Утонуть в его глазах - Шеперд Кенди - Страница 3

– С огромным удовольствием.

Глава 2

Элоиза при нормальных обстоятельствах никогда не пригласила бы выпить кофе мужчину, которого только что повстречала. Но это приглашение вырвалось у нее, удивив ее саму. На самом деле виной этому была Дейзи. Элоиза была изумлена тем, что собачка с таким доверием отнеслась к высокому американцу. Обычно она боялась мужчин. Но собаки всегда чувствуют хороших людей.

Элоиза бросила изучающий взгляд на мужчину. С густыми каштановыми волосами, тонкими чертами лица и карими глазами он был потрясающе красив. Примерно ее возраста, насколько она могла судить. Он был так добр к Дейзи и совсем не рассердился, когда та испачкала его дорогие брюки. И пригласить его выпить кофе было меньшее, что она могла сделать в таких обстоятельствах.

– Я рада, что вы смогли присоединиться к нам.

– Я охотно выпью кофе. Кстати, меня зовут Джош Тейлор.

– Элоиза Эванс, – сказала она. – С Дейзи вы уже знакомы. Кафе находится в дальнем конце парка.

Они пошли по тропинке, и Элоиза оценила то, что Джош Тейлор специально шел медленнее, чтобы собачка могла поспевать за ним. Этот мужчина явно искренне любил собак.

– Вы американец. Вы здесь живете? Или приехали в Австралию по делам?

– Я приехал на несколько дней.

– Бизнес или удовольствие?

– Бизнес. Хотя это всегда огромное удовольствие – приезжать сюда.

– Дайте, угадаю, – сказала она. – Вы из Бостона.

– Верно. Мне говорили, что у жителей Бостона особый акцент, но я его никогда не замечал.

– Мой отец был из Бостона. И у него был акцент, похожий на ваш. Рада снова его услышать. Это пробуждает приятные воспоминания.

– Был?

– Он умер тринадцать лет назад. Я обожала его, и мне все еще его не хватает.

– Мне очень жаль, – пробормотал Джош.

Она пожала плечами:

– Это было очень давно.

В кафе их быстро проводили к ее любимому столику. Элоиза заметила, что собачка поджала хвост при виде официанта, но тут же начала махать им, когда Джош наклонился и погладил ее.

– Вы завоевали ее сердце, – сказала она.

Он улыбнулся:

– Может, дело в моем природном обаянии? Но, скорее всего, она чувствует, что я люблю собак. В детстве у меня была собака, которая была моим лучшим другом. К несчастью, я много путешествую, так же как и вы, поэтому не могу завести собаку.

Дейзи так и тянуло к Джошу Тейлору, и Элоиза обнаружила, что разделяет ее чувства. Редко можно было встретить такого красивого и в то же время представительного мужчину. И хотя доверять первому впечатлению нельзя, она доверяла инстинкту собаки.

– Это вселяет в меня надежду, что Дейзи преодолеет свой страх перед мужчинами. Хотя все равно будет лучше, если ее хозяйкой станет женщина.

Он посмотрел ей в глаза, и она прочитала на его лице сочувствие.

– Наверное, трудно отдавать приемную собаку после того, как вложишь в нее столько сил.

– Я всякий раз очень привязываюсь к ним. И расставаться действительно трудно. Но большинство хозяев поддерживают связь со мной и присылают мне фотографии.

Она нагнулась и погладила Дейзи.

– Ей повезло, что о ней так заботится такой добрый человек, как вы.

Элоиза, к своему удивлению, покраснела.

– Спасибо.

Им принесли кофе – эспрессо для него, капучино для нее и «паппичино» в маленькой бумажной чашечке для Дейзи.

– Это просто безлактозное молоко, никакого шоколада или кофеина, – пояснила Элоиза.

– Зачем жить на свете, если не баловать себя время от времени? – спросил Джош с улыбкой.

– Мне нравится ваша философия, – улыбнулась ему в ответ она.

Он ей нравился. Уже давно она не чувствовала себя так непринужденно в мужской компании. С ним было легко разговаривать, а она всегда без труда находила общий язык с незнакомцами. Это было одной из причин, почему ее бизнес процветал.

