Двери всегда открыты (СИ) - Весна Елена - Страница 23

Чиро: а потом?

Алиса: потом ему приносят корзину с мальчиком по имени Кристиан, и он говорит: «так, заморачиваться не будем, этому все то же самое положите, голос только сделайте громче, и проблему уберите, она ему не нужна. Что? Положено, чтобы была какая-то проблема, такие правила? Ну я не знаю, ну ладно, пусть у него зрение немного испортится. Но больше ничего не надо.»

Чиро: а Рафе?

Алиса: «этому мальчику тот же набор, что и предыдущим двум, только без всяких проблем. Да к черту ваши правила! Ну, в смысле, мои правила. Я ему вместо проблем лучше красоту неземную подарю, чтобы люди видели, каким я могу быть талантливым творцом, когда захочу. А, кстати, пусть эти трое потом подружатся, отличная идея. Вот что значит начинать рабочий день в хорошем настроении».

Чиро: ну а что положили в корзину Алисе, кроме красоты и таланта? Проблему в виде коронавируса?

Алиса: Да, из последнего, пожалуй. Я успела здорово испугаться.

Чиро: из последнего? А что еще?

Алиса: ну я же из России. У меня много веселых воспоминаний. Попытка изнасилования, когда мне было восемнадцать. Я в тот день так напилась после этого, что похмелье следующего дня, пожалуй, является гораздо более ужасным воспоминанием. Потом, через несколько лет — нападение наркомана в лифте. Хорошо, что ему нужна была не я, а только моя сумка. А еще — приступ галлюцинаций у мамы.

Чиро: ты поэтому стала психотерапевтом? Хотела ей помогать?

Алиса: нет. Тот приступ прошел за один день и больше никогда не повторялся. А психологию я стала изучать, когда обнаружила что ничего сама про себя не понимаю.

Чиро: это как?

Алиса: я в какой-то момент обнаружила, что я не соответствую своим представлениям о себе. А потом поняла, что мои представления о себе в меня вложили другие люди. Учителя называли меня умной, и я думала, что я умная. Но ведь это касается только умения зарабатывать пятерки в школе, а по жизни я ужасная дура и творю несусветные глупости. Родители считали меня доброй и я тоже так думала, пока не обнаружила, что по моей вине страдают многие люди. В основном мальчики… ну и еще их девочки. Так что ни фига я не добрая. В общем я захотела со всем этим разобраться.

Чиро (насмешливо): насколько я мог заметить, мальчики до сих пор страдают. Диплом психолога не помог?

Алиса (невозмутимо): я сказала, что хочу понять себя. Я не говорила, что хочу измениться.

Чиро: ясно. Продолжаем?

Если бы вы точно знали, что умрете через год, что бы вы изменили в своей жизни?

Чиро (после паузы): не стал бы заводить ребенка. И попросил бы нашего продюсера дать мне возможность больше времени провести с моей семьей.

Алиса: меньше бы работала, больше времени проводила с сыном. Написала бы за этот год ему несколько писем и отдала близкому другу, чтобы он каждый год на день рожденья вручал их ему. В письмах бы написала какие-то важные вещи, которые бы я хотела ему сказать в его четырнадцать лет, шестнадцать, восемнадцать. Так, до тридцати примерно, дальше сам разберется.

Какую роль в вашей жизни играют любовь и нежность?

Чиро: главную. Любовь — это самая лучшая вещь на свете.

Алиса: в последние годы, если иметь в виду романтическую любовь, то уже никакой роли не играют. Боюсь, я стала чересчур цинична для нежности и романтики.

Чиро: а как же я?

Алиса: ты — приятное исключение.

По очереди называйте друг другу положительные качества (пять характеристик).

— Красивая.

— Нежный.

— Страстная.

— Талантливый.

— А тоже самое про тебя нельзя?

— Не знаю.

— Смелая.

— Сильный.

— Необычная.

— Сексуальный.

— Умная.

— Добрый.

Достаточно ли у вас теплые отношения с родственниками?

Чиро: да.

Алиса: нет.

Что вы можете сказать о своих отношениях с матерью?

Чиро: я ее очень люблю.

Алиса: я ее очень любила.

— Алиса, у нас сегодня в доме будет что-нибудь пожрать на ужин?

