Величайшая в мире ложь или Никому не отдам (СИ) - Игнатова Теодора - Страница 20

— Алиса, блин!

Плюхаюсь рядом на стул, а внутри продолжает кипеть и бурлить с чудовищной силой. В виде монолога рассказываю Маринке события вчерашней ночи и сегодняшнего утра. Класс потихоньку заполняется, спотыкаюсь на слове, когда в дверях появляется Антон и замолкаю совсем, пряча глаза, а так хочется узнать смотрит он на меня или нет. Мысль потеряна и я уже не помню на чём остановилась. Чёрт!

— Такому шикарному парню нравишься, а всё пялишься на этого мажора, — шепчет мне на ухо Маринка.

— Не пялюсь, — шиплю в ответ.

Входит учитель, за ней следом опоздавшие Лизка и Алинка, скользнув по мне взглядом садятся. Конечно, как же не посмотреть, а жива ли я ещё. Начало урока проходит меня стороной. И я выпускница? Потерпеть осталось немного. И уеду отсюда. Уеду из этого кошмара. Уеду подальше от Антона и буду самой счастливой на свете.

Уроки проходят один за другим, учебное время летит к концу, не то что летит, прямо несётся, как никогда. Антон не обращает на меня внимание. И каких бы я решений не принимала там для себя, а его равнодушие режет по сердцу больно и всё сильнее и сильнее заставляет тянуться к уже навязчивой мечте — уехать отсюда подальше и желательно навсегда. Уроки закончились и мы с Маринкой собрав вещи идём по коридору к выходу из школы.

— Дима приедет за тобой?

— Да с чего бы.

— А вон Илья, — кивает в сторону Маринка.

Я целенаправленно спешу к выходу даже не взглянув на этого Илью. Выхожу на улицу и не успеваю спуститься по ступенькам вижу идущего к крыльцу Диму. Останавливаюсь и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов чуть ли не бегом обратно, у самой двери путь преграждает не кто иной, как Илья. Запомнила, как зовут, о чудо.

— Куда торопишься красавица? — противно ухмыляется, вот же пакостливый тип.

— Тебе какое дело, — пытаюсь обойти, а он снова и снова загораживает собой дверь. Детина не обойдёшь.

Маринка стоит посередине крыльца, раскрыв рот моргает глазами смотря то на меня, то на приближающегося Диму. Оборачиваюсь на него и тону в собственных ощущениях. Идёт ко мне, в этом нет сомнений, решительным шагом, одет в те же синие джинсы что и вчера и белую футболку с рукавом, на груди нарисован красный иероглиф, в руке ключи от машины. Такой… О боже, о чём я?! На лице нет улыбки, глаза холодные. Такой он мне не нравится. Подходит совсем близко, сразу нарушая личное пространство и заставляя моё сердце биться быстрее. Задираю голову смотря в его свирепые потемневшие в этот момент глаза. И что же я такая маленькая, а когда он так близко ощущаю себя совсем гномом. Дима выдергивает из моей руки рюкзак и приближается в упор, упираюсь подбородком ему в грудь испуганно моргнув, но с места упрямо не двигаюсь.

— Что-то мы сегодня смелые, — тихо говорит, смотря на меня с высоты роста.

От тона, которым он это говорит бегут мурашки по спине.

— Я-а… Всегда смела-а-я-а… — хочу нагрубить, но получается не очень.

Дыхание сбивается, но не отступаю продолжаю изображать бесстрашную.

— Ты чего из меня клоуна делаешь? — смотрит в глаза.

Отвожу взгляд не выдержав.

— Хочешь чтобы каждый раз сразу закидывал на плечо и нёс до машины? — делает шаг, а так, как ближе подходить некуда толкает меня назад.

Невольно отступаю и отступаю ещё на шаг от него, стараясь вернуть себе личное пространство, так нагло заполненное его большущей фигурой. Он шагает следом и мы всё так же в упор друг к другу. Окружающий нас мир отошёл на второй план, я вижу только его и слышу только своё сердце, которое эхом отдается в ушах. Что значит каждый раз нёс до машины? Какой каждый раз? Пугающе мигают вопросы в моей голове. Когда он так близко, соображаю туговато.

— Что ты опять молчишь? — требовательно спрашивает и сверлит гневным взглядом.

Кожей чувствую его, она пылает. Нервно сглатываю и поднимаю на него глаза. Лучше бы улыбался… Лучше бы не смотрел на меня, чем так…

Смотрит не отрываясь в глаза, будто хочет за гипнотизировать или убить взглядом, я не сдаюсь смотрю в ответ. Чувствую, как его пальцы переплетаются с моими и по коже пробегает жар, кончики немеют, от необычности перестаю дышать, незнакомые ощущения эхом отдаются в животе. Он прервав зрительный контакт ведёт меня по ступенькам, крепко сжимая пальцы, почти до боли. За руку идём через школьный двор, я за ним, как баран на привязи, еле дыша, переваривая новые ощущения перевернувшие внутренности. Пережив за эту минуту что-то новое и неизведанное.

