Проект «Геката» (СИ) - "Токацин" - Страница 200

На экране появились фотографии, сделанные дроном-разведчиком в соседнем полушарии, всегда обращённом к Фрейе. Материки обнажились и там; из расселин бил пар, плато местами растрескались и дымили. Дрон не снижался настолько, чтобы рассмотреть океаническую фауну, но пар над водой, красные потёки и ледяные «языки», сползающие в расселины, выглядели точно так же — и Гедимин думал, глядя на блестящие острые зубцы, что они тоже покрыты слизью и кишат падальщиками.

— Оборудование исправно, Дугал сообщает, что готов к работе, — Амос толкнул задумавшегося Хольгера коленом. Химик, едва заметно вздрогнув, закивал и притронулся к шлему, машинально проверяя наушник.

— Начинай с первой серии, — скомандовал он. — Не торопись.

Амос придвинулся ближе, отключил голограммы, — картинки теперь отвлекали бы сарматов от работы. Гедимин тихо вышел.

…Несколько фотографий, сохранённых сарматом на передатчик, были просмотрены и пересмотрены не один и не два раза, но Гедимин снова открыл их и задумчиво разглядывал, сам не понимая, что надеется там найти, и увлёкся этим настолько, что заметил Ассархаддона, сидящего за столом рядом с ним, только по внезапно наступившему молчанию. Куратор смотрел на те же фотографии, и его глаза превратились в узкие тёмные прорези. Гедимин недоумённо мигнул — в таком состоянии он Ассархаддона ещё не видел, и ему сразу стало не по себе.

— Там нашли жизнь, — сказал он. Пустая болтовня ему не нравилась, но эта тишина была какой-то странной, даже пугающей.

Ассархаддон, будто этого и ждал, коротко мотнул головой и, протянув руку к передатчику Гедимина, выключил его.

— Нет, Гедимин. Это не жизнь, это агония.

Константин, оказавшийся по другую руку от куратора, слегка изменился в лице и подался назад, намереваясь незаметно выйти из-за стола.

— Ты сам не свой, — сказал Гедимин, озадаченно разглядывая Ассархаддона. — Из-за этих червяков на Аметисте?

Куратор покосился на него и снова направил взгляд на столешницу и положенную на неё ладонь.

— Целая биосфера будет уничтожена за считанные годы. Миллионы лет автономного развития, уникальные механизмы приспособления, — всё в пар. Это… я не рассчитывал такое увидеть, — он тяжело вздохнул. — Неожиданно для меня. Целая биосфера, вплоть до бактерий…

Гедимин положил руку ему на плечо — точнее, попытался. Притронуться к броне куратора он не успел — охранник перехватил его кисть и завернул руку за спину. Сармат зашипел от неожиданности и гнева.

— Heta! — приказал Ассархаддон, взглянув на охранника, и тот, выпустив Гедимина, шарахнулся в сторону. Ремонтник потёр запястье. На самом деле боли он не почувствовал — «Фенрир» не собирался расплющивать его руку, а небольшое скручивание зацепило только верхний слой брони, не вызвав никаких ощущений внутри — но ему было досадно.

— Вам причинили боль? — спросил Ассархаддон; его взгляд стал внимательным и цепким. Гедимин отмахнулся.

— Что вы хотели сделать? — спросил куратор. — Я понял, что ничего вредоносного. Но что именно?

Гедимин мигнул.

— Ничего, — сказал он. — Ты скажи — с этой планетой можно что-то сделать? Звезда — это тоже реактор…

Теперь мигнул Ассархаддон. Его тёмные глаза слегка расширились и посветлели — от удивления он ненадолго забыл о погибающей биосфере Аметиста. Гедимин мигать не стал — наоборот, придержал веки. «Ну что опять не так?!» — думал он. «Хоть вообще молчи…»

— Нет, Гедимин, — ответил наконец Ассархаддон. — Мы не отправим вас на ремонт догорающей звезды. Хотя я подозреваю… Впрочем, это бред. Аметист уже непригоден для жизни, и считанные столетия спустя он станет пустой каменной глыбой. Таких в космосе многие миллиарды. Постарайтесь думать о чём-нибудь другом, Гедимин. О чём-то, на что вы повлиять можете.

Он тяжело поднялся из-за стола и, не оборачиваясь, пошёл к выходу.

— Псих! — зашипел на Гедимина Константин, выбираясь из-за спины охранника и падая на стул. — Что у тебя в черепе — вакуум?! Ты ещё к нему обниматься полезь!

