Николай Кровавый. Трилогия (СИ) - Аббакумов Игорь Николаевич - Страница 371

И опять расчеты. Для начала "фон Тяпкен" рассмотрел вариант "глубокой операции". И начал он за здравие. То есть со сроков проведения мобилизации и развертывания войск. Никаких открытий я не совершал, ибо весь мир знал о том, что армия кайзера способна быть отмобилизованной в течении десяти суток, а наша армия – в течении 35 суток. Правда, тут стоило учитывать, что уже через пять лет мы получим возможность сократить сроки мобилизации на треть. Но это пока что секрет.

В любом случае Германия нас опережает в сроках мобилизации и развертывании войск, а значит изначально стратегическая инициатива на ее стороне. И вряд ли немцы не станут использовать это обстоятельство. Никто в здравом уме не пойдет на потерю темпа. А значит, закончив сосредоточение на исходных рубежах, вперед в атаку!

"И тут перед командованием возникнет огромный соблазн. Причем, искушать он их будет еще до начала войны: лишить противника баз снабжения и огромной доли экономики путем их захвата. И значит, напрашивается стремительное наступление вглубь вражеской территории на огромные расстояния. Иметь полную готовность к наступлению, в момент, когда войска противника не успевают из за больших сроков мобилизации создать сплошной фронт и не воспользоваться этим обстоятельством? В этом наследников Фридриха Великого трудно упрекнуть. Проблема однако в том, что наступать нужно стремительно и на большую глубину. При этом наступающие войска не должны быть утомлены огромными темпами наступления. Но мы уже знаем, что положение с механическим транспортом в Германии катастрофическое. Обеспечить всю армию вторжения автотранспортом, а артиллерию механической тягой, в ближайшие десять лет не получится. Да и за двадцать лет это ни у кого не выйдет. Значит, основную задачу должны выполнять та часть войск, которую получится полностью обеспечить автотранспортом и средствами механической тяги. И самое главное – достаточным количеством "панцеров". В силу того, что на них возлагается решение большей части задач стратегической наступательной операции, обозначим их термином "Mobile Operativ‑Strategische Gruppe". Таких групп придется формировать три. По числу направлений главного удара".

Фон Тяпкен принялся объяснять, что главный козырь оперативно‑стратегических групп – быстрота передвижения. Они стремительно наступают через незаполненные промежутки в боевых порядках и дальше действуют в тылу русских войск. Что они могут? То же самое, что делали казачьи полицай‑бригады в румынском тылу: громить обозы и захватывать склады и арсеналы. Но справиться с этой задачей могут только войска, на вооружении которых имеются "полицай‑панцеры". Именно они обладают достаточной дальностью действия и способны использовать для переправы через реки мосты с малой грузоподъемностью, которые только и есть в России. Но кончится для них все трагично. Ибо к фронту будут постоянно подходить резервы противника, которые и займутся разгромом оперативно‑стратегических групп. Им это будет нетрудно, потому что для борьбы с "полицай‑панцерами" не требуется мощная артиллерия. В итоге, эти смешные панцеры будут быстро выбиты, а сопровождающая их пехота окажется предоставлена сама себе. При этом, способная сопровождать панцеры пехота – это по сути дела сильно облегченные ради подвижности войска. В столкновении с обычной русской пехотой они обречены на поражение. Таким образом, начальный успех обернется страшным разгромом. Подобная стратегия приносит успех только на начальном этапе наступательной операции при этом ни о каком полном разгроме войск противника речи идти не может. Беспомощные против обычных боевых частей, панцер‑вагинисты, утратившие оперативное взаимодействие с главными силами, будут уничтожены резервами противника. Но и главные силы не смогут разгромить русских. Ибо те, имея позади себя неограниченное пространство, будут его разменивать на время, как они это уже сделали однажды в войне с Наполеоном. В общем, блицкриг автор раскритиковал. Но как говорится: критикуешь – предлагай! Фон Тяпкен и предложил:

