Запрещенные письма (ЛП) - Пир Элин - Страница 57

— Это будет честью для меня.

Банкетный зал был заполнен друзьями и семьей, которые прибыли сюда, как только смогли. Некоторые явно были с похмелья, потому что вчера был канун Нового года, другие — потому что праздновали смерть короля Джереми.

Группа людей снимала на видео, как новый император, я и Фредерик входим в зал.

Мы уверенно поднялись по лестнице и поприветствовали знакомых. На возвышении, за императорским столом, собралась вся наша семья.

Люди в комнате хлопали, чтобы показать свою радость оттого, что Эммерсон теперь — наш правитель, и когда он повернулся, чтобы заговорить с ними, ему пришлось воздеть руки, чтобы заглушить громкие возгласы.

— Сегодня первый день 2237 года. А еще это первый день новой эры в Северных Землях, где я буду править вместо короля Джереми. У нас на Севере существует традиция: мы празднуем рождение девочки всей страной, потому что, когда женщин слишком мало, каждая из них драгоценна. Сегодня у меня есть кое-что не менее захватывающее. Мы добавляем еще одну женщину к нашему нынешнему числу в двести шесть.

Эммерсон сделал паузу и позволил ожиданию наполнить комнату.

— Она не ребенок, а красивая и взрослая женщина, готовая выйти замуж и родить детей.

В зале послышались свист и аплодисменты, и снова Эммерсону пришлось подождать, пока стихнут радостные возгласы. Я сжал руки в кулаки, недовольный тем, что он дразнит мужчин.

Ведь Девина уже занята.

— Женщина с Родины решила переехать сюда и завести семью. Она поставила условие, что сама выберет себе мужа, и я согласился. Мужчина, которого она выбрала, — отец ее нерожденного ребенка, Тайтон Грин.

Растерянное бормотание наполнило комнату.

— Я знаю, что это не соответствует нашим традициям, но если нам повезет, ребенок, которого она уже носит, будет девочкой.

Я слушал, как он говорил, казалось, целую вечность, прежде чем Эммерсон, наконец, положил руку мне на плечо и улыбнулся.

— Ты готов увидеть свою невесту?

Я кивнул и выпрямился.

По его сигналу двери в задней части зала открылись, и вошла Девина, а за ней — Уилма, Старр и Клэр.

Я забыл, как дышать, наблюдая, как Девина подходит ко мне в платье, которое демонстрировало всему миру ее великолепные изгибы и ее беременность.

— Ого, — пробормотал Фредерик, и я втянул носом воздух.

В глазах мужчин была зависть, когда Девина прошла мимо них, сосредоточив все свое внимание на мне. Моя грудь разрывалась от гордости за то, что она выбрала меня.

Когда она была в десяти шагах от меня, ее улыбка стала шире, и казалось, вся комната озарилась ярким солнечным светом. Это должна была быть самая ангельская улыбка в истории Северных Земель, и я с трудом сглотнул, чтобы справиться с эмоциями.

Я протянул своей невесте руку, когда она оказалась рядом. Все еще улыбаясь, Девина приняла ее и подошла ко мне, чтобы крепко обнять.

На обычных свадьбах не было ни объятий, ни поцелуев перед церемонией, но мы не были незнакомцами, и я обнял ее и поцеловал.

Эммерсон ухмыльнулся и снова заговорил:

— Как видите, это — лучшее доказательство того, невеста знает этого мужчину и ее никоим образом не принуждали.

Он жестом пригласил нас повернуться к нему лицом, а затем начал речь о радости обретения любви и о том, как мы надеемся, что будущее принесет еще много союзов между мужчинами Севера и женщинами Родины. Я слышал только половину из этого, потому что был ослеплен красотой моей невесты.

Эммерсон поднял к глазам листок бумаги и прочитал:

— Ты, Девина Бейкер, берешь Тайтона Грина в мужья?

— Да. — Она улыбнулась мне.

— Обещаешь ли ты любить его в радости, в горе, в богатстве, в бедности, в болезни и в здравии; лелеять и оставаться верной ему, пока смерть не разлучит вас?

— Да.

— И ты, Тайтон Грин, берешь Девину Бейкер в жены?

— Беру.

— Ты обещаешь чтить, лелеять и защищать ее до конца своих дней?

— Обещаю.

— Тогда надень ей это кольцо как символ того, что ты будешь служить ей защитой и опорой в этом мире.

