Лисица в борделе (СИ) - Кардашьян Дарина - Страница 25

— Ещё не так заахаешь, когда я возьму тебя по-настоящему, — пообещал он, пробиваясь вперёд с таким упорством, словно сражался с врагом на поле боя. — Какая узкая!.. — пробормотал он, терзая мои ягодицы, — верно, у Бринка член как иголка…

— Куда ему до вас, — подтвердила я лукаво.

В пылу страсти он позабыл о смазке, но я не стала напоминать. Ох, сколько же в нём ярости! Столько же, сколько в Бринке — утонченной изобретательности. Ни в чем нет совершенства — вот бы соединить этих двоих в одного идеального мужчину… Идеального любовника… Но пока и так сойдет. Иметь попеременно то Бринка, то Мерсера — совсем даже неплохо. Вот бы они враждовали вечно… на мне.

Тяжело дыша, Мерсер вогнал в меня своего зверя до конца, и я, взвизгнув, позабыла о мечтах про идеальных любовников. К чему они, когда вот этот был рядом — сумасшедший, неистовый, безумный и в ревности, и в любви.

32

Два дня он трахал меня без остановки, и я могла только удивляться и радоваться, что у человеческого мужчины такая по-лисьи неистощимая любовная сила. Но к концу вторых суток даже мой могучий генерал начал выдыхаться. По крайней мере, когда в дверь заскребся Тюн, и я открыла, генерал даже не пошевелился, валясь на постели и заложив руки за голову.

— Вообще-то, так не делается, — заявил мой хозяин, бочком приближаясь к постели.

Его побитая физиономия выглядела потешно — она походила на печеное яблоко, которое уронили. Причем, несколько раз.

— Чего тебе? — спросил генерал устало и сонно.

— Вы нарушили очередность, — начал Тюн, ободренный тем, что грозный клиент сейчас не в состоянии закончить то, что начал два дня назад, — вы повредили мою собственность, вы незаконно завладели моей собственностью, — он указал в мою сторону.

— Я хочу купить её, — рыкнул Мерсер, и Тюн шарахнулся, а я прыснула.

— Не скаль зубы, тварь! — окрысился на меня хозяин борделя.

— Заткнись, — осадил его генерал одним словом, а потом добавил: — Хочу купить её насовсем. Ей не место в твоей конюшне.

— Попрошу! — возмутился Тюн. — У меня приличное заведение, и лицензия от самого короля!

— Сколько ты за неё хочешь? — последовал прямой вопрос.

Я отошла в сторонку, чтобы не мешать разговору, но слушала очень внимательно, навострив лисьи ушки.

То, что Тюн не продаст меня ни под каким предлогом, мне было ясно. А если и продаст — то смошенничает. Потому что стоит ему потрясти мою шкурку — и я прилечу из-за морей и из-под небес, и ничто и никто меня не удержит. Поэтому мне во что бы то ни стало надо вызнать, куда проклятый Тюн её прячет.

— Эта прекрасная шлюха не продается, — подтвердил мои догадки хозяин борделя. — Она бесценна. Как я могу её продать?

— Ты её каждый день продаёшь, свинья, — угрюмо сказал генерал, и Тюн попятился.

Правда, он сразу воинственно вскинул голову-печёное-яблоко и важно и пафосно заявил:

— Только не надо мне угрожать, господин генерал! Вы в моем доме и пользуетесь моей собственностью! За которую, между прочим, полагается платить. У вас есть чем заплатить за следующий день?

Мерсер стиснул зубы, заиграв желваками, и приподнялся на локте.

— Значит, нечем, — понял Тюн. — Тогда попрошу вас оставить мой дом, если не хотите, чтобы я вызвал стражу. Вы горазды бить беззащитных людей, — он, морщась, коснулся разбитой губы, — но отряд стражников вас быстро образумит.

— Уже ухожу, боров недобитый, — сказал генерал с отвращением и поднялся с постели.

Его заметно пошатывало, он оделся и вышел, даже не взглянув в мою сторону.

— Что, съела? — не удержался от злорадства Тюн. — Думала, он за твою задницу свою подставит? Не жди, шлюшка. Тобой попользовались — и бросили.

— Даже не надеялась, что ты, — успокоила я его. — Не волнуйся, Тюнчик, лучше сделай примочку льдом. Говорят, от побитой морды помогает.

— Ты у меня дождешься! — рассвирепел он и погрозил мне кулаком. — Давай, изображай блондинку. Там пришел клиент, и он хочет блондинку. И девственницу.

