Когда настанет время возмездия (СИ) - Ирсс Ирина - Страница 29

— Бог ты мой, это ты ранен…

Глава 15

— Ничего серьёзного, — отмахивается Алек и даже умудряется сделать вид, что оно так и есть.

Хотя и маленькие морщинки всё равно появляются в уголках его глаз, когда выпрямляется, он по-прежнему верит, что я на это куплюсь. Первые три секунды у меня нет слов, смотрю на его лицо и только и могу что качать головой, словно если буду делать это более старательно, оно просто перестанет существовать. Но оно есть: мой взгляд падает вниз, правая сторона его куртки вся пропитана кровью, под рёбрами имеется маленькое входное отверстие.

— Скажи мне, пожалуйста, что это не пули Виктора, — выпаливаю я ещё довольно спокойно, по-прежнему парализованная на здравый рассудок.

Я чувствую, как к горлу подбираются эмоции, намеревающиеся его сковать. Всё, что я знаю, что грудь вот-вот разорвётся от нарастающей боли.

Алек жёстко поднимает мой подбородок, заставляя смотреть только на него, его пронизывающий взгляд приказывает собраться.

— Уходим, — говорит он строго.

Алек не ждёт, когда я приду в себя, одной рукой он разворачивает меня в ту сторону, где у нас оставлена машина, и подталкивает вперёд. Мои ноги оживают сами, но я иду, как в тумане, не чувствуя под ногами землю. Перед глазами пустота. В голове же мысли летят одна за другой, я пытаюсь вспомнить, как быстро яд парализовал меня в прошлый раз. Что говорил тогда Виктор? Если не изъять пулю, она будет медленно убивать? Как её изъять? И сколько у меня…

Неожиданно я слышу шиканье и резко останавливаюсь, понимая, что Алек на мгновение притормозил. Он держится за бок, его адамово яблоко дёрнулось, словно он пытается совладать с чем-то непосильным ему. На фоне сумерек его лицо совсем бледное и серое, покрытое испариной.

Мой голос дрожит:

— Алек…

Он поднимает на меня взгляд исподлобья и снова принуждает начать двигаться:

— Идём, Лена.

«Лена», — с этим внутри меня всё леденеет. Я стискиваю до боли зубы, чтобы не начать кричать, глаза застланы пеленой, а по щекам уже несутся слёзы. Я иду вперёд, заставляя себя совершать и совершать шаги, мой слух сосредоточен только на его тяжёлом, затруднённом дыхании.

Я не могу, не могу, не могу идти! — хочется закричать на Алека. Он не должен заставлять меня делать вид, что ничего не происходит с ним. Что всё будет нормально.

Но мной словно управляет кто-то другой: я просто иду, практически бесшумно, чтобы только и слышать, как шагает Алек. Изредка смотрю на него: он морщится, но не издаёт ни единой жалобы или звука, показывающего, с какой агонией ему приходится вести внутреннюю войну. Он изо всех сил старается двигаться быстро, но у него все равно это выходит недостаточно хорошо. В какой-то момент Алек просто останавливается и прислоняется спиной к дереву, закидывает голову и зажмуривается. Он старательно избегает столкновение наших взглядов, словно не может сейчас на меня смотреть.

— Ты должна идти, — говорит он, но его голос уже и близко не похож на то, что он пробует указывать.

Я хочу рассмеяться, хочу ударить его, хочу разреветься…

«Ты».

Мои эмоции заперты под стальным замком. Я подхожу к Алеку и беру его лицо в руки.

— Даже не смей этого повторять, Алек, — цежу я, неимоверно злясь на него.

Я по-прежнему хочу его ударить. До тех пор, пока его взгляд не находит мой — в этот момент я просто хочу перестать существовать в этом мире. Он смотрит на меня так, словно точно знает, что обречён.

— Я никогда не исправлюсь, принцесса говорит он, — его голос хрипит, но Алек умудряется усмехнуться. — Невероятно, насколько я самонадеян, что не подумал, что меня могут ранить этим оружием.

Мне хочется прокричать, что он в принципе невероятно самонадеян, потому что вообще поехал сюда, но что-то мне подсказывает, что он говорит сейчас не об этом. К тому же, это растрата драгоценного времени. Моё поведение дико спокойное, что сильно пугает даже меня, когда ухватываю Алека за руку и помогаю оттолкнуться от дерева. Я вижу, что он устал идти, однако всё равно принимает сдержанный вид и следует за мной, как бы ему ни нравилось, что приходится опираться на меня.

