Проект «Геката» (СИ) - "Токацин" - Страница 323

«Питер,» — Гедимин, настороженно щурясь, приподнялся на локтях. После «купания» ему стало легче, но от резких движений голова всё ещё кружилась.

— Кто этот Питер? — спросил он. — Твой медик?

— Мои не справятся, — качнул головой Кенен, присаживаясь на край матраса. — Из местного госпиталя. Он — лучший, Джед. Тебя тут быстро поставят на ноги.

«Из местного госпиталя,» — повторил про себя Гедимин и вздрогнул.

— Hasu?

— Человек, — строго поправил его Кенен. — Питер Фокс… Тихо, Джед. Он тебя не сдаст. Если уж меня не…

По кораблю разнёсся переливчатый звон. Кенен рывком поднялся с матраса, жестами раздал сарматам указания и быстро вышел. Рядом с Гедимином сел Иджес. Айзек встал у изголовья, опасливо щурясь на раненого сармата. В его руках блестел сломанный пополам ошейник.

— Да. Да. Я понял с первого раза, — раздался в коридоре чужой голос, заглушивший быстрое бормотание Кенена. — Сделаю что смогу.

В проёме показался невысокий силуэт в белом комбинезоне с размашистым красным крестом через всю грудь. Кенен обогнал его на шаг, чтобы сесть на матрас рядом с Гедимином и обхватить сармата за плечи в попытке приподнять его.

— Добрый день, Гедимин, — человек широко улыбнулся. — Меня зовут Питер.

У него не было оружия, и он был меньше любого филка — но сармат ощерился и зашипел, как потревоженный зверь. Человек остановился, поднял пустые руки, снова улыбнулся.

— Вам незачем меня бояться. Я хочу помочь.

— Has-sesh, — услышал Гедимин своё сдавленное шипение. Красный туман снова залил глаза. Кенен, уронив его на матрас, крепко надавил на грудь.

— Тихо, Джед. Тебе не причинят вреда. Питер посмотрит, что с тобой не так. Тихо, тихо…

«Успокаивает, как зверька,» — сармат, вспыхнув от стыда, отвёл взгляд в потолок. Человеческий медик уже склонился над ним, осторожно пощупал запястья, резко выдохнул и притронулся к груди сармата чем-то холодным. Гедимин почувствовал слабый укол.

— Под полное обследование, — отрывисто сказал человек, снимая со спины рюкзак. — Будет немного неприятно… Это не производственная травма, так?

— М-м, — Кенену явно было не по себе — его рука на плече Гедимина даже дрогнула. — Я бы хотел, Питер, чтобы за пределы базы это не вышло.

Медик сердито фыркнул. Он водил по животу сармата каким-то скользким холодным датчиком, надолго остановив его на правом боку и пробормотав что-то гневное.

— Даже если твой друг — военный преступник, это не значит, что его можно пытать, — резко сказал он. — Я бы сказал шерифу. Над ним издевались несколько месяцев. Повреждения суставов. Фаланги пальцев раздроблены, срослись неправильно. Множественные кровоизлияния, следы порезов, ожогов. В области печени… Тут некроз тканей, нужна операция. Тяжелейшее обезвоживание, отравление… нейротоксины? Я не понимаю, как он добрался до твоей базы.

Сняв с запястья Гедимина кровезаборник, он опустился на матрас и неожиданно крепко сжал ладонь сармата двумя руками. Ремонтник растерянно мигнул.

— Гедимин, вы меня слышите? Кто вас пытал? Мы должны сообщить властям. Их найдут. Ни над кем не должны так издеваться. Не бойтесь, после такого все будут на вашей стороне.

Гедимин сердито сощурился и молча оскалил зубы. Кенен удержал его, не дав отползти в сторону.

— Не надо, Питер. Твоё дело — лечить, — резко ответил он. — Ты не сармат и никогда им не был. У Джеда есть причины бояться. Ты можешь ему помочь или нет?

Медик несколько секунд молчал, поглаживая Гедимина по запястью, потом выпустил его руку и выпрямился.

— Нужна операция, но сейчас он её не переживёт. Надо подкормить его, вывести хотя бы часть яда… Сейчас начнём детоксикацию, дней через пять — посмотрим. Гедимин, отведите левую руку в сторону. Вот так. Вы сможете перевернуться на другой бок?

Гедимин почти не чувствовал его прикосновений — только прохладу, когда очередное вещество начинало впрыскиваться в кровь. Плечо сармата до половины прикрыли широким браслетом-дозатором с двумя десятками ампул, к другой руке прикрепили полноценную капельницу с растворами солей.

