Рыжая невеста Хаоса (СИ) - Сопилка Броня - Страница 42

– О, – папа оторвался от газеты, всё той же, позавчерашней. – У нас новый… выбор? И как он тебе?

– Папа!

– То-то мне показалось, что не с предыдущим ты пропадала ночами, – не унимался отец, препарируя гостя рентгеновским взглядом.

Рентгеновским взглядом, пф… снова и снова аукается мне мой мир-сон и моё сумасшествие.

Голова начала раскалываться. Жнец тем временем весело отшучивался, делал комплименты маме и её стряпне, рассказывал о столице папе, рассуждал на тему вторжения хаоса, и вообще не смущался тем, что меня ему нагло сватают. Сгореть бы от стыда, но было слишком много поводов вообще сдохнуть.

Моя жизнь превращалась в какой-то цирк. С конями. И мышами.

И котами. Дверь во двор как раз приоткрылась, и в щель протиснулся Шааф. Или Шарфик?

Кот сел на пороге и принялся с усердием вылизывать заднюю лапу. Кота заметили, Феерический Стрекозел признался, что кот его. Мама предложила коту молока, папа восхитился наглой котячьей мордой. Кот полакал из миски, никак не отреагировав на обсуждение.

Кот вел себя – как кот.

Я ощутила, что жилка над ключицей нервно дергается.

Нет, так продолжаться больше не может!

– Мама! Папа! Мне нужно с ним поговорить! Одной. И чтобы никто не подслушивал! Мы поднимемся в мою комнату! – заявила я, указав на Жнеца и подхватив на руки кота.

– Но, доча, наедине с парнем…

– О-о-о, – застонала я, поднимая глаза к потолку.

– Они кота берут третьим. И, знаешь, Олли, кажется она в том состоянии, что её чести ничто не угрожает, тут уж скорее есть риск для жизни парня, – заметил папа и хохотнул. – Идите уж. Если будет бить – стучи ногой в пол, услышу – спасу.

Это он Жнецу сказал, нормально, а?

Поднявшись с ним к себе и заперши дверь, я без слов достала веревку из-под кровати.

– О, похоже твой отец не шутил, говоря, что мне грозит опасность, – Тим со смешком отступил на шаг.

Шут!

– Узнаешь?!

– А то, –он хмыкнул. – Это было феерично. Череп с клубком змей. Летающий в ночи. Кстати, это кажется твоё, – и порывшись в кармане пиджака, Тим достал белый дырявый чулок.

– То есть ты утверждаешь, что эта ночь мне не приснилась?

– Хм. Смотря, что тебе снилось, – слегка смутился Жнец.

Меня бросило в жар. Не знаю почему.

– Кто меня переодел в ночнушку? – севшим голосом уточнила я.

– Э, – смутился парень ещё больше. – Ты сама. Извини, у меня не было сил тебя остановить.

– В смысле? – я совсем обалдела.

– В смысле, ты ночью, вернее ближе к утру, поднялась, вышла э… в уборную, а вернулась со снятым костюмом в руках, сложила его в шкаф, а затем надела ночнушку. Я остановить тебя не мог. Как и оторвать глаз. Извини.

– Пф-ф… – только и сказала я и вышла в уборную.

Как могла, остудила лицо холодной водой. Помотала головой. Не время смущаться! Соберись!

– В таком случае, к делу, – вернувшись, потребовала я. – Кто ты такой?

Глава 35

– Кто ты такой, Жнец? – повторила я, впиваясь взглядом в его лицо – чтобы отлавливать реакции лжи.

– Я? – Тим вполне натурально изобразил удивление.

– Ты, – не поверила я его невинно хлопающим ресницам. – Ты, да. Парень с очень странными способностями, силой и родственниками. Ты, явившийся ко мне во сне и убивший меня. Ты, такой ценный трофей… для не менее странных… странного существа… – договорила я на выдохе, и где-то в этом месте моя злость и питаемая ею смелость – закончились. Я закусила губу, чувствуя, как сжимается в животе комок ужаса.

Слишком много всего. Слишком много. И намеки Аримани, что Тим заражен Хаосом, бросали сверху в огонь недоверия ещё пару бревен, хотя мне так глупо хотелось верить этому человеку, этому феерическому стрекозлу. Он незаметно, нежданно, в каких-то два набитых странностями дня стал близким… легким… Стал на одной волне со мной.

Вот только я… я не могла доверять даже себе самой. Сходила с ума. Видела странное. Я – менялась. Вся. Изнутри.

Даже огонь.