Эммерсон кивнул Фредерику, который выступил вперед с двумя кольцами на ладонях. Это были простые кольца, которые мы будем носить только до тех пор, пока не выберем подходящие.

Мои руки дрожали, когда я надел кольцо Девине на палец. Я представлял себе этот момент тысячу раз за последние шесть часов, пока ждал начала церемонии.

Голос Эммерсона был громким и ясным.

— И теперь я объявляю вас мужем и женой.

Взрыв эйфории внутри заставил меня поднять Девину с пола и заявить о своих правах на нее перед всем народом с помощью страстного поцелуя.

На заднем фоне поднялся шум из приветствий, свиста и смеха, но все, на чем я сосредоточился, было ощущение окончательной победы.

Мой кулак взметнулся в воздух.

Возможно, я и не сражался за Девину на турнире, но мне пришлось иметь дело с женщиной, которую всю ее жизнь убеждали думать о Северянах, как об опасных монстрах. Я все еще не понимал, как мне удалось заставить ее захотеть покинуть Родину и остаться со мной, но я бы никогда не стал подвергать сомнению ее выбор. Чудеса случаются, и это было мое личное чудо.

Мои глаза горели любовью и преданностью, когда я отстранился и улыбнулся ей.

— Все кончилось? — она обняла меня за талию и посмотрела на меня с нежнейшей улыбкой.

Я лучезарно улыбнулся в ответ.

— Нет, сладкая, все только началось.

Кто-то сунул мне в руку пиво и крикнул:

— Ура!

Я предложил Девине сделать глоток, и она немного отпила, но сморщила нос и покачала головой.

— Тебе не нравится?

— Нет. У него ужасный вкус.

Я усмехнулся и крепче ее обнял.

— Ты такая чистая, и мне это чертовски нравится.

Позади себя я услышал, как Уилма хвалит Эммерсона.

— Ты хорошо справился. Ты выглядел так величественно!

— Спасибо, детка. Я рад, что записал эти слова, иначе бы забыл половину.

Моя мама тоже подошла поздравить нас.

— О, Девина, ты не представляешь, как я счастлива видеть Тайтона женатым. Две свадьбы в течение пяти месяцев… кто бы мог подумать? — ее глаза опустились на выпуклость живота Девины. — И подумать только, скоро у нас будет еще один внук. Вчера я чувствовала, что мир подходит к концу, но сегодня я полна надежды.

Уилма придвинулась ближе и обняла нашу маму.

— Все твои дети теперь имеют свои семьи.

— Я знаю, — глаза моей мамы увлажнились.

Уилма повернула лицо к Девине и широко улыбнулась.

— И подумать только, ты сожгла свой чертов дом дотла, чтобы уйти сюда. Вот это поступок!

— Уилма! — Я нахмурился. — Ты говоришь о доме ее предков. Я уверен, что Девина так о нем не думает.

Девина придвинулась ближе ко мне, держась за мое плечо и глядя на Уилму.

— Я не смогла бы сделать это в одиночку. Моя подруга Тина помогла мне.

— Почему ты не привела ее? У нас есть много мужчин, из которых она может выбрать себе подходящего, — Уилма кивнула в сторону зала.

— Нет уж, Тине понравилась фантазия о Севере, но не все хотят, чтобы их фантазии сбылись.

Уилма пожала плечами.

— Ее промах. Знаешь, нам всем любопытно, как ты оказалась здесь с Тайтоном. Вы дадите интервью прессе?

Мы согласились и стояли рядом, как сиамские близнецы, пока у нас брали интервью для «Северных новостей».

По большей части я позволял Девине отвечать на вопросы вроде: как давно она меня знает, как мы познакомились, и думала ли она когда-нибудь о замужестве до того, как встретила меня. Но я занервничал, когда репортер спросил:

— Каким было ваше первое впечатление о Тайтоне, когда вы встретились?

Девина прикусила нижнюю губу, и мое сердце забилось быстрее. Если бы она сказала, что я напал на нее, за мной уже гналась бы целая гребаная страна разгневанных мужчин.

— Сначала я боялась Тайтона.

Стук, стук, стук — мое сердце бешено колотилось, и я переступил с ноги на ногу, потирая лоб.

— Он был намного больше и сильнее, чем мужчины, к которым я привыкла на Родине, и он много ругался.