Когда настанет время возмездия (СИ) - Ирсс Ирина - Страница 92

Боги…

Как чей-то мозг может быть таким сообразительным? Он ещё и успел придумать сообщение Алеку, а тот в свою очередь понять его.

Мне никогда не достичь подобного мышления.

— Значит скажем спасибо его гордыни, — говорю, пытаясь звучать оптимистично. — Именно она его и убила.

И снова глаза Елая приоткрываются, но на сей раз даже в них не наблюдается никаких эмоций. Пустой, усталый взгляд, который он бросает через моё плечо.

— Уже точно мёртв, — отзывается Елай, взирая на экран за моей спиной.

Сама я очень рада, что этот вид находится не перед моими глазами.

— Бум, — внезапно бормочет он еле слышно.

Его веки полностью закрыты, ресницы лежат на коже, совсем не колышась, а его дыхание становится слишком тихим и равномерным. Это сильно беспокоит меня, но пока запрещаю себе начинать паниковать.

— Что? — собрав мысли в кучу, переспрашиваю я, продолжая внимательно следить за его лицом — бледным и влажным от пота.

Молчание.

— Елай?

Молчание.

— Елай, — надавливаю я, неожиданно громко для себя, и пробую переместить руку, чтобы растормошить его. С трудом, но я ещё двигаюсь.

— Елай не засыпай, — командую я, удивляясь резкости своего голоса, и толкаю его несколько раз в плечо. В ответ он неохотно мычит, словно я отрываю его от сладкого сна.

Вот только это не сон вовсе.

— Елай, что бум? — вновь переспрашиваю его, заставляя его мыслительные процессы откликнуться.

И это работает, хотя его усмешка звучит слишком вяло.

— Бум, — повторяет он, словно пробует это слово на вкус, чтобы вспомнить, о чём идёт речь. — Пароль, чтобы активировать уничтожение. Я подумал, что это будет забавно.

— Вообще-то, не очень, — мрачно отзываюсь я, специально пытаясь спровоцировать его, но ничего в ответ не происходит.

Елай молчит, и уже несколько толчков в плечо не дают никакого результата. Он преднамеренно передал мне пароль, и я понимаю, что это всё.

Елай окончательно проваливается в бессознание.

Глава 43

Ровно три секунды — вот, насколько я впадаю не то в панику, не то в глубочайшее отчаяние.

Ровно три секунды и до моего окочинелого разума доходит, что слышу удары не беспокойного сердцебиение, а ботинков, приближающихся к нам.

Слава небесная…

На секунду я по-настоящему расслабляюсь, даже не допуская сомнения, что это бегут сюда солдаты. Я очень сильно рассчитываю увидеть Алека, но…

Нет.

Хотя это определённо плюс, я почти вся зажигаюсь энтузиазмом, если лёгкий жар действительно можно под это списать, когда вижу на пороге комнаты Марко.

— Чик-чик, — выдыхает он, и…

Чёрт. Одного его взгляда и надломленного голоса хватает, чтобы понять, насколько дерьмово я выгляжу.

Марко замер, горящие глаза широко открыты в сокрушении, его кадык движется вверх-вниз, прежде чем он произносит.

— Дерьмо.

Я пытаюсь выдать улыбку, чтобы всё казалось не таким страшным, каким является на самом деле. Но когда осознаю, что мне тяжело справиться даже с этой задачей, приходится смириться, что обмануть никого не получится.

— Виктор мёртв, — говорю почему-то самым первым, словно это может всё оправдать.

Но по выражению лица Марко понятно, что его это нисколько не утешает. Он начинает идти вперёд, по-прежнему слишком ошеломлённый, чтобы что-то говорить. Присаживается возле меня и оглядывает меня с головы до пят, пока его взгляд не останавливается на моём животе. Месте, куда ранил меня Виктор.

— Надо вытащить тебя отсюда, — молвит он почти себе под нос так сдавленно и хрипло, словно его горло сжала удавка.

Он говорит это не мне, больше для себя, однако у меня есть то, что я хотела подправить.

— Сначала Елая.

И вот этот взгляд, который сразу обрушивается на мои глаза. Марко не просто в шоке, это что-то граничащее с неверием и яростью.

— Низачто, — чеканит он, потеряв из тона голоса любой намёк на замешательство.

