Потерянные в прямом эфире (СИ) - Евстигнеева Алиса - Страница 42

— Что тебе подать? — сквозь зубы процедил он.

— Там, в шкафу, — махнула в сторону.

Не дожидаясь иных инструкций или пожеланий, он широким шагом отправился к гардеробу, подняв небывалый шум, вымещая злость на ни в чём неповинных тряпках.

Через какую-то минуту рядом со мной упало платье крупной вязки. О том, что можно было найти что-нибудь попрактичнее, я предпочла умолчать.

— Ну-у-у? — нетерпеливо поинтересовался Ключевский, обнаружив, что я не спешу с тем, чтобы отпустить собаку и приступить к процессу переодевания.

— Ты не мог бы… выйти?

— Куда? — удивился он и огляделся по сторонам. В моей квартире-студии были проблемы с наличием других комнат.

— Э-э-э, в ванную?

— Не хочу я в ванную!

— А придётся!

— А могу я просто отвернуться?

Я промычала что-то невразумительное.

— Олеся, ты издеваешься, что ли?! Думаешь, я настолько одичал, что накинусь на тебя, просто находясь в одном помещении?

— Нет, но… А-а-а-а! Отвернись!

Игорь противно хмыкнул, но отошёл к окну.

Переодевалась я быстро, пыхтя и проклиная всё на свете: принести бюстгальтер он не догадался, а просить я не стала. Впрочем, с моим размером груди это было некритично. А вот без колготок было непривычно, но не натягивать же их на раненую ногу.

Когда с платьем было покончено, я торжественно объявила:

 — Готова.

***

В машине мы не разговаривали. Ключевский ехал злой и слегка шокированный, а я просто старалась лишний раз не напоминать о себе, расположившись на заднем сиденье и перебирая длинные щенячьи уши. Собственно говоря, из-за обладателя этих ушей мы окончательно и разругались.

Перед выходом казалось, что Игорь предусмотрел всё: позаботился о документах, прихватил с собой необходимые вещи и даже куртку мне с вешалки принёс, которая в сочетании с моими голыми ногами смотрелась достаточно забавно. И вот, когда можно было смело отправляться в путь, он изрёк своё многозначительное:

— Ну…?

— Что «ну»? — не поняла я, устраивая собачьего детёныша поудобнее под курткой.

— Собаку убирай.

— Зачем?

Он насторожился, с неверием глянув на меня:

— Ты же не собираешься её всерьёз тащить с собой?

— Но мы не можем оставить её здесь! — немного капризно выдала я. — Здесь же осколки повсюду.

— Запрём в ванной.

— Чтобы она покалечилась?

— Чем?!

— А я откуда знаю? Чем-нибудь. Я вообще про эту собаку ничего не знаю, кроме того, что за час пребывания в этом доме она успела расколошматить небьющуюся вазу!

 К слову, здесь пришлось поделиться краткой предысторией моей встречи с первым непрошенным гостем.

— То есть кто-то подкинул тебе под дверь щенка и теперь ты ни на мгновение не можешь с ним расстаться?

Звучало достаточно дико... Но да, оставить собаку одну дома я попросту не могла, ибо кто знает, на что ещё она способна.

Сделав вывод о моих умственных способностях, но не сказав об этом вслух, Игорь подхватил меня на руки. Со стороны мы выглядели живым воплощением того мультфильма: «Гена, давай я вещи понесу, а ты возьми меня». И если на роль Чебурашки я тянула слабо, то Ключевский с ролью крокодила справлялся достаточно правдоподобно — клянусь, он даже зубами скрежетал, пока нёс меня до машины.

 Дорога выдалась муторно долгой. Нога болела нещадно, Игорь злился, а я сама ощущала себя участником какой-то дешёвой комедии, ну, той, где зрители смеются за кадром. Так вот, лично мне было ни разу не смешно. Зато в самой клинике нас встретили радушно, мне даже выкатили кресло (чудеса платной медицины). Вот только я, будучи верной самой себе, панически вцепилась в плечи Ключевского, не желая отпускать его (говорю же, в больницах мозг делал мне ручкой). Обречённо вздохнув, он донёс меня до процедурной… куда нас отказались впускать с собакой. И как бы я не пыталась убедить окружающих, что от щенка не будет никакого вреда, все предпочли остаться глухими. Игорь и тот прикрыл лицо ладонью, делая вид, что мы не знакомы. Чем, собственно, меня окончательно и взбесил. Всучив Ключевскому собаку, я елейным голосом заметила, что не помню, когда ребёнок в последний раз ходил в туалет, поэтому было бы неплохо, если бы некоторые озаботились этим вопросом.