– Вы, должно быть, наслаждаетесь прекрасной погодой, которая сейчас стоит у нас, – сказала Элоиза. – Думаю, что сейчас в Бостоне очень холодно.

– Вы сказали, что ваш отец был родом из Бостона. А вы там бывали?

– На самом деле я там родилась.

– Неужели? – спросил он.

– Я уехала оттуда, когда мне было восемь лет.

– Так что теперь вы настоящая австралийка?

– У меня двойное гражданство. Моя мама австралийка, а отец был американцем.

– А что заставило вашу семью переехать сюда?

– Мой папа часто шутил, что в Сиднее замечательно теплые зимы.

– Я его понимаю. Зимы в Бостоне очень холодные.

– Да, я помню. Но, честно говоря, все дело было в том, что мама очень скучала по родине. Вся ее семья живет здесь. Но когда папа был жив, мы каждый год ездили в Бостон, чтобы навестить его родителей.

Ей не хотелось рассказывать ему о том, что бабушка и дедушка не простили ее мать за то, что она разлучила их с сыном. К тому же они никогда не относились к ней, как к родной внучке. Они не считали ее настоящей дочерью ее отца. Но ее отец не разделял их взглядов. Он звал ее «дорогая дочурка», сокращенно ДД.

И поэтому ей было особенно больно, когда в тринадцать лет она узнала, что была удочерена. Ей нужен был сертификат о вакцинациях для школы, и она стала искать его среди бумаг в шкафу ее родителей. И обнаружила документ, в котором говорилось, что она была рождена в Бостоне и ее родная мать умерла.

Она была так шокирована, что не могла пошевелиться. Просто стояла неизвестно сколько времени с документом в руке. Она была зла, чувствовала себя преданной и униженной тем, что все, кроме нее самой, знали о том, что она приемная дочь. Она набросилась на родителей, испытывая невероятную боль, которая не давала ей прислушаться к ним, когда они говорили, что собирались в скором времени все ей рассказать.

Ее родителям нелегко далось вымолить у нее прощение, а она с тех пор перестала доверять людям.

Когда официант спросил, не принести ли им еще кофе, Элоиза посмотрела на Джоша. Он кивнул.

– И еще один «паппичино» для Дейзи? – спросил он.

– Конечно, – улыбнулась она. Она была рада еще какое-то время провести с этим деликатным мужчиной. – А в каком бизнесе вы заняты? – спросила она, чтобы сменить тему.

– Информационные технологии. Еще ребенком я начал писать программы и увлекся этим.

Значит, он был не только красив, но и умен. У него очень дорогие часы, а его костюм явно сшит на заказ из итальянской ткани.

– А кто вы? – спросил он.

– Я дизайнер. Шью свадебные платья по большей части.

– Полагаю, на них всегда есть спрос, – сказал он.

– Это правда.

Она зарабатывала, воплощая в жизнь мечты других людей. Но не свои. У нее не было намерения самой в обозримом будущем пойти к алтарю. Год назад она разорвала трудные отношения и не намеревалась вступать в новые.

– Мои платья уникальны. Должна сказать, не хвастаясь, что у меня очень длинный лист ожидания. Все более-менее известные женщины вписывают в него свое имя, как только им покажется, что их парень готов сделать предложение. Или девушка в случае с однополыми браками.

– Кажется, это очень романтичная профессия.

Она рассмеялась.

– Все так думают. По большей части так оно и есть. Но иногда попадаются очень привередливые невесты.

– Да, – сказал он. – У меня в Бостоне есть… подруга, которая печет свадебные торты. Она тоже сталкивалась с такими.

Элоизе стало интересно, насколько они близки с этой «подругой». Он не носил обручального кольца, но в любом случае они просто пили кофе, напомнила она себе.

– К счастью, таких невест немного, – продолжала она. – Большинство девушек очень покладисты, и мне приятно работать с людьми в самую счастливую пору их жизни. И я больше всего люблю, когда они приглашают меня на свадьбу. Но всякий раз плачу в церкви.

– У вас есть магазин?

– Да. На витрине каждую неделю выставляется одно из самых удачных платьев. И на первом этаже находятся примерочные. А мой кабинет расположен на втором этаже. Мое заведение называется «Ателье Элоизы Эванс».