Николай Кровавый. Трилогия (СИ) - Аббакумов Игорь Николаевич - Страница 220

За свидетелей клятвы расписались: Георгий, представитель корпорации «Ред Стар» и местоблюститель патриаршего престола (просьба к читателям: подсказать достойную кандидатуру). А в заключении совещания я произнес краткую речь:

– Благодарю вас господа за понимание и сотрудничество. Уведомляю вас, что на выданных народу долговых сертификатах, ваши партии будут обозначены в качестве гарантов выполнения принятых государством нашим обязательств по взысканию долгов с виновных.

Видели бы вы выражения лиц у некоторых из присутствующих, когда до них дошло, что за осетрину с хреном придется держать ответ перед русским мужиком! Впрочем, долго любоваться на это я не стал и распрощавшись, покинул зал собрания. Меня ждало еще одно важное дело. Предстояло решить вопрос с так называемым Американским Легионом, из названия которого я уже убрал слово «штрафной». Такое решение я принял после беседы с вдовой великого князя Сергея Александровича и сестрой Аликс – Елизаветой Федоровной.

Вдовая великая княгиня в политику не лезла, посвятив свою жизнь уходу за больными, ради чего выучилась сестринскому делу. Меня это устраивало хотя бы потому, что видеть своячницу приходилось очень редко. И как же меня она удивила, когда пришла ходатайствовать о смягчении участи кандидатов в штрафники.

– Ники! Я не против того, чтобы бунтовщики были строго наказаны. Они честно заслужили свои наказания. Я против того, чтобы в качестве наказания им была назначена судьба «пушечного мяса».

– И как по‑твоему я должен с ними поступить?

Оказывается, ее смущают две вещи. Первая: есть добровольцы, которые отправились воевать по зову своего сердца. И есть такие, которые лишь на бумаге числятся добровольцами. Ставить между ними знак равенства не стоит. Но именно это и сделают американцы, когда им предложат бросить штрафников в самое пекло. Будучи людьми не глупыми, они быстро поймут, что мы под видом помощи сплавляем им отбросы. А потому, дурное мнение к этим людям они невольно перенесут и на людей благородных. И вообще, будут воспринимать русских как записных подонков. Что приведет к умалению чести России. По ее мнению, дело нужно обставить так, что мы прислали им людей достойных, которые просто не поладили со своим правительством. А для этого не стоит делать из них жертвенных баранов. Пусть мир увидит не подонков общества, а настоящих чудо‑богатырей. России это только добавит уважения. Что‑то в ее словах было. Такое, о чем я сразу не подумал, когда принимал решение о наказании.

– Еще раз говорю тебе Ники: измени свое решение. Не делай из войны наказание. Ведь принять участие в войне, значит показать себя достойным человеком. Будь это не так, мы бы считали что ношение оружия позорит благородного мужа. Что человек, взявший в руки боевой клинок или ружье, достоин всяческого презрения.

Вот ведь сказала! «Недостойные носить оружие»… Где я встречал эту формулировку? А, вспомнил! Это слова Гитлера, который сперва не хотел призывать в армию тех же гомосексуалистов! Даже на войну их не хотел посылать.

В общем, под влиянием речей великой княгини, я изменил свои планы насчет этих людей. Как ни смотри на это дело, но людям самим придется делать выбор между унизительным рабством африканской каторги и весьма вероятной гибелью в бою. О тех, кто предпочтет унижение думать мне незачем. Пусть о них думают чиновники, ответственные за доставку рабочей силы в Бельгийское Конго. Но те, кто не убоялся гибели, о тех думать стоит. Нет, живыми они мне здесь не нужны, но бестолковой гибели они тоже не заслуживают. Значит, пусть гибнут так, чтобы слава их подвигов непременно стала Русской Славой! А для этого их нужно хорошенько подготовить. Ну что же, именно это мы и сделаем.

