Двери всегда открыты (СИ) - Весна Елена - Страница 44

— Не могу. Хотя правильнее, наверно, сказать — не хочу.

Тренер снова замолчала, погрузившись в свои мысли.

— Да, не хочешь. Я тебя понимаю. Принцесса, уколов палец, сто лет проспала в своем замке. Ты, Алиса, когда время от времени просыпаешься и оказываешься в этой реальности, чувствуешь, как она впивается в тебя сотней болезненных шипов. И ты прячешься обратно, за надежную каменную стену волшебного замка, окруженного рвом и подъемным мостом с тяжелыми кованными воротами. Тебе так удобно. Почему я должна вытаскивать тебя из этого?

— А как же принц, который должен разбудить принцессу? — поинтересовалась Даша.

Наталья пожала плечами.

— Принц, как известно, подъезжает через сто лет. Алиса, тебе сколько? Тридцать пять? Лет десять ты уже спишь, стало быть путем нехитрых подсчетов выясняем, что волшебный принц появится, когда Алисе исполнится сто двадцать пять. Если вести здоровый образ жизни, и учитывая темпы развития медицины, то теоретически, шанс дождаться есть.

Дождавшись, пока утихнет смех, она продолжила.

— Так вот, Алиса, будешь ты еще раз пробовать строить глубокие личные отношения или предпочтешь скользить по поверхности, меняя любовников, играя с мужчинами и оставляя их без сожаления сразу после окончания конфетно-букетного романтического периода, это ты сама для себя выберешь. Я не знаю, как тебе лучше. И никто не знает, советы тут бессмысленны. Но я могу тебе подсказать, как уйти от мужа.

— Как?

— Во-первых, перестань с ним спать. Пока ты спишь с партнером, ты чувствуешь к нему эмоциональную привязанность, это происходит на уровне неконтролируемых биохимических реакций в организме.

Во — вторых — нужно снять с него все обвинения.

— Какие обвинения?

— Которые у тебя накопились за десять лет совместной жизни. Ну не может же так быть, чтобы у тебя не было на него никаких обид, правда? Что там у тебя, стандартный набор? Не уделяет внимания, не заботиться, не общается, смотрит телевизор или сидит в интернете, вместо с того, чтобы с женой поговорить? Не помогает, не ценит, не замечает.

— Ну так-то да, — обиженно сказала Алиса. — Наш развод — это не только я, честное слово, мы оба приложили к этому руку.

— Разумеется, оба. Но ты подумай вот о чем. Ведь этому парню все эти десять лет приходилось как-то выживать рядом с тобой. Он же не понимал, что с тобой происходит. Про Костю ты ведь ему никогда не рассказывала? Не объясняла, почему не доверяешь ему, ничем не делишься? Просто исполняла роль жены и домохозяйки. Ему ничего не оставалось, как формально исполнять роль мужа. И он тоже создал себе свой мир, в котором спасается от твоего холода. В итоге вы имеете то, что имеете, каждый живет, затворившись в своей капсуле. Я даже не сомневаюсь, что вы оба пытались изменить эту ситуацию. Как гласит китайская пословица, между тобой и другим человеком — всегда ровно десять шагов. Он свои пять шагов навстречу тебе, конечно же прошел, правда?

Алиса кивнула.

— И ты, моя девочка, тоже свои пять шагов прошла. По своему чудесному дворцу. Но вы не встретились, потому что ты не вышла за ворота замка, где он стоял и ждал тебя. Любил, верил, ждал, но так и не дождался. И теперь уже не встретитесь. Так будь человеком, Алиса, отпусти уже парня, пусть идет к следующему замку, может там окажется какая-нибудь принцесса посговорчивее. А может он по дороге крестьянскую девушку встретит и поймет, что ну их на фиг, этих загадочных принцесс с их загадочным внутренним миром. Скорее всего ты не найдешь слов, чтобы объяснить ему, что с другой женщиной может быть все по-другому, но все равно — отпусти и не обвиняй… И он, наверно, тоже не найдет слов, чтобы объяснить тебе, что никакая другая принцесса никогда не была ему нужна… Ну ты пореви тут пока, а мы сделаем перерыв на чай с печеньками.