Раскрыв ладонь и призвав силу, я заставила вспыхнуть свое пламя. Смутилась, вспомнив, что случилось вслед за этим утром, но стиснув губы и прогоняя наваждение, поднесла огонек к лицу Жнеца.

– Что это? – спросила я его.

Он не ответил.

Долго смотрел на пляшущие языки пламени и молчал. Не пытался обнять, как Аримани сегодня, или прикоснуться к огню, как тогда, когда я показала его в первый раз и чуть не выгорела. Просто завороженно смотрел, как танцует черно-золотое пламя, похожее на стайку сплетенных саламандр.

Смотрела и я, и не знала, что с этим делать.

– Значит… – прочистив горло, подал голос Жнец, и я чуть вздрогнула, – значит, я тебе снился?

Черт-черт, он прицепился именно к этому моему сну. Ну зачем я это сказала?

– Да, давно. Три года назад, – дернула я уголком губ.

– И – как это было?

– Почти так, как в этот раз, – максимум безразличия в голосе, никаких эмоций. Мне всё равно. – Только тогда, во сне, споткнувшись на люке, я не взлетела – а умерла.

Тим резко выдохнул, поморгал. Смеяться не стал – поверил. Конечно, я же не рассказывала ему про целый мир во сне.

– Так вот почему ты… меня боялась и ершилась при знакомстве.

– Просто ты – столичный сноб. А я даже не сразу вспомнила тебя, – я поджала губы, не желая подтверждать свой страх, но невольно усмехнулась, когда Жнец улыбнулся. Впрочем, веселость с него быстро слетела.

– Ты… тоже... – Тим вздохнул и посмотрел мне в глаза. – Тоже снилась мне. Наверное. Я потому и спросил. Может надеялся, что сон был такой же…

Я затаила дыхание, чувствуя как ускорилось сердце.

– Только в моём сне ты… или не ты – спасла мне жизнь. Я… я не говорил тебе? Я попадал в Хаос, в детстве, провалился в лужу, в одну из первых. По крайней мере я тогда о них ещё не слышал. Там я лишился крыла. Каким-то чудом вырвался. Вернее – с её помощью. Может твоей? Ты – похожа.

– Как? – как похожа или как он вырвался? – мне было страшно интересно все. Тим и ответил на оба вопроса:

– Она просто протянула мне руку. Совсем малышка. Рыжая до золотого, как ты.

И тут меня подбросило на месте. Я совсем забыла о ней с этими ночными приключениями и цирком-сватовством. Достав из-под кровати рюкзак, я вытащила из внешнего кармашка вещь, которую так никому и не показала.

– Это она? – я протянула её Жнецу. Он выхватил у меня из рук портрет рыжей девочки, и завороженно впился в него взглядом.

– Откуда она у тебя? Такая же… точно такая! Это всё-таки ты?! – он смотрел то на меня, то на портрет, словно искал сходство. Но в деталях мы отличались, цветом глаз например.

– Я взяла это в твоей комнате. Это ведь ты её нарисовал? Очень красивый рисунок...

– Как? Откуда? Я… – растерянно начал он, собираясь возразить. Но вдруг наморщил лоб, а затем и вовсе обхватил голову руками. – Не может быть. Я же не умею... рисовать.

– Но…

Я нахмурилась. Я же заходила в его комнату, дважды. Видела там мольберт, и много нарисованных постеров, и этот портрет, который унесла с собой, когда всё разрушилось. Или это тоже были иллюзии Керы… Ох!

– Ох, блин, – повторила я вслух и взяла Жнеца за руку. – Я же совсем забыла… Тим. Ты был дома сегодня?

– Нет. Побоялся попасться тетке на глаза, – механически ответил он, поглаживая пальцами портрет.

– Так ты ничего не знаешь…

***

После моего беглого рассказа о посещении дома Жнеца парень впал в задумчивость, а затем попросил рассказать ещё раз – уже в подробностях. Особенно его интересовала комната с картинками.

“Крутящееся кресло на колесиках, надо же”, – бормотал он, щурясь и хмурясь, по мере рассказа. “Железный человек? Что-то такое помню, кажется”. “Бронелифчики? Э-это как?” “Говоришь, все нарисовано, не магические отпечатки?”.

– Подумать только. Это у меня в доме? Но мы же совсем недавно вселились в него. Может… ну точно, это та, закрытая комната, я в неё так и не заглянул. Что? Напротив комнаты тёти? Нет, в этой жил я. Странно всё. Но потрет точно оттуда? Не разыгрываешь?