Николай Кровавый. Трилогия (СИ) - Аббакумов Игорь Николаевич - Страница 138

Уже в 1894 году председатель испытательной комиссии Охтенского порохового завода Г. П. Киснемский предложил новую конструкцию легкой остроконечной винтовочной пули с головной частью оживальной формы для 3-линейного винтовочного патрона образца 1891 года, однако тогда по ряду причин это предложение дальнейшего развития не получило. Благодаря мне, к этому вопросу вернулись. С Гавриилом Петровичем я поступил по принципу: "Инициатива наказуема исполнением". То есть: "Предлагаешь — делай!". И вот, после значительных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в 1902 году новая 7,62-мм легкая винтовочная остроконечная пуля массой 9,6 г будет принята на вооружение русской армии. Были кстати у этой новой пули противники, но после того, как я подписал высочайшее повеление о принятии на вооружение винтовочного патрона образца 1901 года, споры прекратились. Зато возникли иные споры.

Регулярно проводимые учения на Лужском полигоне раз за разом показывали, что провести успешную сабельную атаку, в современных условиях не получится. Огневые возможности пехоты настолько возросли, что попытка атаковать в конном строю приведет к очередной "заготовке конины". Понятно, что речь шла про атаки на боевые подразделения. "Обозную сволочь" конница как и встарь, легко разгонит.

Итак. Именно страх перед кавалерийскими атаками породил трёхдюймовую дивизионку и винтовки с излишне длинными стволами. Вот только пехота, вооруженная магазинными винтовками могла легко, одним огнем, отразить такую атаку, не доводя дело до штыка. А если учесть, что в её распоряжении окажутся новые трёхдюймовки и пулемётные батареи? Тогда для кавалерии вообще шансов не оставалось. Именно этот довод послужил основанием для решения об уменьшении длины трёхлинейки. По опыту войны в Китае, мы знали что основная часть боевых столкновений проистекала на средних (до 800 м) дальностях.

Проведённые на стрельбищах опыты породили шок: оказалось, что для выполнения большинства задач на средних дистанциях, достаточно иметь длину ствола в 70 калибров! Опыты — вещь солидная, но привыкнуть к мысли, что оружием пехотинца будет такой вот обрез! Это в головах не очень то и укладывалось. И опять пошли разговоры про великую и ужасную кавалерию. Я не спешил использовать такой мощный аргумент как высочайшее повеление. Прежде всего потому, что незачем преждевременно противника наталкивать на умные мысли. Как бы снисходительно европейцы не поглядывали на нас, но увидев на том же параде вооружённую карабинами пехоту, нужные вопросы себе зададут. И опыты на своих полигонах проведут. Поэтому — не всё сразу! Прежний образец трёхлинейной винтовки тоже в прошлое. Отныне пехота вооружалась драгунской винтовкой, а кавалерия и артиллерия с сапёрами — карабином. Драгунская винтовка тоже со временем уйдет в прошлое, но пока что пусть будет. Так и генералам моим спокойней.

С пулемётами тоже дела двигались медленно. Принятый на вооружение "максим" шел только в крепости и на маломерные суда. Пехоту и кавалерию решили вооружать пулемётом Мадсена под новый русский патрон. Ради производства этого пулемёта, мы совместно с фирмой Нагана строили завод в Коврове.

Что касается этой фирмы, то она уже становилась не той, что была раньше и не такой, какой стала в моём времени. Оружейное производство в самой Бельгии было сохранено. Старая фабрика производила для Кавказского легиона и винтовки Маузера, и спортивные карабины СКС, и револьверы. Кроме того, они начали собирать автомобили. Но это была малая часть их дела. Большая часть их производственных мощностей была локализована в России. Правда, предприятия в России были совместные. К ним относились и оружейная фабрика в Коврове, и автомобильный завод в Симбирске, и велосипедная фабрика в Москве, и авиационный завод в Воронеже. В случае с фирмой Нагана, понятия "завод", "фабрика", "концерн", следовало понимать правильно. Во-первых, концерн был русско-бельгийским и не очень мощным. Потому что не были крупными и принадлежащие ему предприятия. Но ведь это начало пути. Со временем, производство мы расширим, причем доля бельгийцев постепенно будет уменьшаться. Принимая такое решение, я исходил не столько из экономической целесообразности, сколько из политической. Бельгия, как вы знаете, была мне нужна. Да и бельгийские кадры были не лишними.

