Николай Кровавый. Трилогия (СИ) - Аббакумов Игорь Николаевич - Страница 327

– Не прежние времена! Холопов тут нет!

В ответ, строптивцу "по мордасам". Или нагайками хлещут. Драки между казаками и "мужичьем" происходили регулярно. С ними конечно разбирались и виновных наказывали. Вот только виновными всегда были работяги.

– Пойми нас батюшка‑царь! Мы не против службы, работу свою исполняем на совесть и бунтовать против порядка не мыслим. Прикажи в бою сгинуть, так никто от боя не попятится. Все туда пойдем! И примем судьбу такую, какая выпадет. Мы не за тяготы говорим, а за неправду. Совсем обнаглели эти сатрапы. Ну куда это годится? Цепь с самоката слетела – нас зовут, чтобы такой пустяк исправить. Шины на самокате накачивать, так и тут у них руки отвалятся. А у нас и своей работы вдоволь. И куда это годится? Чуть что не так, нагайками полосуют. На кой ляд они нужны здесь? Так нет же, в бронеход без нагайки не лезут. Да и самокатчики с ними разъезжают.

Да уж, наслушался я в тот день. В Кубанской бригаде было все то же самое, что и в Донской. После чего я принял меры. Нет, бушевать и орать я не стал. Еще чего не хватало! Мой стиль воспитания состоит в том, чтобы подчиненный сам дошел до понимания того, что дальше так жить нельзя. А потому устроил обеим бригадам учения по теме: "Глубокий рейд по тылам румынской армии". Глубина операции – 200 километров.

Итак, поднятые по тревоге бригады, покинули места временной дислокации в полном порядке. Первые полсотни километров они прошли без происшествий и потерь. Как ни крути, но чему то у меня казачки научились. И нужно отдать им должное, неплохо научились. Но проблема была в том, что на большие расстояния они марши еще не совершали. Собственно говоря, на одной заправке бронеходы могли пройти лишь сотню верст. Ну они так и ходили: полсотни до полигона, полсотни к месту постоянной дислокации. В общем, вопросы организации таких маршей они отработали неплохо. Но я ввел два изменения в привычную им жизнь: увеличил глубину операции и организовал противодействие противника. А условных румынов изображали "братушки". Которые в указанных мною местах взяли и взорвали мосты через очень нехорошие места, разорвав тем самым походные колонны. Взрывали они по‑настоящему, без дураков. Новые мосты вместо снесенных я обещал болгарам построить за наш счет и лучше прежнего. Потому как дело того стоило. Правда, болгары перестарались. Войдя во вкус, их саперы начали сносить все мосты в округе, заранее вгоняя меня в непомерные траты. Но я молчал и заранее мирился с тем, что хитрые "братушки" решили поживиться за наш счет. Главное было достигнуто: произошел отрыв боевых подразделений от тылов. И как раз тут у наших воинов и возникли проблемы. Техника начала выходить из строя, а "презренного мужичья" рядом не было. Поломки были пустяковые, но если их не уметь устранять… В общем, начался прошлогодний позор. Смешным и страшным для командования бригад было то, что в задании на учения было назначено время "Ч". А потому, возиться с поломками много времени не было. И если бронеходы бросали вместе с экипажами, то в самокатных ротах ситуация была хуже. Проколотые камеры или слетевшие цепи, сам по себе пустяк. У каждого самокатчика на велосипеде была кобура с необходимым инструментом. Вот только бравые казачки "пролюбили" этот инструмент. А зачем он им, если таковой есть у "мужиков"? Вот только сейчас это не работало. Чинить велосипеды, да еще не имея инструмента, бравые вояки не умели. А время поджимало. Поэтому, велосипед на обочину и следовать пешим порядком! Не успеваем в пешем строю? Марш на броню! Стоит ли говорить, что местное население видело всю эту клоунаду. Это к тому, что брошенные велосипеды были подобраны рачительными хозяевами и надежно спрятаны до лучших времен.

