Когда настанет время возмездия (СИ) - Ирсс Ирина - Страница 67

— Мария, — говорит Алек, вставая рядом с Елаем. На его лице практически ничего не написано, но внутри он искренне скорбит по женщине, которая подарила ему не только Лену, но и шанс её спасти. — Виктор пришёл показать, что не прощает предательства. Очень странно, учитывая, что Лена ещё не у него.

— У него и так идёт всё по плану.

Алек недоверчиво смотрит на парня, в чьих глазах загорается проблеск вызова, когда он осознаёт, что единственный понимает план Виктора.

— Нууу же, это ведь так просто, блондинчик, — нараспев протягивает Елая, с прищуром изучая глаза Алека. — Подумай, почему он не предпринял пока что ещё ни одной попытки заполучить обратно? Чего он ждёт?

И вновь ответом Алека служит лишь подозрительный взгляд. Нет, он не понимает, почему Виктор медлит. Не понимает, почему отзывает гибридов, когда у них было огромное преимущество в численности. А знающий вид Елая его непередаваемо выводит из себя.

— Давай, умник, удиви меня, — бросает Алек, стараясь оставаться не настолько заинтересованным, убеждённый, что тот сморозит очередную глупость.

По крайней мере, надеется на это, потому что внутренний голос вновь напоминает, что этот парень намноооого умнее того, кем выставляет себя.

— Вы всё сделаете сами, — отвечает тот уклончиво, давая ещё одну возможность Алеку догадаться самому, но его вид становится лишь более недоумевающим, и тогда Елай с неким усталым вздохом закатывает глаза. — Мне, конечно, чертовски мерзко касаться данного вопроса, но что-то мне подсказывает, что ты даже не подумал предохраняться, уваренный, что для вас двоих дети — невозможны.

Наконец, выдаёт Елай, а Алеку словно резко кто-то врезает под дых, внутри него всё на мгновение каменеет. Челюсти скрипят от неимоверной злости, рождённой неспособностью принять понимание. Короткий взгляд на машину, в которой спит Лена, и чертова правда накрывает его до гула в ушах.

— То-то и оно, — отзывается Елай на его заминку, не язвительно, но явно с долей превосходства, что Алек сам об этом не догадался. — Виктору нужен ребёнок. От вас, так как вы — самые идеальные кандидаты, и вместо того, чтобы тратить кучу времени, уговаривая вас, не проще ли позволить вам сделать всё естественным путём?

Алек слушает Елая с непередаваемо мрачным лицом, он даже смотреть не хочет в сторону парня, переживая, что не справиться с гневом. Но вот ручку у дверцы машины уже не спасти, она ломается почти бесшумно. Так, что оба этого не слышат, лишь Алек понимает, что сделал, когда остриё впивается в его ладонь. Однако вместо того, чтобы глянуть вниз и оценить ущерб, Алек лишь размерно вдыхает и выдыхает, чтобы произнести простое:

— Бред.

Не то чтобы он не верил. Нет, Алек просто не хочет признавать, что они сами ни за что бы не догадались до этого.

— Он это уже проделывал, — начинает Елай, взглянув на Алека. — С нашими родителями. Когда он их нашёл первый раз, мама была беременна мной, а после моего рождения Виктор понял, насколько я ценный для его исследований, и захотел себе ещё такого ребёнка. Поэтому он позволил им сбежать, а сам продолжал за ними следить, пока мама не забеременела во второй раз. А это произошло очень быстро, — с сухой усмешкой говорит он. — Знаешь, почему? Да потому что она была для этого накачена препаратами, о которых ничего не знала, конечно. И так он проделывал ещё три раза, но уже на моих глазах, так как он от меня ничего не скрывал, уверенный, что мне от него не сбежать. В итоге, у него ещё двое таких же детей, — к счастью, не всегда его планы срабатывают идеально, — правда они ещё даже не подростки, чтобы сойти на родителей, поэтому они для него ценности пока что никакой не играют. Тем более, пока он всё ставит на вас.

Самое первое, что Алек на это говорит:

— Твою мать, — тихо и ошарашенно. Зато потом он поворачивается к Елаю и, едва сдержавшись, чтобы не покрыть его самой отборной бранью, спрашивает: — И ты только сейчас мне об этом говоришь?