— Лежите спокойно, постарайтесь заснуть, — дал последние указания Питер и развернулся к Кенену. — Через час процесс пойдёт. Я дал ему антидот. Основная система выведения не справится, я задействовал резервную. Сейчас я поставлю катетер…

— Куда? — вполголоса спросил Айзек, разглядывающий Гедимина. Сармат едва удержался от попытки отползти подальше. «Как на лабораторном столе,» — думал он, борясь со стыдом. «Ещё и выделительная система…»

— Там сверху продольный надрез, — буркнул он, смущённо щурясь.

— Я видел, — отозвался медик. — Он зарубцевался. К сожалению, вместе с уретрой. Придётся снова причинить вам боль. Не шевелитесь…

Это было не так больно, как думал Гедимин, — кажется, человека от проделанной манипуляции перекосило сильнее.

— Кто-то должен постоянно за ним следить, — сказал Питер, поднимаясь на ноги. — Менять ампулы, выливать мочу.

— Я прослежу, — двинулся вперёд Иджес, и тут же, едва не обогнав его, от переборки отделился притихший Айзек.

— Я тоже могу.

Гедимин уткнулся взглядом в потолок. «Лучше бы я сдох в Сокорро,» — угрюмо подумал он.

— Эй, эй! Ничего, что обе ваши сотни через полчаса ждут на северной окраине? — вмешался Кенен. — Нечего вам тут маячить. Здесь буду я. Не бойся, Питер, всё, что надо, будет сделано.

— Я надеюсь, — сухо отозвался медик. — Через час дайте ему глоток воды. Если всё нормально, через час удвойте порцию. Если сможет пить, завтра попробуйте покормить. Би-плазму разведёте водой — один к двум.

Он вместе с Кененом вышел из отсека. Их голоса ещё долго доносились из гулкого коридора. Иджес сел рядом с Гедимином и крепко сжал его руку.

— Держись, атомщик. Не умирай, ладно? Мы к вечеру вернёмся.

Айзек молчал, только пальцем гладил сармата по виску. Его рука была прохладной — или так только казалось раскалённому Гедимину.

— А ты сильный, — с удивлением заметил сармат, попытавшись сжать в пальцах ладонь Иджеса. Рука не слушалась — сейчас все, даже Питер, были больше и сильнее, чем Гедимин, а он казался себе лужей Би-плазмы, к тому же наполовину пересохшей.

— Эй, тески, работать! — недовольно сощурился Кенен, вернувшись в отсек с двумя свёртками под мышкой. — Джед, приподними голову. Вот тебе подушка.

Гедимин разглядел в его руках одеяло и смущённо сощурился, выставляя вперёд руку.

— Не надо, — он покосился на своё тело, блестящее от испарины. — Я грязный.

— Чушь, — сердито отозвался Кенен, отводя слабую руку сармата в сторону и накрывая его одеялом. Оно было большим — хватило от ступней до плеч, и даже пальцы ног не торчали наружу. Гедимин собирался его скинуть, но, едва его накрыли, почувствовал, как приятно лежать в тепле.

— Ты болен, Джед, — Кенен сел рядом, деловито осмотрел капельницу и дозаторы, вынул пустые ампулы, заменил полными. — Тебе нужно удобно лежать. Зови, если что. Я никуда не отойду.

Гедимин, видимо, отключился, — через час Кенен разбудил его, тронув за плечо, и поднёс контейнер с водой. Краем глаза сармат увидел ещё один, большой, жёсткий и пустой. «А это зачем?» — успел подумать он перед тем, как от единственного выпитого глотка его вывернуло наизнанку.

— Детоксикация, — Кенен ловко сунул ему под голову пустой контейнер. — Давай, Джед. Сколько дряни в тебя влили?

«И сколько внутри жидкости…» — вяло удивился Гедимин, взглянув на дно контейнера. Спазмы постепенно унялись; горло жгло сильнее прежнего.

— Процесс пошёл, — спокойно сказал Кенен, вытирая сармату рот. — Через час повторим. Питер говорит — ты чудовищно сильный. Любой другой давно бы подох. Лежи спокойно, всё под контролем.

Гедимин прикрыл глаза. Он уже не удивлялся, как привычно Кенен с ним возится, не боясь запачкать руки. Ему было тепло и спокойно. Где-то вдалеке гудели турбины древнего атомного реактора, сквозь гул пробивался тонкий свист — с металла снимали стружку, и несколько станков работали синхронно. Ещё дальше что-то шипело — фрил охлаждали в потоке воздуха, а несколько минут спустя шипение стало громче и сменило тональность — это металлическую деталь бросили в воду. «Тут целый завод,» — думал Гедимин, медленно погружаясь в сон. Перед глазами вставали сияющие колонны, синевато-зелёный свет разливался над ними.