Проект «Геката» (СИ) - "Токацин" - Страница 519

Луч скользил по фрилу, дёргаясь немного чаще, чем хотелось бы сармату, но вырезанные зигзаги почти соответствовали мысленному чертежу. Уриэль хмыкнул.

— Пора менять мишени, — сказал он, подобрав из стопки пару фриловых пластин с разметкой. — А ты понимаешь в ядерной физике?

Гедимин настороженно сощурился — кажется, он наговорил лишнего этой «мартышке».

— Мы чиним реакторы, — ответил он, кивнув в сторону открытой двери и космодрома за ней. — Надо понимать.

— Если я сам сделаю плазмомёт, он не взорвётся? — спросил Уриэль, развешивая мишени. Гедимин изумлённо мигнул.

— Зачем делать? Есть готовые.

— Мне они не нравятся, — скривился патрульный. — Я неделю выбирал, но всё не то. Надо делать свой. Как скрутить плазму, чтобы не вытекла? Говорят, она отменно взрывается…

«Мартышка-физик,» — Гедимин с трудом удержался от смешка.

— Дай лист, — сказал он, подбирая со стойки отложенный бластер. — Нужен кокон из защитного поля. Непрерывная генерация и термодатчики…

01 июля 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Вот-вот-вот, — Кенен ухмыльнулся чуть шире обычного, нервно потирая ладони. — Вот и подошла моя очередь. Поднимайся, Джед, идём. Закончим с этим до побудки. Мне сегодня нельзя исчезать — весь день на связи…

Он стоял в дверном проёме и ждал, пока Гедимин поднимется с матраса. На часах было полпятого — полтора часа до официального подъёма.

На пороге ремонтник оглянулся — Иджес, не потревоженный ни появлением Кенена, ни пробуждением Гедимина, спал, завернувшись в одеяло. Правую руку он по привычке держал чуть на отлёте, хотя фиксатор сняли ещё вчера, а болеть рука перестала пять дней назад.

— С кем ты на связи? — спросил Гедимин, спустившись с обитаемой палубы. Теперь их болтовня не могла никого разбудить — в трюме редко спали.

— Опять долгострой? — он едва заметно поморщился, вспомнив корабли, брошенные на космодроме. Владелец никак не мог определиться, нужны они ему или нет, и ремонт обещал растянуться до бесконечности.

— Да ну, Джед, — отмахнулся Кенен. — Из-за этих я бы не дёргался. Пришлют очередной ящичек — полежит до завтра. Есть дела поинтереснее. Очень хороший заказ…

Он многозначительно ухмыльнулся.

— Опять работа за верфь? — с подозрением покосился на него Гедимин. Кенен жестом показал «не здесь», и сармат замолчал, но недовольно сощурился. «Опять мианийцы? Или автономка в Кларке? Он же завязал со строительством…»

Когда за ними закрылся люк дезактивационной камеры, Кенен щёлкнул пальцем по отключившемуся коммутатору и довольно ухмыльнулся.

— Площадка для животных, Джед. Обидно будет её упустить!

Гедимин мигнул.

— Что?

— Нам тут начали завозить фауну с Земли, Джед, — Кенен недовольно сузил глаза — видимо, рассчитывал, что его поймут с полуслова. — Животные не любят сидеть взаперти. Им надо где-то гулять. Специальная площадка для животных. Такой кусочек дикой Земли посреди Кларка. Почти как городской парк, только меньше. Теперь понял?

— Нет, — буркнул Гедимин. — Что в этом такого интересного для тебя? Это даже не ремонт.

Кенен фыркнул.

— Что бы ты понимал в таких делах, Джед… — он безнадёжно махнул рукой. — Давай, показывай, где тут кнопки…

…«Четыре плавные ступени, провал и плавный подъём,» — Гедимин сверил новый график с накопившимися, несколько секунд смотрел на них, пытаясь уловить закономерности, затем захлопнул ежедневник и тяжело вздохнул. «Ничего не понимаю.»

— А, это ты, — Иджес, заглянувший полчаса спустя в информаторий, радостно хмыкнул. — Рано поднялся. Думал, ты внизу.

— Уже был, — отозвался Гедимин, закрывая бесполезный поисковик. — Работали с Кененом.

Иджес выразительно фыркнул.

— И что, все кнопки целы? Маккензи за пультом… Я бы на твоём месте пульт поберёг.

Гедимин пожал плечами.

— Пульт прочный.

Вспомнив недавний разговор, он ухмыльнулся.

— Кенен хочет строить площадку для животных.

