Запрещенные письма (ЛП) - Пир Элин - Страница 29

— Во мне один метр шестьдесят три сантиметра.

— Хм. — Он скривил губы. — Мне больше нравилось, когда ты была ростом двадцать два метра. Так бы было легче вычислить.

Когда он постучал по своим часам, которые, по его словам, были компьютером, я перебила.

— Это не имеет значения. Ты самый высокий из моих друзей и, по-моему, в тебе почти два метра. — Я взяла лосьон из его руки. — А теперь опусти свое двухметровое тело на землю и позволь мне сделать тебе твой первый массаж.

Губы Тайтона поджались.

— Обычно я не люблю выполнять приказы, но на этот раз я рад подчиниться.

Я намазала лосьоном его плечи и начала массировать. Каждая часть его тела была твердой, и я сделала несколько мысленных заметок, чтобы описать, что почувствует Дейдра, когда прикоснется к Марку в моей книге.

Мы не разговаривали, пока я массировала его руки и пальцы. Он повернул голову, и я почувствовала на себе его взгляд, когда переплела наши пальцы во время массажа.

— Тебе это нравится?

— Да. — На мгновение мы улыбнулись друг другу, и еще одна вспышка светящихся бабочек заставила мой живот сжаться.

Помассировав ему обе руки, я перешла к ногам, а затем к голеням и бедрам.

— Ты очень напряжен; может быть, тебе стоит чаще ходить на массаж?

— Может быть.

Я пропустила часть его тела, прикрытую трусами, и переместилась к пояснице.

— Ты не возражаешь, если я сяду на тебя? Мне будет удобнее.

— Сиди на мне, сколько тебе угодно.

Мы рассмеялись, и я забралась на него сверху.

— Ты точно так же делаешь массаж дома?

— Да. Это здорово, да?

— И ты хочешь, чтобы я сделал то же самое с тобой?

— Если хочешь.

— Нет, правда, Девина. Ты уверена, что хочешь, чтобы я тоже был на тебе сверху?

— Так удобнее массировать спину.

Он не ответил, поэтому я продолжила.

— Я почти закончила с твоей спиной, так что ты можешь перевернуться, и я сделаю то же самое с передней поверхностью твоего тела.

— Ох-х. — У него вырвался низкий стон

— Если, конечно, ты этого хочешь.

Вывернув шею, чтобы посмотреть на меня, он прищурился.

— Ты собираешься сесть на меня верхом, если я повернусь?

Я нахмурилась, не совсем понимая, в чем проблема.

— Ты не против?

Он недоверчиво усмехнулся.

— Ты понятия не имеешь, как иметь дело с мужчинами, да?

— У меня были брат и отец. Я не такая уж невежда.

— Правда? Так что же происходит, когда ты садишься верхом на своих друзей-мужчин и массируешь их?

— Я могу вспомнить только двух друзей, с которыми я это делала, и все было нормально. Мы занимались этим в школе.

— Ни хрена себе.

— Да, массаж — это часть школьной программы. Это хороший способ заставить детей чувствовать себя комфортно, расслабленно и спокойно.

— Вы чертовски странный народ.

Слезая с его спины, я повторила:

— Если ты перевернешься, я смогу помассировать тебе грудь.

— Я не могу прямо сейчас.

— Почему?

Повернув голову, Тайтон зажмурил один глаз и сморщил нос.

— Потому что я не хочу, чтобы ты испугалась.

— Чего?

— Моего стояка.

Выражение замешательства на моем лице заставило его уточнить:

— Ты знаешь, что такое эрекция, верно?

Я уже додумалась сама и почувствовала себя донельзя глупо.

— Да, я знаю, что это такое.

— Я понимаю, что для тебя это не сексуально, но я не могу это контролировать. Меня заводит твоя близость и твои прикосновения.

И снова это дикое кружение бабочек в моем животе. Я невольно улыбнулась.

— Я тебя возбуждаю?

— Очень.

Меня впервые хотел мужчина, и спавшая во мне доселе женская гордость вдруг проснулась и с улыбкой потянулась. Тайтон уже доказал, что ему можно доверять. Он был со мной наедине в уединенном месте уже несколько часов и не воспользовался ситуацией.

— Я не возражаю.

Он уставился на меня.