— За нами идут, — сообщает он, явно используя способности лучше меня.

Мне просто на это сейчас абсолютно без разницы. Я сдавливаю до скрежета зубы. Главное цель — добраться до машины. Хотя я пока и не представляю, что буду делать дальше. Единственный посетивший вариант — найти больницу. Ещё можно позвонить Марко, который точно хоть что-нибудь да подскажет. И чем скорее я это сделаю, тем лучше.

Мы идём вперёд, с каждым шагом вес Алека становится всё более ощутим, но я отказываюсь это замечать. До машины остаётся совсем немного, и я гляжу только перед собой, отчаянно выискивая в наступающей темноте её очертания.

Но это всё равно медленно, потому что Алек… Алек начинает спотыкаться, но я не перестаю игнорировать всё более вероятный шанс, что ничего не успею. Вкус слёз уже ощущается во рту, глаза практически ничего не видят, но я игнорирую и игнорирую…

— Принцесса, — зовёт Алек, пробуя остановить меня.

Я качаю головой, продолжая идти вперёд.

Алек делает тяжёлый вдох.

— Лена, — он останавливается.

И на этот раз Алек сильнее меня. Я почти падаю вперёд, когда, не слушаясь его, делаю шаг, но он стоит прочнее многовекового дерева. Алек отстраняется от меня, и я неожиданно ощущаю неописуемый холод без него. Я не могу заставить себя провернуться к нему лицом. Я не могу увидеть то, о чём он собирается мне сказать.

На сей раз я точно собираюсь накричать на него, поворачиваясь, но только и успеваю, что набрать воздуха.

Я так и не выдыхаю — Алек падает.

Я бросаюсь к нему, как внезапно его кто-то перехватывает с другой стороны.

— Бьюсь об заклад, ты уже успела соскучиться по мне, принцесса.

Глава 16

Никогда ещё настолько не сомневалась в своём зрении, как сейчас.

— Елай?.. — еле слетает с онемевшего языка.

Он вскидывает бровь, как всегда находясь на наивысшем уровне настроения.

— Собственной персоной.

— Но… но…

Мой взгляд мечется от него к Алеку, истекающего кровью и выглядящего всё хуже и хуже, руки трясутся, от переполняющих эмоций мне не вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы выдавить слово.

— Позже будешь воспевать оды и клясться в вечной благодарности. — Он успевает выдать кривую ухмылку, пока забрасывает руку Алека на своё плечо. — Вы собрали за собой не малую толпу фанатов, если задержимся хотя бы на минуту, боюсь, без жарких объятий нам уже не уйти.

Без предупреждений Елай устремляется вперёд, умудряясь бросить на ходу:

— Спорим, я быстрее?

Я парализована ещё мгновение, так до конца и не осознав, что происходит, но моё тело последние минут десять работает куда профессиональнее меня. Я бегу за Елаем, изредка оглядываясь не тёмную чащу позади нас. В моей груди всё омертвело, мысли не подчиняются, постоянно навязывая худшие варианты исхода.

Кого я обманывала? Я ни черта не сильная, не стойкая и не умеющая справляться со сложными ситуациями. Всё, чего хочу, сесть прямо на снег и разреветься. Я хочу требовать у небес, чтобы они прекратили всё это немедленно. Но снаружи, на моём лице нет и эмоции, способной показать, какую немыслимую борьбу веду сама с собой, чтобы просто продолжать следовать за Елаем.

Мы добираемся до машины намного быстрее, чем шли последнюю минуту с Алеком. Елай останавливается около неё и смотрит на меня, снова застывшую и способную только и делать, что думать, думать и думать.

Алек, пуля, яд, время — я бессильна против всего этого. Я не справлюсь.

— Ну… — напористый голос Елая резко выдёргивает меня из мыслей. Парень многозначительно смотрит то на меня, то на дверь. — У кого ключи?

— Он ранен, — произношу так, словно тот ничего не спрашивал.

Нет, он не выдернул меня из мыслей, кажется, вот-вот начнётся какой-то припадок. Я уже хочу просто заорать, чтобы хоть кто-то наконец понял значение моих слов.