— Что? — Иджес недоумённо сощурился на него. — Каких животных?

— С Земли. Говорит, что им надо гулять, — сармат снова пожал плечами. — Наверное, заказ от городского совета. Тут строят много странных штук.

— Точно, — кивнул Иджес. — Макаки! Теперь ещё и животные… Как думаешь, они хотят терраформировать Луну?

— Навряд ли, — отозвался Гедимин. — Это надо начинать не с животных.

Часть 23. 06.07–13.10.26. Луна, кратер Пири, город Кларк

06 июля 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Дэйв! — Кенен возмущённо фыркнул. — Давно ты открыл общество трезвости?

Он, страдальчески морщась, достал из кармана ещё одну пятикойновую карточку и бросил на стойку. Бармен, убрав бутылку в стенной шкаф, повернулся к нему.

— А я говорю — хватит, — спокойно сказал он, даже не взглянув на деньги. — Я пока что отвечаю за порядок в этом месте. А упившиеся тески порядку не способствуют.

— Упившиеся? — Кенен, фыркнув, покосился на Гедимина, будто искал у него поддержки. — С двух бутылок?! Дэйви, не преувеличивай.

— С двух бутылок в одну глотку, — уточнил Дэвид, глядя на сармата с лёгкой досадой. — Вас тут трое. Джед не пьёт ничего, кроме воды. Тот парень…

Он кивнул в сторону Айзека, рассматривающего принесённые ему суши и украдкой пытающегося их развернуть, чтобы изучить слои.

— У него было налито на дне стакана, и то он едва пригубил. Всё остальное у тебя внутри. И третья бутылка там явно лишняя.

Кенен повернулся к Гедимину; тот молча пожал плечами. Отсюда, от стойки, удобно было наблюдать за тремя мианийцами в углу — их стол накрыли защитным полем, отгородив вокруг них полтора метра свободного пространства, им принесли стопки подушек, и они расположились полулёжа, расставив локти в стороны и подцепляя что-то с тарелок четырьмя предметами одновременно. Это не были привычные сармату ложки, вилки или даже палочки, которые приносили вместе с контейнером суши, — скорее что-то вроде шпателей с крючками для пальцев на рукоятках. Кажется, есть ими было удобно, — желеобразное содержимое тарелок быстро исчезало.

— Смотришь? — усмехнулся краем рта Дэвид, кивнув в сторону мианийцев. Кенен, ворча, отошёл от стойки, так и не получив третью бутылку; Гедимин видел, как он забрал у Айзека недопитую рюмку.

— Что они едят? — тихо спросил сармат, глядя на инопланетян. Существа как будто не обращали ни на кого внимания, только их складчатые уши взволнованно трепетали.

— Рыбный пудинг, — так же тихо ответил Дэвид. — Им вроде бы нравится. Как думаешь?

Гедимин пожал плечами.

— Ты дал им такие ложки? — спросил он.

— Это из хозяйства Фьори, — отозвался Дэвид. — Прислали вместе с пудингом. Даже не пробуй такими есть. Для этого надо, чтобы рука была вроде клешни… А, верно, у тебя такая же. Но…

Он с сомнением посмотрел на ладонь сармата.

— Не налезет. Эти штучки на тонкие пальцы. Даже я в них чуть не застрял.

В бар тихо вошёл помощник Дэвида, пробрался за стойку и положил рядом с барменом сложенную рекламную пирамидку. Гедимин посмотрел сначала на него, пытаясь вспомнить, всегда у этого парня была такая густая растительность на лице, или при первой встрече он был гладкокожим, а потом перевёл взгляд на принесённые предметы. Дэвид успел развернуть их и теперь вертел в руках.

— Даже вот и не знаю, — услышал Гедимин тихое бормотание. — Я-то за запрет, но сейчас же начнётся…

На трёх гранях первой пирамидки было схематично изображено четвероногое животное в перечёркнутом красном круге, на второй — то же самое животное, но в зелёном круге и с мячом в зубах.

— Что это? — спросил сармат, протянув руку к пирамидкам.

Дэвид быстрым движением убрал их под стойку, жестом выдворил помощника в коридор и налил в маленький стакан что-то прозрачное.

— Пей, теск. Чистый спирт.

Краем глаза Гедимин увидел, как Кенен за столом досадливо щурится. Отвернувшись, он выпил прозрачную жидкость, почувствовав знакомое тепло внутри. Такая доза спирта едва успевала затронуть нервную систему и тут же растворялась без следа — как случайный разряд станнера, скользнувший вдоль виска.