Вопрос производства достаточного количества патронов меня тоже беспокоил. Те сведения, что поступали из Китая от наших военных представителей при штабах экспедиционных сил европейцев, приводили в уныние мой Генеральный штаб. Расход патронов буквально у всех, был в десятки раз больше привычного. И получалось, что нынешнее производство боеприпасов явно будет недостаточным в условиях большой европейской войны.

— Ники! По нашим расчетам, нам потребуется около трети миллиарда штук винтовочных патронов на всю войну!

— Жорж, ты оптимист! Твои Мак-Магоны плохо считают. Они не учитывают того, что армии насыщаются пулемётами.

— Ты прав, — согласился со мной Георгий, — эти пожиратели патронов кого угодно расстроят. Мы их потребность в патронах пытались учесть. Получили совершенно дикую величину. Может быть не стоит иметь в полках пулемётные батареи? Если ограничиться содержанием одной такой батареи при дивизии…

— То не будет от них никакого толка. Потому что они одновременно потребуются в каждой роте, а иногда и взводе.

— Мы так прикончим свою промышленность.

Про гибель промышленности Георгий пел явно с чужого голоса. Такое впечатление, что "Вольного Слова" начитался. В ней действительно в последнее время шли статьи про жуткий развал в отечественной промышленности. Клевреты наших заводчиков и фабрикантов, отрабатывая свои гонорары, возмущались нынешними порядками, благодаря которым частный капитал терял в прибыли. И правда, что за жизнь у русского буржуя? За переработки плати, спецодеждой установленного образца снабжай, дополнительным питанием на вредном производстве обеспечивай, на технику безопасности траты неси… Так никакой прибыли не хватит. Пайщики, после уменьшения дохода, так и норовят изъять свой пай и насовсем уйти.

На самом деле ничего ужасного не происходило. Во-первых, казённые заводы только росли в числе и разваливаться не спешили. С частными предприятиями картина была разная, но тоже ничего ужасного не произошло. Просто владельцев заставили умерить аппетиты. И тем не менее, нытьё шло. Впрочем, чёрт с ними. А для русского рабочего класса производство пушек, это способ заработать на масло. С пушками как раз тоже ясности полной не было. Полковая трёхдюймовка была принята на "ура". Потому что на реальных дистанциях боя, она с успехом выполняла те задачи, которые по мысли французов должна была выполнять дивизионная трёхдюймовка. При этом, полковушка весила вдвое меньше. То, что максимальная дальность стрельбы была меньше и отсутствовала возможность ведения огня с закрытых позиций, меня не волновало. Смотрите сами: французская трехдюймовая пушка возможность для перекидной стрельбы имела и стреляла на дистанцию значительно большую. И эти опции были достигнуты за счет вдвое большего веса. Если бы речь шла о противнике, воюющему как во времена наполеоновских войн, то французы были бы правы. Но в том то и дело, что их пушка со своим суконным рылом лезла в калашный ряд. Туда, где для решения задач более высокого уровня требуются иные, более крупные калибры.

Много споров вызвала 87 мм дивизионка. Трудности возникли не с её производством. Пермский завод, до того бывший в состоянии полупростоя, с радостью взялся за неё. Не успели её принять на вооружение, как сразу потребовалась её замена на более крупный калибр. Ну не показала она особых преимуществ перед трехдюймовым орудием!

Пришли к выводу, что усовершенствовать её стоит. Главная проблема — снаряды. Пришлось конструировать новые снаряды. Чтобы повысить мощность боеприпаса, пришлось отказаться от корпусов из чугуна, производя их из стали. Кое-как смогли увеличить количество взрывчатки. Увеличивать мощность заряда не стали, ибо для нынешнего времени дальность стрельбы сочли удовлетворительной. И всё равно пришли к выводу, что придётся в состав дивизионной артиллерии вводить ещё один калибр, более крупный. В общем, опыт сочли неудачным и принялись искать иные решения. А производство новой 87-мм прекратили, ограничив выпуск опытной партией.