Из «Путевых записок русского легионера Зиновия Абрамова»:

«Я пишу с борта парохода Доброфлота «Великий князь Кирилл», идущего в САСШ. Плаванье наше проходит довольно скучно, ничего достойного внимания не происходит, и я часто с ностальгией вспоминаю вечера в гостеприимном доме Зиновия Аркадьевича в Николаеве, наших товарищей(увы, иных уж нет, а те далече), наши посиделки за самоваром и споры о будущем России, о Революции и Эре Свободы, которые казались так близки! К сожалению, надежды наши не сбылись. Николашка сумел обмануть темный и невежественный народ своим «самосудом», своими «трудовыми законами», «промышленными судами» и прочими фиглярствами, при покорном молчании, а чаще полном одобрении холопским толп, расправился с лучшими людьми России, загнав в ужасное Заполярье, на каторгу к сатрапу Макарову, и в другие столь же ужасные места. Впрочем, не Николашка, а его куда более умный и опасный братец Георгий, зловещий серый кардинал самодержавия, правящий со своей кликой из за трона этого коронованного ничтожества. Несомненно, именно в недрах георгиевской клики родились эти зловещие планы оболванивания темных масс и их натравливания на все светлое и прогрессивное в русском обществе. Хотя, чего требовать от безграмотных рабочих и тем более деревенских мужиков, когда многие вполне образованные люди, ещё недавно наши товарищи в борьбе с тиранией, переметнулись на сторону царизма, превратившись в его цепных псов. Достаточно вспомнить ренегата Ульянова‑Ленина, претендующего на роль теоретика «социал‑монархизма»,лже‑профсоюзного демагога Джугаева‑Сталина, виртуозно овладевшего искусством дурить головы трудовому люду, взывая к самым примитивным, низменным и гнусным инстинктам, царского опричника Дзержинского, напялившего овечью шкуру «христианского социалиста»!

Впрочем, по порядку. Я был схвачен охранкой(или как там это теперь называется?)после известных протестов в Петербурге, слухи о которых до наших благословенных мест наверно уже дошли. Подробностей не могу писать из‑за конспирации.

Держали нас в «Крестах», где наш вполне мирный и цивилизованный протест, царские палачи подавили самым грубым, жестоким и унизительным образом. Представьте, они душили нас дымом в камерах, вынуждая подчиниться, после чего затолкали как сельдей в бочку на какую то лоханку стоявшую на Неве!

Через несколько дней, за которые мы наслушались слухов о своей участи, один другого чудовищнее(кто то даже пустил сплетню что нас отдадут японцам, на опыты в лаборатории так называемого доктора Эйбоулита, описанной с кошмарными подробностями в знаменитом «Дневнике Энни Франк»), нам предложили на выбор: отправиться на работы в Конго (каторжные, как легко догадаться), или поступить в некий Американский легион, и плыть в САСШ. По понятным причинам, ехать в дикую африканскую колонию, с всевозможными ужасными болезнями, ядовитыми змеями и насекомыми, хищниками‑людоедами, первобытными племенами дикарей‑туземцев и прочими «радостями»,(управляемую к тому же, де‑факто теми же николаевскими офицерами, хоть и в других мундирах, и находящимися у них в подчинении полудикарями‑горцами из отборных кавказских бандитов), желающих не нашлось. Все решили плыть в далекую но свободную страну за океаном.

После этого нас навестили дипломаты из североамериканского посольства и подписали с каждым контракт на службу в Легионе, сроком на пять лет. По окончании этого срока мы получим гражданство САСШ и все права, в том числе избираться на любую должность кроме президентской (для этого надо родиться в САСШ или иметь родителями граждан этой страны). Надо сказать, что после нашего согласия на службу в Легионе, нам объявили «высочайший» указ о лишении нас русского подданства и запрете возвращаться в Россию. Не скажу что меня, как впрочем и остальных, опечалило то, что мы больше не являемся подданными тирана. Скорее, мы почувствовали радость, как будто с души спали тяжкие оковы. Правда, нас весьма тревожил вопрос: кто будет командовать Легионом? Неужели царские офицеры? Покинуть обитель самодержавной тирании, перестать де‑юре быть подданными деспота, и при этом подчиняться царским сатрапам, привыкшим относиться к нижним чинам как к скотине? Нет, это было бы не только ужасно, а и просто глупо!