Линкен ударил кулаком по столу — вполсилы, но и от этого стол подпрыгнул на все десять сантиметров.

— Заткнись! Атомщик хотел поддержать его. Не знаю, зачем переживать из-за дохлых червяков, — но Ассархаддону виднее.

— Не из-за червяков, — медленно проговорил Гедимин. — Из-за беспомощности. Нет ничего хуже. Я понимаю.

02 октября 37 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката» — кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»

Мёртвые белые черви в кипящей красной воде снились Гедимину всю ночь — пополам с попытками найти в недрах звезды что-нибудь, что можно отремонтировать. Попыток, насколько сармат помнил, было шесть, и каждая заканчивалась тем, что он просыпался и переворачивался на другой бок. Побудка застала его в ядре звезды с чем-то плавящимся в руках, и он нехотя открыл глаза. В черепе колыхался туман — ни одной внятной мысли. Гедимин подавил желание треснуть себя по лбу, поднялся, на ходу заглатывая утреннюю порцию Би-плазмы, и побрёл к транспортному туннелю.

Грузовика у шлюза уже не было — проезд только что закрылся, у ворот горели красные сигнальные огни. «Опоздал,» — Гедимин досадливо сощурился на закрытый шлюз. «Искать попутку, потом — на «Седжене» через вал…»

Громкий протяжный гудок прервал его мысли.

— Атомщик, ты спишь? — сердито спросил Исгельт. — Подожди с этим, пока доберёмся до полигона. Там можешь хоть всю смену не просыпаться. Второй шлюз. Шевелись!

Маленький пассажирский глайдер стоял у второго шлюза, мигая бортовыми огнями. Гедимин забрался внутрь и наткнулся не только на Исгельта, но и на Амоса — вместе с тремя незнакомыми филками он занял боковые сидения. Гедимин, покосившись на маленькие кресла, пристегнулся к стене и выжидающе взглянул на Исгельта.

— Угадал, — кивнул тот. — У меня к тебе дело. У Ассархаддона, как обычно, вал идей, а разгребать всё это мне. Если это физически возможно…

Гедимин мигнул. «И Ассархаддон сейчас странный, и этот — странный,» — думал он. «И всё из-за подлёдных червяков? Чтоб им там сгореть, — я тоже из-за них проспал…»

— Тащить реактор на Аметист — долго и опасно, — заговорил наконец о деле Исгельт. — Я пока не возьмусь, что бы ни обещал Гельмер. Пусть сам думает. У Дугала на стабильный портал не хватит мощности. Но если портал откроется… Если направить на него луч от твоего реактора, можно будет его подпитать так, чтобы он стабилизировался? Расширить прокол, как узкий шурф расширяют шашкой пиркенита?

Гедимин на секунду задумался.

— Надо пробовать, — сказал он. — Я никогда так не делал.

— Знаю, что не делал, — буркнул Исгельт, пристально глядя на него, будто пытаясь взглядом просверлить скафандр. — Говоришь, пробовать… Хольгера тебе хватит? Кто ещё нужен?

05 октября 37 года. Луна, кратер Кей, малый полигон

— Шесть километров до цели, — сообщил Хольгер, убрав руку с рычагов настройки «телескопа». — Двести метров от портала на орбиту Фрейи.

— Близко, — недовольно сузил глаза Гедимин. — Оттащить никак?

— У Исгельта свои соображения. Говорит, что дальше не отодвинуться, — покачал головой Хольгер. — Ну что, делаем?

Пустой квадрат каменистого грунта в двухста метрах от портала Фрейи был огорожен цепью ярких красных светодиодов; вокруг натянули бы и защитное поле, если бы оно не мешало работе прожигателя. Гедимин осторожно передвинул линзы — так, чтобы в конечных точках движения два луча сошлись бы в трёх метрах над поверхностью, в точности над косым крестом, отмечающим место будущего портала. Хольгер, отойдя от щита управления, просунул антенны передатчика в узкую щель в стене — единственный неизолированный участок, пропускающий сигма-лучи. Гедимин позволил проковырять эту дырку очень неохотно — если бы не эксперимент со встречными порталами, об этом и речи бы не зашло.

— Айзек, сигнал для Огнена, — громко сказал Хольгер. — Запуск через три минуты. Огнен?.. Готово. Время пошло. Гедимин, жди.