И смотрит так невероятно твёрдо, что у меня начинают зарождаться сомнения, будто бы я могу уговорить его. Но это необходимо. Елай правильно подметил, меня Виктор не собирался убивать, а вот его — да, поэтому наши ситуации совершенно разные. У меня ещё есть время, в отличие от него.

— Марко, пожалуйста, послушай… — начинаю я только-только обдумывать, как правильно обыграть всё, но Марко сразу же рубит с плеча.

Он твёрдо качает головой.

— Даже не вздумай просить меня о таком.

Ох, был бы у меня выбор, или хотя бы альтернативный вариант. Пока неожиданно не осознаю, что он есть.

— Магнит, — восклицаю, едва ли не захлёбываясь от эмоций радости, но слишком быстро опускаюсь с небес на землю.

Марко даже не нужно ничего говорить, чтобы я поняла, что его нет.

— Слишком много ранений, кто-то из ребят сейчас обыскивает всех, кого можно, чтобы достать их как можно больше, но пока они сюда доберутся — это время, чик-чик…

А у нас его нет. Тем более, у Елая. Однако, вероятность всё равно есть. Особенно если Марко сократит путь.

Он должен его вытащить немедленно.

— Марко, пожалуйста, — снова пытаюсь надавить на жалость, — так у Елая хотя бы будет шанс дотянуть.

Но тот только взрывается:

— Чёрт, нет, — восклицает парень, как если бы я ему сказала что-то до ужаса неприличное. — Можешь даже не думать об этом. Я вытащу тебя, и мы найдём магнит, а по пути отправим сюда кого-то ещё. Или я сам за ним вернусь с магнитом. Но только тогда, когда с тобой будь всё в порядке.

Я упёрто качаю головой, даже не представляя, откуда во мне просыпается столько сил.

Возможно, потому что этот бой не на жизнь, а на смерть. По крайней мере, для одного так точно.

— Он умрёт, — произношу слишком тихо и надрывисто, едва справляясь с эмоциями, которые обуяют меня, когда только думаю о том, что это вообще может быть. — Он не протянет, если ты сначала вытащишь меня, а у меня есть шанс. — И Марко это знает, он отводит взгляд, не в силах сейчас обманывать меня в глаза, поэтому я тут же пользуюсь шансом. — К тому же, я уверена, что Алек уже рядом, а значит мои шансы приличнос возрастают.

Марко всё ещё не смотрит на меня. Выражение его лица — мука раздирающих его сомнений. Я пользуюсь моментом и вновь шёпотом молю:

— Пожалуйста, Марко, он — единственный близкий, кто у меня остался. Я не хочу потерять ещё и его.

В моих глазах стоят слёзы, и этот вид, когда взгляд Марко встречается с моим, окончательно ломает его. Он знает, что такое семья. Знает, что значит кого-то терять, и что такое заботиться о других.

— Чик-чик, — теперь мука наполняет его голос. Он хочет сказать другое, возразить, но короткая пауза очевидно даёт ему время понять, что не найдётся тех слов, которыми он сможет побить мои. Марко сдаётся. — Он никогда меня не простит.

Мне не нужно объяснять, о ком речь. Алек. На мгновение мне хочется прикрыть глаза, чтобы справиться с тем океаном чувств, что обрушиваются на меня, стоит только подумать, как на нём отразится моё решение. Меня он тоже не простит. И всё же я готова рискнуть, потому что я не смогу жить, если из-за меня умрёт Елай. Я и так задолжала ему восемнадцать лет самой лучшей жизни, пора платить по счетам.

Мне даже несложно смотреть Марко в глаза, когда пытаюсь выдать обманчивую улыбку. Но я хотя бы не обманываю, когда говорю следующее:

— Не за что будет прощать, Марко, ты успеешь. — И я искренне в это верю. Хорошие концы случаются ведь не только в фильмах, почему бы не попитать надежду, что и мы заслужили Хеппи Энд. — Если, конечно, не будешь тянуть время, как сейчас.

И это действует на Марко, я вижу, как резко меняется его взгляд, хмурое выражение лица подсказывает, что он по-прежнему против, однако поспорить со временем не может. Он так быстро поднимается на ноги, что у меня даже голова кружится, когда также приходится смотреть вверх. Без лишних слов он обходит меня и присаживается около Елая. И его взгляд ни разу не отрывается от моего. Марко очень и очень зол на меня.