Он чувствует, что больше не может стоять на месте и, отойдя, швыряет куда-то в сторону сломанную ручку, на что Елай тут же хмурится.

— Погоди, это…

— Нет-нет-нет, — резко останавливаясь, показывает на него Алек, чтобы тот даже не думал сейчас его перебивать.

Он смотрит на парня настолько хмуро и зло, что тот и впрямь решает молчать. Но молчание затягивается так, что Елаю становится некомфортно стоять на одном месте и выносить этот суровый взгляд, ясно выражающий, что перемирия в ближайшее время им вряд добиться.

— И чтобы я сказал? — не выдерживает парень этого взгляда. — Ты меня точно не хотел слушать, а признаваться тебе, что я Лены брат, тебе точно не собирался, — довольно вспыльчиво выдаёт Елай, и Алек вновь нелестно отзывается на его счёт.

А тот даже и оспаривать этого не планирует, да и зачем Елаю относительно без разницы, какого о нём мнения Алек. Главное, чтобы всё по-прежнему оставалось на своих местах.

У Алека же заканчивается терпение, но самое паршивое, что он уже ничего не может сделать парню. Как минимум хорошенько врезать, чего он точно заслужил. А теперь ему ещё и придётся как-то объяснять Лене, что Виктор задумал. Одно мгновение он потирает виски, чувствуя, что его голова вот-вот может взорваться от хаоса в мыслях, которые срочно надо привести в порядок. Ему придётся решить ни один вопрос, пока она не очнулась. Как минимум, что ей сказать, а что оставить на потом — более удобный случай, который в ближайшее время вряд ли попадётся. Поэтому он принимает решения немного урезонить свой гнев и взять себя в руки и более спокойней спрашивает последнее, что его интересует.

— Что ещё я должен знать?

Елай прищуривается, складывая на груди руки, и делает вид, что серьёзно задумывается.

— Ты мне не нравишься, — невозмутимо отвечает он, и Алеку приходится постараться, чтобы не усмехнуться.

Да этот парень буквально читает его мысли.

— Какое облегчение, — отзывается Алек, по-прежнему оставаясь с непроницаемым лицом, — тогда я точно не разобью тебе сердце, ведь я собирался тебе сказать тоже самое.

Более он не задерживается, понимая, что сказать тому нечего, а оставаться и дальше здесь — не самая разумная затея. Как минимум, Лене никак нельзя приходить в себя, пока они в дороге, Алеку ещё надо о многом подумать.

— И ты должен мне ремонт тачки, — бросает Елай Алеку в спину, когда он уже подходит к дверце машины, и тут он уже не сдерживает ухмылки.

Благо Елай её не видит, потому что он может спустя пару секунд, уже садясь за руль, совершенно серьёзно бросить в ответ:

— Даю тебе две недели, после я всё расскажу сам.

Он не смотрит на реакцию парня, лишь знает, что тот не сразу садится в машину, оставаясь стоять на пустынной трассе ещё какое-то время.

Глава 34

— Леся? — недоуменно шепчу я, не сразу понимая, что происходит.

В полумраке я могу разглядеть только очертания хрупкого женского тела, свернувшегося калачиком на соседней подушке. Но этот аккуратненький маленький носик, густая, прямая челка, лежащая на веках, острые плечи… — сложно не узнать подругу, которую видела едва ли не каждый день, даже если вы неожиданно оказываетесь вместе ночью в темной комнате.

Хорошая попытка, Алек.

Я не разговаривала ни с кем два дня. Если честно, я вообще не помнила себя последние два дня. Слёзы, угрозы, попытки выбраться из дома. Алек стал для меня врагом номер один. Потому что именно он предотвращал каждый мой побег, он становился тем, кто не давал мне истерить и вести себя самым отвратительным образом. А ещё он стал тем, кто выслушал от меня миллион угроз и ужасных слов. И он не ушёл. Ни разу. А теперь ещё и нашёл каким-то образом Лесю.

Подтягиваю колени к груди и утыкаюсь в них лбом, грузно вздыхая. Эти дни… Господи, я не знала, что может быть так плохо. Ни у Виктора, ни в худших ссорах с Алеком я не испытывала и малой доли, что пришлось пережить за последние дни.