— Ты когда-нибудь лопнешь от жадности, — сказала я ему и сосредоточилась, создавая нежную девственницу-блондинку.

Пару дней мы прожили спокойно, а на третий заявился дорогой господин Бринк. Синяки ещё были видны на его красивом лице, но улыбался он очень довольно. Сопровождали господина купца пятеро стражников во всеоружии, и я на мгновение зависла, представив оргию со всеми шестерыми — хватит ли на это моего даже лисьего здоровья?

Но как оказалось, стражники не были клиентами, а выполняли свою обычную работу — охраняли. И охранять на сей раз они собирались господина Бринка.

— Я подал в суд на Мерсера, — объяснил он, больше обращаясь ко мне, чем к Тюну, — и выиграл. Вот так умные мужчины решают свои дела, а не размахивают кулаками.

— Господина генерала побил судья? — невинно предположила я, покатываясь про себя со смеху.

— Нет, — Бринк снисходительно улыбнулся моей глупости. — Мерсер должен заплатить штраф в мою пользу и не смеет приближаться ко мне ближе, чем на десять шагов.

— Так свита будет отмерять шаги? — спросила я, строя глазки стражникам.

— Они охраняют меня от варвара, — с достоинством сказал Бринк. — Но обратимся к делу…

«Может, к телу? — ответила я ему мысленно. — Не поговорить же ты сюда пришел».

— Сначала заплатите, господин, — подсказал Тюн, которого наличие в доме стражи очень обрадовало. Он так и просиял, и предложил стражникам расположиться на скамеечках на первом этаже.

Скамеечки — это было хорошо, конечно, но стражники спускались на первый этаж недовольные. Спускались — и всё время оглядывались, чтобы ещё раз посмотреть на меня. Я стояла на пороге комнаты, одетая только лишь в полупрозрачное платье, без нижнего белья, разумеется. То ещё зрелище для неискушенного мужского взгляда. А уж для искушенного…

Бринк шагнул ко мне, но Тюн быстренько преградил ему дорогу.

— Заплатите, господин Бартеломью, и девчонка ваша.

— Неделя! — гордо объявил клиент и бросил в руки моему хозяину увесистый кошелёк.

— Три дня, — деловито ответил Тюн, взвесив кошелёк на ладони.

— Ты считать разучился?! — возмутился Бринк, но Тюн только улыбнулся и сразу же болезненно поморщился — видимо, разбитая губа ещё побаливала.

— Товар, который пользуется спросом, ценится дороже, — объяснил он, и на это Бринку нечего было возразить. — Она ваша на три дня, господин. Фрукты и вино за счет заведения. А госпожам охранникам пиво в конце дня и соленые орешки.

Повышение цены не слишком понравилось Бринку, но он посмотрел на меня, и лицо его прояснилось.

— Ну и пусть, — заявил он, небрежно махнув рукой. — Она стоит того, эта соблазнительница. Но, хозяин, я хочу комнату с окном, выходящим на сторону улицы.

Я встрепенулась, потому что почувствовала подвох… Что ещё придумал этот человеческий мужчина? С чего бы ему понадобилось окно, да ещё на улицу?.. Тюна это тоже удивило, но не насторожило, как меня.

— Зачем? — тупо переспросил он. — Прежняя комната лучше, господин…

— Хочу другую комнату, — громко и раздельно произнес Бринк. — У тебя, кажется, исполняют желания? Вот и исполняй.

Он обнял меня за талию, прижимая к себе пылко и нежно, и прошептал мне на ухо, слегка укусив за мочку:

— Я скучал по тебе. И сейчас покажу — насколько сильно.

Мы прошли в комнату с видом на город, и Тюн оставил нас одних, исподтишка погрозив мне кулаком.

— Так это деньгами вашего друга вы расплатились за меня сегодня? — поинтересовалась я, пока Бринк снимал рубашку.

— Друга! — хмыкнул он. — У этого отребья даже не нашлось нужной суммы, чтобы оплатить судебный штраф. Это мои деньги. Пришлось, конечно, подсуетиться… — он уже расстегивал поясной ремень, поглядывая на меня с жадностью. — Но всё это пустяки по сравнению с тобой.

— Говорят, вы заложили даже сапфировое ожерелье, — промурлыкала я, подплывая к нему и оглаживая по спине и плечам, пока он избавлялся от сапог. — А ведь это был свадебный подарок…