Запрещенные письма (ЛП) - Пир Элин - Страница 47

— Это безумие. Я не могу поверить, что ты написала книгу с настоящим Северянином.

— Ага.

— И когда ты в него влюбилась?

Я резко откинула голову назад. Мы с Тайтоном никогда не говорили о том, что любим друг друга. По крайней мере, не вслух.

— Я имею в виду, что ты ведь влюблена в него, да? Вы занимались любовью?

Я положила руку на живот.

— В последний раз, когда я была здесь, он отвез меня сюда и остался на ночь.

Голос Тины упал до шепота.

— Это было так хорошо, как ты описала в книге?

— Да. Тысячу раз да. — Мои глаза наполнились слезами, когда я это сказала.

— Тогда почему ты не попросила его остаться с тобой? Почему ты вообще не хочешь быть с ним?

Смаргивая слезы, я покачала головой.

— Это не какая-то фантастическая книга, Тина. Совет не разрешает даже выпускать книгу о Северянах. Как ты думаешь, они бы позволили ему остаться тут?

— Но Марк…

— Марк не настоящий!

— Я знаю. Но Тайтон реален, и у вас с ним будет ребенок. Что он сказал, когда узнал?

Я сглотнула и опустила глаза.

— Ты ему не сказала?

Покачав головой, я сморгнула еще больше слез.

— Я хотела, но семья значит для него все, и он бы сошел с ума, узнав, что у него есть ребенок по эту сторону границы, а он не сможет его вырастить.

Тина молчала.

— Что, если ты отправишься в Северные земли?

Мое сердце забилось быстрее.

— Это было бы небезопасно. Их король безумен, и Тайтон убежден, что меня выставят на турнир, как Уилму.

— Но тогда он мог бы сразиться за тебя, не так ли?

— А что, если он проиграет? Я видела их турниры. Это жестоко и бесчеловечно. Мужчины умирают, Тина.

— Умирают? — она сморщила лицо. — Ты имеешь в виду, умирают по-настоящему?

— Да. Я не хочу, чтобы мужчины сражались за меня. Мне нужен только Тайтон. — Я и сама удивилась силе, с которой это сказала.

— Тогда что ты собираешься делать?

Я отвернулась, не зная, могу ли доверить ей свою самую сокровенную тайну.

Тина коснулась моей ноги.

— Девина, что ты собираешься делать?

— Я приняла решение.

Я не могла поднять взгляда, поскольку не хотела видеть ее шок.

— Да?

— Я не сумасшедшая и не хочу тратить месяцы жизни на размышления. Тайтон живет в большом доме, и я надеюсь, что он сможет как-нибудь спрятать меня там.

— Что значит спрятать тебя?

— Если никто не будет знать, что я там, мы сможем вырастить нашего ребенка так, чтобы их чокнутый король об этом не узнал.

Тина провела руками по своим кудрявым волосам и нахмурилась.

— Девина, это не сработает. Ты не можешь вечно сидеть взаперти.

— А я и не стану. У них много земли в собственности, и я могла бы ходить по саду или по полю. Если мы пойдем куда-нибудь, я оденусь мальчиком. Я делала это раньше.

— А твой ребенок? Как бы ты объяснила ребенка?

В отчаянии всплеснув руками, я вздохнула.

— Я не знаю. Я еще не все обдумала, и именно поэтому мне нужно встретиться с Тайтоном. Мы должны найти способ.

Лицо Тины смягчилось, и ее рука опустилась на грудь.

— О, это так похоже на Дейдру и Марка.

— Только мы не они, — напомнила я.

— Хорошо, хорошо, но… — она огляделась. — Тогда какой у нас план?

— Я хочу написать ему письмо, и, надеюсь, он сразу же ответит. Я могу пробыть здесь всего несколько дней, а потом власти начнут требовать, чтобы я поехала в это «спокойное место».

— А если он не ответит?

Почесывая руку, я задумалась.

— Я не знаю. Я уверена, что он рассердился на меня за то, что я так внезапно ушла. Северяне горды. Тайтон может быть слишком рассержен.

— Тогда ты должна рассказать ему о ребенке. Держу пари, тогда он ответит.

— Может быть.

Пока Тина сидела под одеялом, я взяла ручку и блокнот, чтобы написать свое письмо.