" Наши марксисты правильно говорят о том, что современная война есть война экономик. Побеждает та страна, чья экономика более мощная. Поэтому, современную войну – выиграет тот, чья экономика окажется более устойчивой. И тут все преимущества на стороне Рейха. Но это не значит, что битва экономик будет в виде простого состязания типа бега на длинную дистанцию. Нет! Это будет выглядеть как марафон со стрельбой. Средством поражения тыла противника станут могучие дирижабельные флоты, которых нужно иметь не менее трех. В самом деле, глупо позволять русским заводам и фабрикам работать без помех, когда в твоем распоряжении имеются могучие воздушные суда, каждое из которых способно доставлять десятки тонн бомб на расстояние в тысячи километров. Мы имеем налаженное производство воздушных кораблей и это не жалкие полтора десятка дирижаблей, которыми располагают русские. Мы способны создать мощные воздушные армады, равных в мире которым нет. Шесть сотен дирижаблей, задействованных на Востоке, только кажется чем то фантастическим. На деле же, мы уже способны ставить в строй по одной эскадре из 64 дирижаблей ежегодно. Спустя десять лет, мы будем иметь воздушный флот потребной силы. И эта сила разрушит тыл русской армии.

А на суше не стоит увлекаться играми в глубокое вторжение. Крымскую войну русские проиграли не потому, что потеряли обширные территории, а потому, что истощили свои силы в позиционной войне. Следует и нам поступить так же. Это не значит, что мы совсем откажемся от наступления. Мы просто заставим русские войска тратить усилия на удержание и попытки возврата захваченных нами шверпунктов.

Тактика проста. На выбранном нами направлении, ведем наступление на шверпункт, поддерживая нашу пехоту не только огнем артиллерии, но и сопровождая ее атаку панцерами разных классов: легкими, средними и тяжелыми. И это будут не ублюдочные полицай‑панцеры, а солидные, хорошо защищенные от огня противника передвижные форты".

Дальше я начал расписывать тактику, заранее провальную и чреватую огромными потерями. Собственно говоря, выдумывать тут ничего не пришлось. Все придумано было задолго до моего появления на свет. Для начала я прописал тот принцип, по которому отвоевала большую часть Первой Мировой французская армия: "Артиллерия сокрушает, пехота занимает". И даже разбавил это положение забавными цитатами:

"Воюющие против младотурков еврейские ополченцы породили шутку: "Инфантерия дала маху? Она гибнет! Артиллерия дала маху? Гибнет пехота!" Стоит понимать, что развивая достаточно сильный огонь, артиллерия экономит силы и пехоты. Тут стоит верить словам болгарского диктатора Радко Дмитриева. Когда ему русские советники рекомендовали иметь запас в пятьсот снарядов на орудие и три тысячи патронов на пехотинца, он возразил: "При наличии трех тысяч снарядов на орудие, пехотинец обойдется пятью сотнями патронов!" Румыно‑болгарская война подтвердила этот принцип. Поэтому, Германии не стоит экономить ни на пушках, ни на снарядах. Стоит иметь их как можно больше. Здесь даже можно пожертвовать подвижностью линейной пехоты ради повышения огневой мощи пехотных соединений. Выдающаяся маневренность в ходе позиционной войны, дело бесполезное. Маневренность хороша для быстрого захвата территорий, но эти самые территории легко теряются если не выполнена главная задача: не уничтожена живая сила противника. Позиционная война на истощение позволит нам обезлюдить русские дивизии. Но для этого в первую очередь нужна огневая мощь. Достаточную огневую мощь дивизионной артиллерии обеспечит наличие в каждой дивизии двух артиллерийских полков вооруженных пушками и гаубицами калибром 10.5 см. Кроме того, в штат каждого корпуса следует ввести два полка вооруженных 15 см пушками и гаубицами. В распоряжении армии следует иметь артиллерийские бригады, вооруженные 15 см и 21 см орудиями. Каждая группа армий должна быть обеспечена самоходными мортирами калибром не менее 42 см. Ходовую часть этих мортир стоит унифицировать с ходовой частью панцеров тяжелого класса. Применение орудий на железнодорожном шасси вряд ли целесообразно, ибо сеть железных дорог в западных губерниях России плохо развита и не рассчитана на применение тяжелых транспортеров. Точно так же не стоит уповать на сверхмощные осадные орудия ибо в этих местах русские так и не построили крепостей и судя по всему, строить не собираются. Причиною этому известная жадность русского царя, который не любит вкладывать деньги в дорогостоящие проекты"