— Единственный, кто может остановить ее — это он сам.

— Как? Его тошнит, и он ранен.

— Если он не сдастся, борьба продолжится.

Как истинный выпендрежник, Уэйн продемонстрировал отвращение к своему противнику, корча гримасы и оттаскивая мужчину от лужи рвоты. Он потянул его за волосы, заставив публику рассмеяться, и впервые в жизни я не чувствовал, что меня это забавляет.