Дорогой Тайтон,

Я вернулась домой раньше и надеюсь, что ты получишь это письмо.

Наша книга мгновенно завоевала успех и разошлась тиражом больше, чем любая другая моя книга. Пресса много говорила о книге, что обеспечило ей рекламу и увеличило продажи. Было продано почти триста тысяч экземпляров, а это неслыханно для романтики. Плохо то, что пресса возненавидела ее и назвала безумной. Сегодня мне сказали, что наша книга запрещена и что она опасна для невинных умов моих читателей.

Я хочу встретиться с тобой, Тайтон.

Пожалуйста, напиши мне как можно скорее.

Пусть наши души найдут способ разрушить стену между нами,

Девина

Когда мы с Тиной двинулись через лес к границе, мы сразу же заметили новые знаки, предупреждающие о смертельной опасности, и новую камеру безопасности на вершине стены.

— Это плохо. — Я нахмурилась и посмотрела в камеру, чтобы понять, бутафория это или настоящая камера. Камера была неподвижной и темной.

Обыскав землю в поисках бутылок, я была разочарована, увидев, что меня ничего не ждет. Либо Тайтон был слишком зол, чтобы ответить на мое прощальное письмо, либо тот, кто установил новые знаки и камеру, нашел бутылку до меня.

Катапульта все еще была спрятана под ветвями, где я ее оставила, но была скользкой от мха.

— Как думаешь, камера тебя видит?

— Может быть, но что они смогут сделать?

Я натянула шарф повыше на нос, чтобы скрыть лицо. Как раз в тот момент, когда я собиралась отправить письмо, маленький беспилотник пролетел вдоль пограничной стены.

— Прячься. — Я оттащила Тину назад и увидела, что крошечная штучка продолжает двигаться вправо вдоль стены.

— Ты не упоминала пограничных дронов в своей книге, — прошептала она.

— Потому что я никогда не видела ни одного до сегодняшнего дня, — прошептала я в ответ.

Тина почесала покрасневший от холода нос.

— Ну, в новостях говорилось, что Совет усилил безопасность вдоль границы.

Мы немного подождали, прежде чем я все-таки перебросила письмо. Мое сердце бешено колотилось.

— Кажется, все в порядке.

Тина помогла прикрыть катапульту, и как раз в тот момент, когда мы собирались уходить, дрон вернулся. На этот раз он заметил нас, и загорелся красный свет.

— Это запретная зона. Вы обязаны ее покинуть.

Мы повернулись к нему спиной и побежали трусцой прочь.

На пути назад час спустя мы двигались перебежками от дерева к дереву.

— Это так волнующе. — Тина усмехнулась. — Я смогу использовать это в одном из моих детективных романов. Я могла бы поручить кому-нибудь шпионить или прятаться.

То, как она съежилась за большим деревом, заставило меня улыбнуться.

Она лучезарно улыбнулась мне в ответ.

— Приятно видеть тебя с румянцем на щеках и улыбкой на губах. Я переживала за тебя.

Мы снова улыбнулись друг другу, а потом я прошептала:

— Спасибо, что пошла со мной.

— Я бы ни за что на свете не пропустила это. — И, сказав это, Тина перебежкой преодолела расстояние до следующего дерева.

Нам удалось не быть обнаруженными пограничными дронами, но, несмотря на то, что в тот день мы возвращались четыре раза, ответа не было.

Когда на следующий день бутылки все еще не было, я написала еще одно письмо.

Дорогой Тайтон,

Я понимаю, что ты злишься на меня за то, что я ушла, но, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить.

Ты не ответишь мне?

Девина

Еще два дня не было ничего, кроме тишины, и Тина снова стала настаивать, чтобы я сказала Тайтону, что беременна.

Я сопротивлялась, потому что боялась, что он только расстроится, узнав, что я не рассказала ему о беременности.

Для Тины это было похоже на еще одну занимательную главу «Запрещенных писем с Севера», но для меня не было ничего забавного или захватывающего в том, что Тайтон ненавидел меня. Я тосковала по нему, и внутри у меня болело от беспокойства, что я могу никогда больше его не увидеть. Воспоминания о нашей ночи вместе удерживали меня над бездной отчаяния, и каждый раз, когда я шла к границе, в моей груди была надежда.