На всё про всё ушло больше часа. Мне ставили уколы, промывали раны, даже парочку швов наложили. На протяжении всей этой экзекуции я не проронила ни звука, несмотря на старания доктора разговорить меня. И пусть эта новомодная клиника была ни разу не похожа на те, где когда-то довелось побывать мне, сама атмосфера вызывала кучу ненужных ассоциаций.

Избежать каталки во второй раз мне не удалось. Поэтому обратно в коридор меня уже вывезли, аки царицу Клеопатру на колеснице. Вот только на Клеопатру я походила с натяжкой...

Игорь нашёлся на лавочке возле процедурной. Он сидел, привалившись к стене и откинув голову назад. Щенок мирно дремал у него на коленях.

Я невольно умилилась увиденной картине, на время позабыв о всех тех сложностях, что имелись между нами. Сам Ключевский никак не отреагировал на моё появление, что, наверное, было к лучшему, потому что разговаривать нам с ним было решительно не о чем. Ну не вести же судьбоносные речи в коридоре на глазах у медперсонала?

Девочка-администратор вежливо предложила немного подождать, пока они оформляют необходимые документы. Я попросила выдать счёт на моё имя, краем глаза уловив, как лоб Игоря неприязненно нахмурился. Нас оставили вдвоём, однако меня продолжали игнорировать. И если от Ключевского я ожидала чего-то подобного, то равнодушие щенка болезненно кольнуло. В конце концов, кто тут его хозяин?

Попыталась встать с каталки, что было не так уж и легко, если учесть, что рабочая нога у меня была одна и та босая. Чуть не полетела вместе с креслом, но была вовремя поймана Игорем, который, скрежеща зубами, таки усадил меня на скамейку рядом с собой. В итоге разбуженный щенок оказался между нами, усевшись на свою пятую точку, радостно виляя хвостиком и крутя головой по сторонам, не зная, кого из нас выбрать.

Я нервно постукивала ногтями по краю скамейки, Игорь неприятно покашливал, словно нуждался в стакане воды, щенок продолжал мельтешить хвостом, а часы на стене отсчитывали ход времени, бесяче тикая с каждым движением секундной стрелки. В общем, атмосфера была что надо. Поэтому, когда у Ключевского в кармане пиджака зазвонил телефон, я едва ли не вознесла руки к небу, ну, то есть потолку.

— Да, — буркнул он в трубку, выдавая себя с головой: сложившаяся ситуация угнетала и его. — Надеюсь, ты дома? Всё хорошо?

По последним вопросам стало понятно, что звонил Сенька, и я тут же обратилась в один сплошной слух, жадно ловя каждое слово, сказанное Игорем.

— Сень, можешь заказать себе ужин? Я немного задерживаюсь. Где я? В больнице, — нехотя признался он. Видимо, врать у них было не принято. — Нет, со мной всё в порядке. Точно. Всё хорошо, я сюда… — тут он замялся, покосившись в мою сторону. — Я сюда Олесю привёз.

Дыхание я задержала на автомате, сразу после того, как в трубке раздался громкий голос Арсения: слов, к сожалению, было не разобрать, но тон его был возмущённым. Игорь слушал сына нахмурившись и даже закашлялся в самом конце:

— Что значит, что я с ней сделал?! — Ключевский подскочил на ноги, негодующе прошипев в трубку: — Арсений, ты меня сейчас за кого держишь?!

Нервно отошёл от скамейки в сторону, поэтому мне так и не удалось расслышать, чем закончился их разговор.

Неуютно поёрзав на месте, поймала себя на том, что вцепилась пальцами в край скамейки — те аж побелели от напряжения. Щенок, лишившийся проблемы выбора, ткнулся мокрым носом мне в запястье. Усилием воли разжала пальцы и притянула мелкого к себе, пообещав неведомо кому:

— Мы с этим справимся.

Игорь Валерьевич вернулся заведённым и ещё более мрачным, должно быть, разговор с Сеней не закончился ничем хорошим, и от этого становилось ещё горше.