— Это потому, что все это ничего для тебя не значит, но я не собираюсь поворачиваться и усаживать тебя на себя сверху. Если я это сделаю, то, черт подери, кончу в трусы.

— Если тебя это так беспокоит, тогда ты можешь помассировать меня.

Закрыв глаза, он коротко кивнул.

— Хорошо.

Я слезла с него, и он откатился в сторону, уступая мне свое место. Закрыв глаза, я положила голову на руки.

— Ты предпочитаешь, чтобы я не снимала топ?

— В обычной ситуации ты бы его сняла?

— Да, но я не обязана, если тебе это тяжело. — Я повернулась и заметила, что его рука немного дрожит, когда ерошит свои волосы.

— Или я могу снять его, пока ты будешь заниматься моей спиной, а потом надену снова, когда ты станешь массировать меня спереди. Так нормально?

— Угу.

Поскольку Тайтон, очевидно, не мог смотреть мне в глаза, я снова спросила:

— Ты уверен?

Он выглядел серьезным, когда кивнул.

Стянув с себя топ, я снова закрыла глаза.

— Хорошо, Тайтон, используй свои сильные руки. — Все это должно было быть забавно, но он был так напряжен, что мне стало немного жаль его. — Расслабься.

— Я расслаблен.

— Нет, ты напряжен и серьезен. Я понимаю, что это ново для тебя, но по другую сторону Стены это обычная вещь.

Откинув мои волосы в сторону, он начал массировать мои плечи.

— Помни о лосьоне, это облегчает задачу.

— О, точно.

Было ясно, что Тайтон обратил внимание, как я массировала его, потому что он тоже двинулся от моих плеч вниз по рукам, пальцам, а затем вниз к моим ногам. Поскольку мы не разговаривали, я прислушивалась к звукам природы.

— Как бы ты описал звук, который издает ветер?

— Я не знаю.

— Когда я училась на писателя, нас учили ономатопее (прим. — звукоподражанию). Это такое описание слов, фонетически имитирующих звук. Как свинья говорит «хрю», а кошка — «мяу».

— Я даже не могу это произнести. Еще раз, что это было — онамото… что-то.

Я рассмеялась и на этот раз произнесла медленнее.

— Ономатопея.

— Красивая и умная.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что ты и красивая, и умная

— Забавно, ведь двадцать минут назад ты думала, что я ничего не понимаю в мужчинах.

Я сразу же захотела пнуть себя за то, что вспомнила тот неловкий инцидент с его эрекцией.

— Ты просто очень невинна в своих мыслях. Ты доверяешь людям, которых только что встретила, и это говорит мне о том, что ты никогда не встречала настоящего зла.

— Не встречала.

— Это мило, и я одновременно польщен и встревожен тем, что ты так легко доверяешься людям.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— Я доверяю тебе.

— Я знаю. Но я не уверен, что тебе следует это делать. В данный момент я даже не уверен, что могу доверять самому себе.

— Если бы ты хотел причинить мне боль, ты бы уже сделал это.

— Видишь, ты делаешь это снова. Ты даже не представляешь, как ты прекрасна и соблазнительна. Меня поражает, что ты так храбра рядом со мной.

— Ты тоже довольно бесстрашен рядом со мной.

Он усмехнулся.

— А почему бы и нет?

— Что, если бы я решила использовать тебя в сексуальном плане, пока ты спал?

— Я бы был не прочь.

— Ладно, это плохой пример, но я могла бы украсть твой беспилотник или что-то в этом роде.

Он помассировал заднюю часть моих коленей и переместился к бедрам.

— Ты слишком мила для этого, и это все равно не сработало бы.

— Почему?

— Потому что ты не знаешь, как управлять беспилотником, и тебе потребуется отпечаток моего большого пальца, чтобы запустить двигатель.

— О, ладно, тогда не бери в голову, но я просто говорю, что ты, кажется, тоже мне доверяешь.

— Потому что ты не можешь причинить мне боль.

— Это неправда. Я могла бы привлечь к себе внимание на турнире и сказать, что ты прикасался ко мне. Помнишь твои утренние слова о том, что тебя не должны убить?

Он вздохнул.

— Справедливое замечание.

Поскольку он массировал внутреннюю поверхность моих бедер, я автоматически раздвинула ноги шире, чтобы дать ему место. Это заставило его сбиться с ритма и слегка застонать.