Алиса вздрогнула. Посреди теплого облака воспоминаний голос Гены прозвучал резко и противно, как скрип несмазанной двери. Бывший муж стоял в дверном проеме, с неприязнью глядя на бывшую жену.

— Мне тушенку открыть? — раздраженно просил он. — Я могу. А ребенка ты собираешься кормить? Он сейчас из школы придет.

Алиса молча прошла на кухню, включила газ на плите, налила в кастрюлю воды. Выключила газ. Убрала кастрюлю. Взяла в руки телефон.

— Дима, привет. Скажи, тот вариант с квартирой, о котором ты мне говорил в последний раз, еще актуален?

Глава одиннадцатая. Старый знакомый

Теперь Алиса хорошо понимала, почему так долго тянула с переездом. Какая же это невыносимая скучища: счетчики, счета, мелкий ремонт, куча вещей, которые надо покупать в новую квартиру. Счетчиками, счетами и ремонтом последние пятнадцать лет занимался Геннадий, Алиса и в ус не дула по поводу бытовых проблем, а раньше все это было на плечах родителей. Она же никогда не жила одна. Всю эту повседневную суету она небрежно предоставляла другим, взрослым и ответственным, сама предпочитала творчество и книги, а теперь вот она со всем этим хозяйством осталась один на один. Приехал Дима, поржал над ней, научил снимать показания приборов, показал, как перекрыть газ и воду в случае необходимости, помог переставить мебель.

Теперь Алиса, целый день пробродившая по хозяйственным магазинам, устало тащилась домой со своей новой добычей: дуршлагом, ершиком и ковриком для ванной. А как она потащит гладильную доску? Черт, надо было дальше с Геной жить. Но, по крайней мере, новые хлопоты немного разозлили и отвлекли ее.

Она не сразу увидела четыре тени, загородившие ей дорогу, и, только почти наткнувшись на чью-то темную куртку, остановилась и недоуменно подняла голову.

— Ну здравствуй, жидовка. Я же тебе говорил, что мы еще увидимся.

— Здравствуй, Толик, — ответила Алиса, отступая на шаг и оглядывая всех четверых.

Все было плохо. Очень плохо. Толик стоял, засунув руки в карманы и небрежно перекатывая во рту жевательную резинку, и это еще не очень пугало, но вот другие двое сжимали в руках бейсбольные биты. Еще один стоял чуть в стороне с мобильником и, по-видимому должен был запечатлеть акт справедливого возмездия на видео. По спине Алисы пробежала струйка пота. Она опустила на землю ставшую ненужной большую хозяйственную сумку. Ершик и дуршлаг против бейсбольных бит не помогут, только сделают ее движения неловкими. Убежать не успеет, она ни разу не спортсменка. Может, закричать? В темном дворе не было ни души. Для детей поздно, для собачников — рано. «Надо было все-таки написать письма сыну», — мелькнула в голове мысль. — «Если сегодня выживу, так и сделаю». Больше ни о чем подумать она не успела.

— Так это ты любишь пидоров рисовать? — прервал паузу парень с битой — тот, что стоял слева от Толика.

— Гомосексуалистов. Они такие же люди, как и мы.

— Да ладно. То есть, мы, по-твоему тоже пидорасы, так что ли? — парень угрожающе придвинулся к ней.

Алиса опять отступила и незаметным движением пальцев расстегнула сумочку.

— Гомосексуалисты — это люди с другой сексуальной ориентацией. А пидорасы — это мужчины, которые собираются вчетвером напасть на беззащитную женщину. Так что вы сами определитесь, пидорасы вы или нет.

Парень замахнулся битой, Алиса отшатнулась, но тут вновь раздался негромкий голос Толика. Сегодня он был совершенно трезв и чрезвычайно спокоен.

— Погодь пока. Мы не будем на тебя нападать, детка, — обратился он к Алисе. — Я даже готов забыть былые обиды и закрыть глаза на твое поганое жидовское происхождение. Но есть одно маленькое условие.

— Какое?

— Сейчас ты на камеру, — он кивнул в сторону четвертого парня, — скажешь, что считаешь всех гомосексуалистов уродами и извращенцами, а картинки свои рисовала только ради славы, чтобы хайпануть на выгодной теме. Идея понятна?