Секретарь в переплёте (СИ) - Арунд Ольга - Страница 29

— Тебе прислать рабочих? — тихий смешок шевелит волосы у виска.

— Обойдусь, — я откидываю голову на его плечо.

Небо раскрашено тёмным узором сосновых веток.

— О чём думаешь?

— О превратностях судьбы. — Выпрямившись, я разворачиваюсь лицом к нему. — Иначе откуда всё это? — его забавляет, когда я указываю на него.

— Когда ты ушла, выбесив своей выходкой, — Дальский берёт мою ладонь и не спеша перебирает пальцы, — я долго злился, пока не понял, что ищу тебя взглядом каждый раз, как захожу в приёмную. Никто не смотрел на меня упрямыми синими глазами и стало скучно.

— Зато сейчас весело, — качаю я головой.

— Оль, я даже представить не мог, что ты устроишься к Владу! — веселеет он, привлекая меня ближе. — Тот твой монолог я не забуду никогда.

— Сложно было подать голос?

— Шутишь? Меня парализовало, когда вместо тихого исполнительного секретаря в кабинет Влада ворвалась Немезида с горящими глазами, и без малейшего страха отчитала собственного начальника.

— Я никого не отчитывала, — хмыкаю я, задумчиво убирая иголку с ворота его футболки.

— Ещё как отчитала, — Дальский приподнимает моё лицо за подбородок, — даже мне стало страшно.

— Вот это точно враки. — Чувствуя, как его ладонь лаской проходит по позвоночнику, я перестаю сдерживаться, легко касаясь упрямого подбородка и сильной шеи.

И снова я на его коленях, и снова взгляд — глаза в глаза.

— Я приехала сюда на корпоратив, а не налаживать личную жизнь, — с улыбкой напоминаю я, меньше всего ожидая, что он поднимется со мной на руках.

— Значит, идём на корпоратив.

Захлопнув дверь своей квартиры, я скидываю босоножки и с удовольствием заваливаюсь на диван.

Активный отдых это, конечно, прекрасно, но только в строго дозированных количествах. Тем более, что мои активности с приходом ночи только начинались. Нет, я подозревала, что любовник из Дальского не хуже, чем управленец, но не планировала проверять это на себе.

Только какие могут быть планы, когда от одного его взгляда у меня в голове замыкают все контакты. И уже не важно что такого случилось в соседней вселенной, заставив изрядно содрогнуться эту. Так, что наши параллельные прямые встряхнуло и завязало в узел.

И внезапно оказывается, что эти пять лет меня пугал не Дальский, а то, что могло произойти, приди ему мысль показать, что от ледышки в нём только цвет глаз. И твёрдость намерений, последние двое суток направленных только на одно. Чтобы я назвала его по имени.

И не то чтобы это у него не получалось… Дальский сам не подозревал насколько близко был к цели. В те мгновения, когда всё, что я могла, это выгибаться ему навстречу, сминая белоснежные простыни его люкса. Тогда, когда мы танцевали и я не могла оторваться от, ещё совсем недавно бесстрастных, глаз. Тогда, когда он обнимал со спины, укутывая в плотное одеяло защищённости даже от самой себя.

Вот только он был прав — я не проигрываю. Даже в такой мелочи.

Звонок сотового заставляет с кряхтением подняться и вернуться к сумке.

— Ты жива ещё, моя старушка? — трубка отзывается ироничным голосом сестры.

— Жив и я. Привет тебе, привет! — Решив разобрать сумку позже, я иду в кухню ставить чайник. — Ника что, в садике Есенина учит?

— Пока нет, но ты наверняка пропустишь и это, — хмыкает Саша. — Оль, ты вроде работу поменяла, а проблемы остались теми же.

— Знаю. — Мне нечего ей предложить, кроме тяжёлого вздоха. — Вот такая у меня невезуха.

— Да уж, — я, словно наяву, вижу как она кривит вздёрнутый нос. — Приедешь в следующие выходные?

— Конечно, — я сажусь на табурет и прислоняюсь затылком к прохладной стене. — Есть пожелания по подарку?

— Как обычно, — ровно отзывается она, — главное, чтобы ты приехала. Одна будешь?

Прикрытые было глаза широко распахиваются, но этого, Саша, конечно не видит. Ей надо было в гадалки идти.

— С чего вопрос? — Учитывая, что она задаёт его впервые.

— Да не с чего, — вздыхает Саша, — просто показалось.