Глава седьмая. Мастер спорта международного класса

Они курили на крыльце, с удивлением наблюдая за Славой, который, не надев куртки, совершал перед коттеджем короткие пробежки по вычищенным от снега дорожкам.

— Чего это с ним? — озадаченно спросил Саша.

Наталья пожала плечами.

— Занятия спортом не дают оснований для постановки диагноза.

— Кристиан Грей, зачем ты бегаешь? — крикнула с крыльца Даша.

Сама она не курила, просто стояла с остальными, кутаясь в лисий полушубок.

— Я иду к своей цели! — проорал Слава, взмахнул руками и соскочил с дорожки в сугроб. Побежал по сугробам, взметая вокруг себя снежную пыль, зачерпывая снег тяжелыми армейскими ботинками.

— Мальчик — дурак или псих? — спросила Света у тренера.

— А почему или-или? — пожала плечами Наталья. — Сочетание неудачное, конечно, но время от времени встречается.

Слава, тем временем, выбился из сил и теперь просто лежал на заснеженном белом поле, широко раскинув руки и глядя в небо.

Наталья докурила сигарету, выбросила окурок в чугунную урну, стоявшую у крыльца и вошла в дом. Вслед за ней потянулись и остальные.

— Кристиан Грей, перерыв окончен! — крикнула Даша, сложив руки рупором, но Слава никак не отреагировал.

Дождавшись, пока вернувшиеся участники рассядутся по своим местам, Наталья взяла свой стул и неожиданно поставила его перед стулом Даши, сев ней так близко, что их колени едва не соприкасались. Она наклонилась вперед, вглядываясь в лицо девушки, потом мягко и осторожно положила руку на ее колено. Даша неожиданно начала тихо всхлипывать.

— Вот так, — вздохнула Наталья. — Наприклеивают себе ресниц и волос, так что за ними живого человека не видно… Никакая ты не кукла, Даша… Рассказывай, о чем плачешь. Алиса, передай нам салфеток, пожалуйста.

Вытирая слезы и поплывшую косметику с лица, шмыгая носом, Даша усмехнулась сквозь слезы:

— Да тут нечего особенно рассказывать, маловато материала для психоанализа. Мама у меня тренер по дзюдо, я говорила. Она отдала меня в спорт, сама тренировала. Я мастер спорта международного класса, призер европейских чемпионатов… Была…

Даша судорожно вздохнула, высморкалась и продолжила рассказ монотонным, чуть гнусавым от слез голосом:

— У спортсменов на этом уровне вся жизнь поставлена на карту: или ты чемпион — или никто. Я школу едва на тройки закончила, ЕГЭ не писала, ни о каком институте или колледже даже речь не шла. С утра до вечера — тренировки, физподготовка, опять тренировки. Сборы, соревнования. Никаких дискотек, мальчиков, курортов. Мама строго за мной следила, никуда не отпускала. С выпускного вечера в школе домой за руку отвела. Я свой первый бокал шампанского выпила в двадцать лет. Мама разрешила после того, как я звание получила.

Даша замолчала, опустив голову и глядя в пол.

— Как все закончилось? — спокойно спросила Наталья. — Травма?

Даша качнула головой.

— Авария. Автобус занесло на скользком серпантине, мы полетели в пропасть. Многие погибли. Я выжила, но получила травмы, несовместимые с занятиями спортом. Большим спортом, во всяком случае. Я не инвалид, но и не спортсменка теперь. Я теперь — никто. У меня нет профессии, нет интересов. Нет парня — некогда было завести. Нет друзей — они все были там, в спорте, и — кто из них не погиб в той аварии — там и остались. У них тренировки, соревнования, им некогда со мной общаться. А может им неловко теперь, из- за того, что со мной случилось, я не знаю. Мама тоже не знает, что со мной делать и куда меня девать. И я сама не знаю, куда себя девать. Мне предлагали взять детскую группу по дзюдо, но это совсем не мое.

— А зачем весь этот силикон на тебе?

— Теперь мама говорит, что мне надо найти себе мужа, родить детей. Она оплатила услуги стилиста, который создал мне новый образ.

— Какая активная мама. Она никогда не спрашивала у тебя, чего ты хочешь сама?

— Спрашивала. Но я, если честно, сама не знаю. Тогда она послала меня сюда, на тренинг. Чтобы я определилась со своими целями в жизни.