Величайшая в мире ложь или Никому не отдам (СИ) - Игнатова Теодора - Страница 49

— Не бойся, — садится рядом. — Я очень хотел провести эту ночь с тобой, и сказать хотел совсем не то, что сказал… Да не важно всё уже…

Запустив пальцы в волосы опускает голову, упираясь локтями в колени так и сидит.

— Тебя надо было оттуда забрать, — говорит еле слышно. — И я забрал. Сделал то, что должен был.

— Спасибо, — говорю не своим голосом. Вот это я наоралась на… Даже больше имени произносить не буду.

— Любишь его, да?

Молчу опустив глаза, да и голову тоже, а он наоборот вскинул на меня и гипнотизирует своими необычными глазами.

— Тупо спрашивать.

Наливает себе шампанского, распахивает окно и просто дышит.

— Алис, ты меня сегодня убила. Слышишь? — оборачивается на меня. — Спустила с небес на землю.

Смотрим друг на друга. Я столько сегодня пропустила из-за этого… Сейчас всплывают в голове обрывки из прошедшего за день.

— Что ты хотел сказать и не сказал?

— Уже не важно, — грустно улыбается. — Давай просто пошлём всё к чертям и пусть будет, что будет. Я постоянно так жил и тебе сейчас советую. Да плевать на всё! Я в Москву, ты в Питер, не далеко, будем иногда пересекаться.

— Ты в Москву едешь?

— Отец очень хотел, чтобы там поступал, а я под конец года передумал. Дурак, одумался, еду. Лети к чертям этот город, осточертел, — залпом осушил бокал.

Отставил пустой на подоконник и протянул руки ко мне.

— Иди сюда, покажу, как красиво. Иди трусиха, не бойся, приставать не буду.

Пошла, тут же развернул к окну и прижав к груди крепко обнял. Тёплый ароматный ветерок трепал волосы, лаская лицо просил расслабиться.

— Такая сегодня красивая, что все дар речи теряют, — смеётся.

— Хватит уже…

— Правда, — крепче сжимает порывисто.

И мы молча смотрим на прекрасный ночной город, дышим наступившим летом. А потом нажираемся опустошив полторы бутылки шампанского. Я ревела рассказывая свою грустную историю, Антон поделился тоже много чем и даже, тем, что я ему очень давно нравлюсь. Не поверила, хотелось, но я, и давно, что-то не замечала. А ещё он знал мою страшную тайну из-за которой собственно и познакомилась с чёрным ловеласом. Так жаль, что о многом говорим только по пьяне, а скольких проблем и несчастий можно было бы избежать говори мы всё вслух. Да только разве так бывает? Нет конечно. Мы протрезвеем и снова будем молчать, как и все. Несправедливо и насколько глупо теперь всё это выглядит, что слёзы сами собой снова катятся по щекам. Антон вздыхает с улыбкой.

— Опять? Платочков и салфеток больше нет, — разводит руками, он пьяный, как и я.

Притянув к себе укладывает на подушку, обнимает и закрывает глаза.

— Спи Алиса, хватит реветь.

Это было последнее, что запомнила проваливаясь в забытьё.

Глава 11 ч.3

До сих пор помню размазанный с утра макияж, Антон смеялся закрыв лицо ладонями и отправлял умываться. Да-а, интересное выдалось утречко. Сейчас улыбаюсь, а тогда совсем не весело было мне. От воспоминаний щёки пылали, а язык заплетался. Дома встречала взволнованная мама. Вздыхаю, она очень переживает, тем самым будоражит и мой страх. Конечно боюсь неизвестности, я так к этому стремилась, а когда всё на мази, один шажок… Гигантский и последний, перешагнуть расстояние от дома до Питербурга и я там один на один со своей мечтой. Одна!

— Алиса! — раздаётся Маринкин голос.

Оборачиваюсь, улыбается, в руках пакеты местного гипермаркета.

— Привет.

— Привет!

Смотрим друг на друга и не знаем, что сказать. Как-то разошлись наши дорожки в последнее время, а я думала мы лучшие подруги. Чего удивляюсь, она всегда дружила со всеми, ну а я только с ней. Как-то так печально.

— Когда уезжаешь?

— Завтра, улетаю.

— Не боишься?

— Боюсь конечно, но родители настояли. Потому, что быстро, не хотят чтобы одна так долго в поезде ехала.

— Когда теперь увидимся?

— Наверное… Не знаю. Не планирую возвращаться.

— Сейчас не планируешь, ты же ещё не знаешь, как там.