Послышалось, показалось, случайно получилось — девиз моей сестры во всём, что не касается медицины. И ведь срабатывает!

— Не знаю, Саш. — Также, как и планы Дальского относительно моей персоны. — Пока не могу тебе ничего сказать.

— Ты серьёзно?! Оль, у тебя кто-то появился?

Знать бы ещё самой ответ на этот невообразимо сложный вопрос.

— Не знаю, Саша, ничего ещё не знаю, — повторяю я и наблюдаю как руки покрываются мурашками от одного воспоминания о Том-Кого-Пока-Нельзя-Называть.

— В любом случае, я всегда тебя жду, — после недолгого молчания отзывается она. — Всегда, Оль. Я… Не забывай, пожалуйста, что и здесь твой дом.

— Саша? — не понимаю я что происходит. И пугаюсь, услышав в трубке тихий всхлип. И это моя сестра! Хирург с десятилетним стажем.

— Просто… — Она выдерживает паузу, а после говорит уже обычным голосом: — Я сегодня вспомнила родителей. Да много чего вспомнила, откровенно говоря. Знаешь, я часто вела себя не так и говорила не то, но… Я всё равно тебя люблю. Даже когда ты работаешь без выходных, сбегаешь с наших дней рождений и отказываешься меня понимать.

— Взаимно, Саш. — Одинокая слезинка неожиданно сбегает по щеке и я стираю её тыльной стороной ладони. — Я тоже тебя люблю.

Почему-то становится легче. И уже не так важна ссора на родительских похоронах. Неважно, что она отстроила ту самую дачу, до которой они не доехали. Всё неважно, кроме того, что она просто есть.

— Но я всё равно прибью тебя, если ты не приедешь! — шмыгнув носом, предупреждает Саша и смеётся.

— Я не пропущу твой день рождения, не переживай, — тепло улыбаюсь я потолку.

— Это ты переживай, — фыркает она. — Твой через выходные и мстя моя будет жестокой.

— Уже боюсь, — хмыкаю я. — Как, вообще, у вас дела?

— Ника на больничном с бабушкой, я всё также режу людей, а Ден бесится и отправляет меня в консультанты. Всё как обычно. А ты?

— На больничный мне нельзя, резать людей тоже не дают, да и беситься некому, — смеюсь я в ответ. — Так что неплохо.

— Приезжай, Оль. — становится серьёзной она. — Приезжай и отметим как в старые добрые.

— Это с песнями, плясками и пьяными слезами?

— Угадала. Так что, до выходных?

— До выходных, Саш.

Кажется, одно только знакомство с Зарой ставит жизни окружающих её людей в правильное русло. Вот и мы, без подготовки и белого флага, прекратили семилетнюю холодную войну. Я скучала по такой своей сестре и сделаю всё, чтобы больше её не терять.

— Знаете что, Влад Викторович?..

И снова я врываюсь в его кабинет, только в этот раз быстро замолкаю. Потому что вижу, как Зара ему что-то показывает в свадебном журнале и тот согласно кивает. Крамель! Соглашается с Зарой!

Подняв на меня ироничный взгляд, он вздыхает. Потом переводит его на Зару, снова на меня, и вздыхает ещё тяжелее.

— Влад и на «ты», — наконец, изрекает он то, отчего я саркастически заламываю бровь. — Что на этот раз?

Наверное, я должна была сбиться с мысли. Возможно, даже смутиться, но…

— Идём, я покажу, — с раздражённым прищуром зову я начальство и у него просто не остаётся выбора. — Вот это что? — Стоит нам зайти в архив, как я раздражённо указываю в сторону стоящих у стены баллонов.

— Ваша… твоя противопожарная система, — скривившись, отзывается он, в то время как Зара уже понимает что к чему и маскирует смех кашлем. — Ты сама говорила, что отобрала документы на уничтожение. Там и поставили баллоны, чтобы не мешали.

— А это что? — Ещё один взмах, теперь в сторону противоположной стены, где стоит неаккуратная гора из дел.

— Тоже на сжигание, — Влад мрачнеет на глазах.

— И что заставило тебя, Влад Викторович, выбрать именно левую стену? — продолжаю я издевательства над начальством.

— Интуиция.

— Так она не сработала, — торжественно усмехаюсь я, — потому что этими баллонами вы загородили мне последние неразобранные документы. И теперь меня точно не волнует кто, где и какой ремонт заканчивает — баллоны нужно перенести. Хотя бы половину, чтобы у меня был доступ к томам!