— А теперь иди приберись за своими проделками.

— Чё-о-о? — в шоке. Какими проделками? Я ещё ничего не сделала. Будто окунули головой в ледяной источник.

— Ты слышала, — пискнула сигнализация машины.

Дергаю свои пальцы зажатые его лапищей, он не отпускает.

— Алиса, давай шустрее, — подталкивает к машине открыв заднюю дверь.

Смотрю на осколки дисков и невольно улыбаюсь. Дима снова подталкивает к результату моих проделок, хмурясь.

— Тебе ещё и смешно? Собирай, — даёт мне мусорный пакет.

Специально купил, или у него всегда хлама в машине навалом? Тяжело вздохнув беру пакет, злостно разворачиваю и складываю в него кусочки растерзанных мною дисков, лазая, как каракатица по сидению. Он пристально наблюдает от чего руки не слушаются. Необязательно на меня так пялиться. Теперь ясно зачем приехал. Намусорила в его драгоценной машине, а самому лень убрать. Обида больно колется внутри. А я-то дура расцвела, новые ощущения и трепет момента.

— Вон ещё… — тычет пальцем в мизерный осколок на коврике.

Оторвать бы ему этот палец. От обиды потряхивает.

— Ещё и машину помоешь, — заявляет нагло.

Я в шоке оборачиваюсь на него.

— Шутка, — смеётся довольный собой.

Собрав кидаю в него пакет с осколками и берусь за лямки рюкзака, который он продолжает держать. Больше ни на секунду около него не задержусь. Дима с лёгкостью ловит мусорный пакет и не отдаёт рюкзак. Тяну сильнее, он тянет на себя.

— В машину садись, — снова командует.

Я его сейчас стукну! Ору во всё горло мысленно. Мог бы и сам собрать! Нет же, надо было поиздеваться надо мной. Пользуется силовым преимуществом. Складываю руки на груди и отворачиваюсь от него убедительно нахмурив брови. Хватит надо мной смеяться, я не клоун. Раскомандовался пень! Вообще уйду без рюкзака и маме нажалуюсь, что он ко мне пристает или вообще папе… Нет, папе не надо.

— Упрямая, как осел, — искренне возмущается Дима, наблюдая, как я его игнорирую всем своим надутым видом.

— Как мул, — поддакивает подошедший Илья.

Обернувшись, гневно сверкаю на обоих глазами. Еще и обзывают, ну… Этого я вам никогда не забуду. Дергаюсь уйти, катитесь вы к чертям вместе с рюкзаком! Но Дима тут же перехватывает меня за локоть и тянет к пассажирской двери, я упираюсь молча. И кажется сейчас побью его, а заодно расплачюсь, если он меня не отпустит.

— Да отпусти меня, — рычу на него упираясь ногами в неровный асфальт.

— Да сядь ты уже в машину, пока кто-нибудь не заявил о похищении.

— Я сейчас кричать буду.

— Смотри, точно орать начнёт, — высунулся Илья из окна, успевший уже усесться на заднее сидение вместе со своей подружкой.

— Алиса, не надо провоцировать меня, — как-то нехорошо предупредил Дима, подозрительно смотря на меня.

И что-то в его взгляде меня как-то насторожило. Но даже это не могло уже остановить, я была близка к истерике.

— Убери от меня свои лапы, — повысила истерично голос, — забирай к чертям мои учебники. Все забирай, только руки свои убери!

— Алис, я могу обидеться, — перестал он тянуть меня, я уперлась изо всех сил ногами.

— Ну так давай быстрее.

Представляю, как выглядит всё это со стороны, сплетен в школе теперь точно не избежать. Дима отпустил мою руку и я со всего маху плюхнулась на задницу. Стыдоба-то! Кинул на колени рюкзак и обойдя машину сел за руль, даже не взглянув на меня. Ошалело смотрю, как он отъезжает, оставив меня сидеть на асфальте. Вот это он меня… Он меня… Бросил сидящей посреди улицы… Тяжело дышу от обиды, стыда, кожа на ладонях саднила от встречи с идеальной в кавычках дорогой. Проследив гневным взглядом, как скрылась за углом дома машина этого… мерзкого… наглого пня. И готова была расплакаться, как подошла Маринка, взяла мой рюкзак и подала руку помогая встать. С трудом поднялаюсь, глотая непрошеные слёзы предатели. Они всегда тут как тут, зови не зови, а они всегда припрутся. Смотрю на ладони горящие огнём, содраны и грязные, сжала покрепче зубы, отряхнула отбитую задницу, забрала у подруги рюкзак избегая смотреть в глаза.