— Не знаю, — внимательно рассматриваю бывшую подругу.

А она всегда злорадничала моим успехам, но никогда не бросала в беде, заступалась. Жалко наверное было.

— Романец про тебя спрашивал.

— Ну и что.

Слегка удивлена, не такой реакции ожидала Маринка. Так и прощаемся холодным пока. На душе словно камень. Что я оставляю в этом городе? Ничего и никого кроме родителей.

Брожу по парку, в котором носилась с ловеласом, грустная улыбка сама собой вырывается. А вон и та самая проклятущая гостиница, где я пала жертвой голубых глаз. Чего уж теперь отнекиваться, сразил сразу и наповал. Ловелас всё-таки профессиональный. Достаточно вспомнить сколько пишут ему в социальных сетях и сразу понятно, жертва я не единственная.

— Ой! — прячусь за огроменный ствол дерева.

Вдоль парка по тротуару шагает Нестеров. Бедное моё сердце провалившись в желудок затрепыхалось в конвульсиях. Зажала ладонью пытаясь дышать. Вот позорище-то будет, если видел, как спряталась. Подойдёт сейчас с другой стороны… Так! Стоп! Никого он не видел, а я трусиха. До противного. Как тогда не смогу отшить его, разревусь позорно.

Прижавшись спиной к теплой коре жду пока исчезнет и пофиг что люди гуляющие по аллее пялятся на меня. Да! Я прячусь от ловеласа. Должен уже уйти. Выглядываю осторожно. Стоит возле машины и пристально смотрит куда то вглубь парка, а точнее, именно туда, где когда-то сидел при первом знакомстве. До сих пор помню ту улыбку, внимательный изучающий взгляд.

Как я не заметила, гуляю тут возле его машины. Даже думать не хочу, что он тут делает. Однажды, я всё таки наверное вернусь, надеюсь я передумаю и забуду порыв отомстить, что сейчас обуял мой тупой мозг. Пройду мимо него и не узнаю даже, по крайней мере сделаю вид. Букашка у моих ног. Хлопнула дверь машины, вздрогнула. Ещё пара минут и наблюдаю, как до боли знакомое авто удаляется в никуда.

Дурная мысль вертится в голове, что он помнит каждую мелочь, как и я тупая малолетка. Да это врятли. Можно и нафантазировать, что приехал по веянию ностальгии, как и я. Прямо сейчас мы могли где-то здесь столкнуться носом к носу… Именно это почти и произошло, да только мы не герои любовного романа со счастливым концом. Наш случай скорее мелодрамма с разбитым сердцем. У меня.

Глава 11 ч.4

Лёгкий мондраж не отпускает тело, неизвестность прямо передо мной. Через пол часа я буду в самолёте. Знакомые родителей Антона будут встречать меня, помогут с жильём на первое время. Назаров договорился, продолжает меня опекать настойчиво. За что я ему безмерно благодарна. Эх, влюбиться бы в него заново. На самом деле он замечательный и как человек и как друг. Я растяпа забыла сумку в машине, родители кинулись за ней, вот стою жду их и размышляю.

— Привет, — до ужасу знакомый голос.

— Привет, — тихо отвечаю, сама смотрю как кролик на удава.

— Да не бойся, — усмехается Дима Романец.

— Не боюсь.

— Тебе бояться нечего, это Нестерову надо.

Хочется закричать на него: ты его бойся. Но молчу потупив глаза. Защитница выискалась. Пусть со своим Нестеровым, что хочет, то и делает, мне всё равно. А глупое сердце несётся.

— Летать боишься?

— Заметно?

- Бледная, глаза перепуганные.

— Первый раз лечу.

— Не бойся, я везунчик, если меня встретила, то самолёт точно не упадёт.

— Успокоил блин, — а сама еле заметно да улыбнулась.

— Шучу. Куда летишь?

Не вижу, но чувствую пристальный взгляд на себе.

— В Питер поступать.

— Молодец, как и хотела.

— А ты? — вылетело у меня не успела опомниться.

— И я туда же, работать.

— Да ладно, — вскидываю голову, — кто-то утверждал, что очень любит свой город.

— Есть предложения от которых не отказываются.

Или обстоятельства, которые побуждают, вынуждают, я кажется именно в эту секунду готова передумать. Трусиха, ты же этого так хотела. Просто не знала о чём говорю. Алиса, доведи дело до конца. Взглянула на сидящего рядом Романец. Обалдеть летим в одну сторону и видимо в одном самолёте.