Где то на 75‑й версте марша, отцы‑командиры сообразили, что топливо скоро кончится, а заправщиков не будет. И что делать? Совсем уж позориться никто не хотел. А потому комбриги приняли решение: часть техники бросить, остатки топлива перелить из нее в действующую технику и продолжать рейд оставшимися силами. Легко сказать, да как это сделать? Во что сливать будем? Ведер то нет! И пришлось идти и кланяться в пояс местному селянству. А те что, рыжие? Во‑первых, не во всяком хозяйстве были жестяные ведра. Во‑вторых, люди в них воду носят, да молоко. И кому это нужно, поганить ценную посуду, в который только керосин и наливать. Естественно, что бесплатно свое имущество никто не отдал. Не потому что жадные или сволочи. А потому что корову доить нужно уже сегодня, а за покупкой нового ведра нужно уже сейчас до лавки ехать. Кстати, керосин у болгар имелся. И продать его за скромную цену они согласились. Можно ли мешать бензин с керосином, казаки не знали, а зампотехи остались за речкой. Спросить не у кого. Решили: семь бед – один ответ! Купили и смешали. Слава богу, завелась техника. Правда, и этого явно не хватало. Поэтому вперед выслали на велосипедах импровизированное подразделение снабжения. Задача: покупка керосина в ближайших лавках. Блин! Так и технику загубят. Пришлось вмешаться:

– Господа! На чистом керосине двигатели работать не будут. А потому подсказываю: заправку производите при работающем двигателе. Либо мешаете керосин со спиртом. Хотя, его может не оказаться в нужном количестве, но наверняка у поселян имеется скипидар.

Волшебное слово "спирт" подействовало на казаков ободряюще. Мгновенно составились дозоры самокатчиков и станичники не жалея ни о чем, начали выворачивать карманы, доставая последние рубли да копейки.

Неизвестно, чем бы кончилась подобная самодеятельность, если бы к вечеру колонны не нагнали заправщики да передвижные мастерские. На этот раз замученные тяготами казаки встретили "мужиков" как братьев родных. И даже не пожалели для них еще не добавленный в керосин спирт.

Как выяснилось, оказавшись отрезанными от главных сил, наши мастеровые не растерялись и под руководством инженеров и техников приступили к устройству импровизированных переправ. Трудились не жалея сил. И спустя шесть часов, возобновили движение и к сумеркам догнали наших страдальцев. Но и после этого им отдыхать не пришлось. Всю ночь шло устранение неисправной техники, а утром марш продолжился. Здесь тоже было много и смешного, и досадного, и обидного. Но к чести казаков, в указанное время бригады на назначенные рубежи вышли. А потом был "разбор полетов" который я провел на совместном собрании офицеров обеих бригад.

Конечно, я вполне мог ограничиться беседой лишь с полковниками Дузем и Лебеденко, вызвав их на "палочку чая". А они могли довести до своих подчиненных все, что вызвало мое неудовольствие. Но я прекрасно помнил один американский анекдот о том, как эрудит‑генерал сообщал таким образом о появлении на небе кометы Галлея командиру полка. В том анекдоте, после передаче сообщения сверху‑вниз через все ступени подчинения, капрал сообщил новобранцам о прибытии в полк с проверкой генерала Комет‑Галлея и предупредил о том, что с новобранцами будет, если они что‑то напутают и не так сделают. Вот для того, чтобы ничего не напутали, я решил все озвучить на собрании.

– Итак, господа офицеры, с поставленной задачей обе ваших бригады справились. Но оценку "удовлетворительно" вам ставить рано. Прежде всего потому, что допущен разрыв колонн на марше. В итоге, бригады вообще могли провалить выполнение поставленной задачи. Про организацию и охранение я молчу. Думаю, что ваши штабы уже поняли все. Второй момент: зачем вам нужны КШМ? Докладываю: КШМ являются не личным транспортом, а средством связи и управления. В самый ответственный момент вы потеряли связь со своими вспомогательными подразделениями и не могли поставить им задачу в связи с изменившейся обстановкой. Ваше счастье, что командиры этих подразделений оказались инициативными и ответственными людьми. За что заслуживают моей личной благодарности.